– Вы будете стричь друг друга и мыться.
Скороко объявил, когда они вошли в здание. Они прошли через нижний этаж, затем через подсобные помещения и, наконец, оказались в парной бане.
Он оставил их, чтобы те любовались величием постройки с ее древними каменными кирпичами и потертыми выступами, а сам на несколько секунд вышел в соседнюю комнату и принес старую бритву.
Гэнгё внимательно огляделся. Он не хотел упустить ни единой возможности для побега, и когда старый монах протянул ему бритву, он сузил глаза.
Как только его пальцы сомкнулись вокруг гладкой деревянной ручки, он резко рванул, намереваясь застигнуть Сороко врасплох, чтобы они могли сбежать.
Но старый монах едва моргнул, даже его кустистые брови не дрогнули. Он лишь слегка изменил положение тела, и лезвие безвредно пролетело мимо.
– Как я уже говорил ранее, чтобы привести себя в порядок, вам нужно обрить головы. Для этого вам понадобится эта бритва.
Он говорил так, будто ничего особенного не происходило, хотя Гэнгё обрушивал на него удар за ударом, неистово пытаясь порезать. Их мечи давно отобрали, и это была единственная возможность, которая у него оставалась.
– Мм… интересно, нужно ли мне еще что-нибудь сказать?
Сороко задумался, лишь слегка шевеля рукой, чтобы увернуться от маленького лезвия, которое так и просилось вонзиться ему в плечо.
– Ах, да. Секундочку.
Он просто повернулся и ушел, увернувшись при этом от последнего удара Гэнгё. Молодой человек даже не стал нападать на него, когда тот отступал, так как уже сильно вспотел и тяжело дышал от множества нанесенных ударов.
Китаджо наблюдал за всем происходящим, пораженный, не в силах пошевелиться.
– …Как? – спросил он, с трудом подбирая слова, чтобы выразить увиденное.
– Он сильный. Вот так, – ответили ему.
- Мы даже одного монаха не смогли взять, когда он остался один… - вымолвил Генгё, тяжело переводя дыхание. - Какие у нас шансы? Почти несправедливо, что существуют такие чудовища. Против любого человека, с которым я когда-либо дрался, каким бы сильным он ни был, я всегда видел хотя бы малейший шанс на победу. А здесь... не чувствуется ни малейшей слабости.
Через несколько мгновений вернулся Сороко, держа на руке два комплекта одежды. Похоже, теперь им тоже предстояло переодеться в монахов.
- Я думал, ты сказал, что хочешь, чтобы мы вписались, а не превратились в монахов, - пожаловался Генгё, пытаясь перехитрить монаха ментально, раз уж физически у него не было ни шанса.
- Это и есть часть процесса «вписаться», юноша. Физические изменения могут влиять и на разум, пусть и самую чуточку. Так почему бы сначала не начать с физических изменений, ведь это самый простой шаг?
- Это ведь противоречит цели познакомить их с кем-то извне, не так ли? - ответил он, испытывая терпение монаха.
- Хо-хо, тебе и правда здесь не хочется быть. Кажется, монах Момоти дал тебе очень точное определение, - сказал старый монах, не тратя времени на ответы на его критику.
- Действительно, не хочется. Ни мне, ни ему. Это пустая трата времени для всех сторон. Так почему бы тебе просто не отпустить меня? Дай мне тряпку, и я смою кровь с твоих ступеней. Это же то самое физическое изменение, о котором ты говорил, не так ли?
Приподняв густую бровь, старый Сороко ничуть не обиделся на его слова, а вместо этого смущенно хмыкнул и обратился к Китадзо.
- С твоим господином довольно трудно иметь дело, хо-хо.
Оба мужчины вздрогнули и обменялись взглядами.
"Как он узнал, что я его господин?" - пронеслось у них в мыслях.
- М-м, но не так хитер, как ему кажется. Умный тигр знает, когда спрятаться и выждать добычу. Он же всего лишь тигренок, не привыкший к правилам этого мира. Мудрец бы воспользовался этой возможностью. Это наказание, да, это правда. Но если вы не поддадитесь обиде и сможете смотреть с широко открытыми глазами, увидите: обе стороны могут извлечь выгоду, разве нет?
Он дал им время осознать услышанное, затем повернулся и, уходя, обронил напоследок:
- Но мы готовы наказывать за неповиновение. Так что делайте, как я велю, пока для вас не стало еще хуже.
Это, без сомнения, была угроза, но произнесенная его смиренным старческим голосом, она не воспринималась как таковая. И все же было бы крайне неразумно недооценивать его. Его боевые навыки были несравненно выше их собственных. Если бы это было единственным его козырем, его еще можно было бы победить, но он обладал какой-то странной интуицией, и Гэнгё обнаружил, что не хочет этим пренебрегать.
- Миура?.. – голос Китадзё вырвал Гэнгё из размышлений.
- М-м?
- Может, просто сделаем, как он говорит? Всего лишь стрижка.
Да, это была всего лишь стрижка. Но это также означало их подчинение. И все же...
- Да... Наверное, мудро.
Несмотря на горечь из-за того переполоха, в который они попали, он не стал срываться на Китадзё, хотя его предложение и раздражало. Юноша был прав: это всего лишь стрижка. Придавать этому другое значение было бы себе дороже.
- Хочешь первым?
- Могу.
Он сидел, скрестив ноги, нахмурившись, пока Китадзё начинал брить ему волосы. Юноша действовал с предельной осторожностью, ста142ся не поранить Гэнгё острым лезвием бритвы.
«Ах, вот уж действительно положение…»
сетовал он про себя, сидя в тишине. Единственным звуком было лишь шуршание бритвы, скользящей по его черепу.
- Но кое-что из сказанного старым монахом было на удивление разумным, — пробормотал Гэнгё, отстраняясь от своих эмоций и пытаясь перестроить цели, дабы гнев не захлестнул слишком быстро. — А именно – рекомендация не упускать возможности и извлечь из нее максимум пользы.
Он осознал, что, продемонстрировав монахам требуемое, сумеет быстрее выбраться отсюда. Не беда, если поездка займет на пару недель больше положенного — лошадь осталась у них, а в сохранности денег он был уверен. Это время можно посвятить более детальному планированию набора, чтобы затем действовать эффективнее и наверстать упущенное.
- ...Ах. — Китаю пробормотал себе под нос, идя впереди Гэнгё и выискивая пропущенное.
- Хм?
- Ты выглядишь по-другошему, Миура.
- Конечно, — ответил Гэнгё, — Кто бы выглядел иначе после потери волос. Но они отрастут, верно?
- Хм, не знаю, тебе вроде даже идет.
- Да-да, — отозвался Гэнгё, поднимаясь и выхватывая бритву у Китаю. — Давай быстрее, я подстригу и тебя, вот тогда и посмотрим, кому больше идет.
- Но, Миура, тут еще остались места... — протестовал Китаю, когда его усадили.
- А мне все равно, — отрезал Гэнгё, занося бритву и принимаясь состригать длинные волосы юноши, которые падали на пол целыми прядями. Жаль было видеть их гибель, но, как он и сказал, они отрастут.
Гэнгё старался не выказывать уныния перед Китаем. Он был его лидером, и тревога, отразившись на подчиненном, помешала бы в дальнейшем. Его задачей было разработать план и выбраться, а пока он делал вид, что происходящее его не тревожит.
- Хм, — решил он, глядя на свежевыбритого Китаю, который ёжился под его взглядом, словно голый, — Мне кажется, тебе это идет больше, чем мне.
- Агх… Это ужасно, — вздохнул Китаю.
Он пожаловался, не в силах оторвать рук от головы, сожалея о расставании со своими мягкими волосами, и теперь вынужденный мириться с ощущением холодной кожи на черепе.
- Нет, могло быть гораздо хуже. После того как мы искупаемся, нам придется надеть монашеские рясы. Представь, если бы нас увидели Роккаку или отец? Нам бы не дали прохода.
Китаджо не мог не усмехнуться при мысли об этом – да, это правда, эти двое дразнили бы их до тех пор, пока у них языки не отвалились бы. При упоминании о купании он подошел проверить температуру воды.
- О… теплая.
Над поверхностью поднимался пар, но почему-то ему казалось, что монахи не любители теплых ванн. Он представлял, что они скорее принимают ледяной душ под водопадом.
- Прилично.
Генге одобрительно произнес, снимая окровавленное кимоно и ныряя в воду. Ощущение было приятным, и ему очень нравилось, но он все равно не мог удержаться от еще одного вздоха. Он действительно пытался быть бодрым, но стоило ему напомнить себе, в какой ситуации они оказались, как тут же становилось трудно сохранять этот позитив.
Китаджо присоединился к нему мгновение спустя.
- Почему монахи такие сильные?
- Кто знает. Возможно, мы узнаем, раз уж нам придется остаться здесь ненадолго.
Глаза Китаджо засветились, будто он только что обнаружил новую возможность.
- А… это правда. Да, давай попробуем стать сильнее, пока мы здесь!
Генге пришлось физически удерживаться от отрицательного покачивания головой.
«Если бы только я мог быть таким позитивным…»
- Развлекаетесь?
Резкий голос Сороко за спиной заставил их вздрогнуть. Было до жути не по себе, когда старик подкрадывался так незаметно, без малейшего предупреждения.
- Нам есть чем заняться и получше, - холодно ответил Кэнгё, оборачиваясь, чтобы встретиться со взглядом старика.
- И много чего, чем вы предпочли бы не заниматься, я полагаю. М-м… Короткие волосы вам идут.
Китадзё кивал Кэнгё, словно говоря: "Я же говорил".
Кэнгё не был уверен, намеренно ли монах сказал это, просто чтобы раздражать его, но какой бы ни была его цель, она была достигнута. Тем не менее, он не хотел доставлять ему удовольствие и просто отвернулся.
Сороко улыбнулся его реакции.
*Какие же интересные личности ты нашёл, Момочи. Воистину, интересные,* - размышлял он, наблюдая за ними. - *Для таких нечистых людей они, конечно, сильны. Но путь, по которому они идут, тёмен, и мало кто может сказать, сколько он продлится. В вашем случае, мальчики, я думаю, не слишком долго.*
http://tl.rulate.ru/book/31106/6512690
Готово:
