Армия ускорила шаг, высоко неся гордые знамёна с красными перьями, предвещая своё приближение. Они быстро настигали арьергард Уэсуги, и той колоссальной армии не потребовалось много времени, чтобы заметить погоню.
Местность была совершенно неподходящей для битвы. Дорога была слишком узкой, чтобы воины Уэсуги могли рассыпаться в привычное построение, а трава — слишком высокой, чтобы выйти на неё.
Вместо этого их построение было похоже на змеиное. Когда Гэнгё остановил своих людей примерно в километре по дороге, он воскликнул:
- Идеально, - у него не было возможности для манёвра, что играло на руку ему и его стрелкам, которым нужен был лишь прямой и чистый выстрел, чтобы отправить врагов в могилу. Уверенность наполняла его грудь, когда он анализировал факты. Впереди он увидел Кэнсина, пробивавшегося к своим людям в отвратительном настроении. Они обследовали остатки сожжённого леса, но не нашли ни одного человеческого трупа. Ему стало очевидно, что всё это было лишь уловкой, и он танцевал под соблазнительную дудку другого человека.
Даже его конь беспокойно бил копытом землю и гневно фыркал, отказываясь стоять смирно. Кэнсин оглядел армию Гэнгё с явно раздражённым выражением лица.
- Это то, что убило того ублюдка Сингэня? — спросил он, обращаясь, казалось, ни к кому конкретно. Раздражение усилилось, когда он осознал собственную нервозность. Он слышал новости о битве и знал, что этот новый игрок — этот «Миура» — опасный человек. И теперь он сам попал в его ловушку.
Глядя на своих солдат, которых у него было тридцать тысяч, логика подсказывала, что его шанс на победу велик. Но поле боя выбрал Миура, и он загнал их в это противостояние. И для этого могла быть только одна причина: он верил, что у него преимущество.
Восемь тысяч солдат, вооруженных ружьями. Места для маневра почти нет. Бежать? Не вариант. Сражаться? Тем более нет. Поле боя совершенно невыгодное. Он ни за что не полезет добровольно в чужую ловушку.
– Сжечь, – сказал он, уже второй раз за несколько дней произнося эту команду. – Всё наше масло — на эту проклятую дорогу и в поля! Уходим отсюда быстрым маршем, держим путь к равнинам.
– Как прикажете, милорд, – главный стратег кивнул, соглашаясь с решением господина, и отдал распоряжения, от которых тут же всё пришло в движение.
Они бросили на землю один горшок, тот разбился, щедро разлив масло по дороге. Поджигать не стали медлить — сделали это сразу. Дали луже вспыхнуть огненным деревом, а потом солдаты вынесли еще горшки и тоже разбили их, расширяя огненную стену всё дальше.
Вскоре вся дорога была охвачена пламенем, а армия Уэсуги уже двигалась прочь. Отряд кавалерии продолжал снова и снова возвращаться, каждый раз привозя горшок с маслом. Они стали пускать пламя в поля, опаляя высокую траву и грозя поджечь ее. Обычно она горела плохо, но из-за сильного жара и отсутствия дождей существовала вероятность, что огонь распространится дальше масла.
Гэнгё медленно захлопал. Его мясистые ладони сухо встретились, выражая одобрение.
– Отличная работа, Кэнсин, ты избежал бойни, – сказал он.
– Что теперь, Миура? – спросил Дзикодзи.
– Сделаем единственное, что можем – обойдем. Придется пройти прилично в обход, чтобы огонь не распространился и не запер нас, – ответил Гэнгё.
– Они снова увеличат расстояние, – недовольно произнес Дзикодзи. – Но по крайней мере, они не смогут не спеша грабить деревни по пути. Солдаты хорошо отдохнули – мы сможем их подтолкнуть.
– Именно, – согласился Гэнгё. – Он только оттягивает неизбежное. Как только у него хватит смелости вступить с нами в бой, мы его раздавим, как и должны. Слишком много дел, слишком мало времени. Каким бы великим полководцем ни был Кэнсин, я не могу тратить на него слишком много времени.
– Наша подготовка превосходит, – заявил Ямагата. – Мы не будем испытывать трудностей.
– Это хорошо слышать из уст человека, имевшего личный опыт битв с Уэсуги, – сказал Гэнгё, натягивая поводья своего коня и направляя животное в расступившуюся траву. Даже верхом на коне трава грозила его утонуть. Пешим людям оставалось лишь следовать за впередиидущим.
Вдали виднелась небольшая гора, достаточно маленькая, чтобы быть еще покрытой зеленой травой, но достаточно большая, чтобы скалы выглядывали из ее обрывов. Он направился к этой горе, не желая рисковать попасть в ловушку, если огонь решит распространиться. Только достигнув ее, его люди смогли наконец снова двинуться вперед, а не вбок.
Палящее солнце немилосердно обрушивалось на них, когда они были вынуждены продолжать свой марш. Оно выматывало невероятно и быстро обезвоживало, но с бамбуковыми флягами, наполненными водой, они смогли это преодолеть.
Путь был медленным из-за травы и подлеска, но благодаря их совершенной подготовке люди смогли поддерживать более стремительный темп, не начиная еще утомляться. Они были вынуждены наблюдать, как знамена Уэсуги исчезают за горизонтом, и многие поклялись про себя, что эти трусы заплатят за свое коварство на поле битвы.
http://tl.rulate.ru/book/31106/6543535
Готово:
