– Наглый юноша, чего ты добиваешься?! – Тан Чжи, чувствуя, что слова были направлены в его сторону, в ярости смахнул со стола кружку чая.
– Брат! – тихо, но строго остановил его Тан Цзин.
Тан Чжи замер, почувствовав на себе тяжёлый взгляд отца. Он не осмелился поднять глаза, стиснул зубы и опустил голову.
– Эти два брата Хуа немного поспорили с тобой, брат Бай. Теперь клану Хуа придётся задуматься над их ошибками. Учитывая, как они пострадали от твоих рук, можно сказать, что они уже получили своё наказание, не так ли? Брат Бай, мы надеемся, что ты учтёшь репутацию клана Тан и не станешь раздувать из этого проблему. Как ты считаешь? – Тан Цзин дружелюбно улыбнулся.
Для старшего наследника клана Тан такой компромисс был редким явлением. Кто угодно был бы польщён таким отношением, но Бай Юньфэй не знал, как обычно ведут дела в клане, и не понимал, насколько весомым аргументом была его принадлежность к Школе Ремесла. Его равнодушное выражение лица было результатом простого незнания. Юньфэя лишь слегка удивило, как Тан Цзин отозвался о Хуа, но он не показал этого, равнодушно сказав:
– Ах да, эти клоуны. Я уже почти забыл о них.
Губы Тан Цзина слегка дрогнули. Дом Хуа был одной из трёх крупнейших фракций в городе Хувай, и братья Хуа обладали огромными ресурсами и влиянием. Невозмутимая оценка Юньфэя их действий была настолько дерзкой, что Тан Чжи всерьёз задумался: либо этот юноша окончательно сошёл с ума, либо у него действительно есть силы, чтобы подкрепить свои слова.
– Племянник Бай, действия Тан Чжи действительно были поспешными. Но почему бы нам не забыть об этом недоразумении? – предложил Тан Цяньлэй. – Хуа оскорбили тебя, и ты их за это наказал. По всем обычаям и правилам, они получили свой урок. Так что вопрос уже решён, почему бы его не закрыть?
Бай Юньфэй едва сдержал смех. Он подумал про себя: «Я, кажется, даже не говорил, что собираюсь продолжать преследовать этих клоунов. Вы что, боитесь, что я только начал?»
– Лорд Тан, в ваших словах есть ошибка. Они не оскорбляли меня, – медленно покачал головой Юньфэй. – Хуа Биньбай был непочтителен к Синьюнь. Вот почему я его наказал. Если Синьюнь не держит на него зла, то и мне нет нужды вмешиваться.
– Хмф, так теперь ты у нас образец вежливости, – фыркнул Тан Чжи. – Четвёртую сестру это не волнует. Брат Бай, не усложняй жизнь клану Хуа.
– Я никогда не говорил, что мне есть дело до Хуа. Так почему-то решила твоя семья. И кто дал тебе право решать, что волнует Синьюнь, а что нет? – глаза Бай Юньфэя сузились.
Юноша с самого начала был низкого мнения о Тан Чжи, и его очередная глупая реплика вызвала раздражение. Тан Цяньлэй прищурился, словно повторяя за Юньфэем, но его реакция объяснялась другим.
– Племянник Бай, почему бы нам не поговорить о чём-нибудь приятном? Я хочу поблагодарить тебя за то, что сопроводил мою дочь домой. Как долго ты планируешь оставаться в Мо?
Бай Юньфэй покачал головой:
– Лорд Тан, вы слишком добры. Я сопровождал Синьюнь по своей воле, так что для благодарности нет оснований. Что касается второго вопроса, то всё зависит от Синьюнь. Перед отъездом из школы третья старейшина сказала ей, что она может провести с матерью столько времени, сколько пожелает.
– Третья старейшина? – переспросил Тан Цяньлэй. – Ты имеешь в виду старейшину Цан Юй?
– Да, её. Синьюнь – личная ученица старейшины Цан Юй.
Эти слова прозвучали как гром. Для Тан Цяньлэя это было более весомым доказательством, чем рассказы Чжао Маньчи. Тан Синьюнь действительно стала личной ученицей старейшины, и такие связи нельзя было игнорировать.
– Племянник Бай, как поживает сеньор Цзы Цзинь? – спросил Тан Цяньлэй, улыбаясь. – Мне посчастливилось встретить его в прошлом. Мой самый ценный духовный предмет был изготовлен сеньором Цзы Цзинем. Более того, я даже сражался с достопочтенным Коу Чанкуном. Тогда я был сильнее, но он всё же одолел меня. Как же меня это тогда проняло! Время летит…
На лице Тан Цяньлэя появилась ностальгическая улыбка. Бай Юньфэя удивило, что глава Тан связан с Школой Ремесла, ведь Цзы Цзинь никогда не упоминал о нём.
– Мастер проводит свои дни в духовной практике. У него всё в порядке, спасибо за заботу, лорд Тан.
– Ха-ха, пустое. Могу я спросить, когда ты стал личным учеником сеньора Цзы Цзиня?
– Полгода назад, почти сразу после того, как мы с Синьюнь присоединились к Школе Ремесла.
– О, в самом деле? Ха-ха, ты, должно быть, необычайно талантлив, племянник Бай. То, что сеньор Цзы Цзинь взял тебя в ученики, говорит о твоих больших возможностях в будущем…
– Лорд Тан, вы меня перехваливаете. Мне просто повезло.
– Ах да, племянник Бай, я слышал, что наследник дома Мо тоже поступил в Школу Ремесла. Вы с ним не пересекались?
– Хм, это вы про Мо Сяосюаня? Он сейчас во внутреннем круге, тренируется, чтобы достичь ступени Ядра Духа.
****
Разговор нельзя было назвать лёгким, но все соблюдали приличия. Бай Юньфэй знал, что клан не одобряет Тан Синьюнь, но придерживался правил этикета. Тан Цяньлэй выглядел так, будто наслаждался беседой, но юноша понимал: это был тест.
Они хотели понять, как он поведёт себя, отвечая на их вопросы, чтобы убедиться, действительно ли он тот, за кого себя выдаёт. Бай Юньфэй, конечно, ничего не скрывал. Каждое его слово было правдой, и он без колебаний отвечал на вопросы Тан Цяньлэя. Этот разговор продолжался около часа, пока у Тана не закончились темы для обсуждения. Бай Юньфэй, не видя смысла продолжать этот спектакль, попрощался и отправился в свои покои отдыхать. Когда юноша удалился достаточно далеко от гостиного зала, Тан Цзин и Тан Чжи стёрли с лиц улыбки. Младший из братьев обратился к задумчивому отцу:
– Отец, ну как? Были ли в его словах какие-то противоречия? Он действительно личный ученик бывшего главы Школы Ремесла?
Тан Цяньлэй, подумав, наконец кивнул:
– Насколько я могу судить, всё, что он сказал, – правда. Если учитывать ваши рассказы о его странных духовных предметах, то он действительно может быть личным учеником господина Цзы Цзиня… Но пока точно сказать нельзя… Если бы в любой другой крупной школе глава взял себе ученика, то через несколько месяцев об этом знал бы весь континент. Но Школа Ремесла всегда предпочитала оставаться в тени. Бай Юньфэй присоединился к ним полгода назад, и до сих пор о нём никто не слышал.
– Отец, мы уже отправили птицу в провинцию Великих Равнин за подтверждением. Скоро мы узнаем точно, лжёт он или нет, – сказал Тан Цзин.
– Но как нам вести себя с Бай Юньфэем до тех пор? – нахмурился Тан Чжи.
– Как бы там ни было, он наш гость, поэтому обращайтесь с ним уважительно, – Тан Цяньлэй сурово посмотрел на сыновей. – Я знаю, что Хуа Чэньши ваш друг, но пока избегайте любых конфликтов с Бай Юньфэем. Вы сами видели, на что он способен, так что не навлекайте беду на наш клан. Даже если будете в ярости, держите себя в руках. Всё понятно?
Тан Чжи вздрогнул от резкого тона отца и поспешно закивал:
– Да, да, я всё понял…
****
Когда Бай Юньфэй вернулся в усадьбу, его встретила красивая женщина в белых одеждах, которая задумчиво смотрела на звёздное небо. Кто ещё это мог быть, если не Тан Синьюнь? Немного удивлённый её присутствием, Бай Юньфэй всё же улыбнулся:
– Синьюнь, что ты здесь делаешь? Ты же собиралась спать?
Девушка покачала головой:
– Не беспокойся, я не так устала… Как всё прошло, Юньфэй? Мой отец… не доставил тебе неприятностей?
– Я же говорил, я не собирался с ним ссориться, так что проблемы возникнуть не могли. Уже поздно, тебе нужно отдохнуть. Ведь завтра ты обещала провести для меня экскурсию! – Юньфэй усмехнулся.
Тан Синьюнь, увидев, что он вернулся целым и невредимым, с облегчением засмеялась:
– Да, да, уже иду. Зайду за тобой утром!
– Отлично, договорились. Спокойной ночи, Синьюнь.
– Спокойной ночи…
http://tl.rulate.ru/book/298/326667
Готово:
кто-то говорит, что лучше похуже качеством, но побыстрее; кто-то - что надо переводить только одну новеллу, но побыстрее...