Трактир. Место для странствующих авантюристов, выпивки, утешения и даже для временной, сумбурной любви. Или просто похоти. В любой хорошей таверне в тени непременно найдётся хотя бы одна загадочная личность, готовая изрекать туманные пророчества о гибели. Ни один паб, достойный своего названия, не обходится без витающей в воздухе угрозы внезапного и неизбирательного насилия.
Трактиры привлекают толпы. А значит, трактирщик должен быть постоянно занят. Это тяжёлая работа, для которой часто требуется не одна барменша или бармен — словечко «барбой» используют разве что любители словарей.
Эрин Солстис сидела в своём трактире и ждала, когда в двери хлынут толпы посетителей. Вот-вот. Ей придётся отбиваться от них кипящим маслом и кухонными ножами. С минуты на минуту. Наверное, они просто ждут наступления ночи.
——
Две ночи спустя Эрин пришлось признать, что быть трактирщицей сложнее, чем кажется. А казалось это и так чертовски сложным.
— Какой толк от трактира без посетителей?
Эрин вздохнула и откинулась на спинку стула. Она окинула взглядом блестящий деревянный пол и крепкую деревянную дверь, размышляя, стоит ли мыть их снова. Но нет, она уже протёрла и отполировала всё, до чего могла дотянуться, а еды на кухне хватило бы на небольшую армию.
Чего у неё не было, так это денег и существ, готовых их тратить. И тут до неё с опозданием дошло, что у еды есть определённый срок годности, и если она испортится — значит, деньги потрачены впустую.
— Два дня.
Эрин уныло обхватила голову руками. Два дня прошло с тех пор, как она нарисовала вывеску и дала название трактиру. Два дня, а её единственными посетителями были три кошмара, терзавшие её наяву.
Рэлк, Клбкч и Фишес. Все трое были ужасными клиентами. Каждый из них по отдельности был вполне сносным — ну, Фишес раздражал в любом случае, — но как у завсегдатаев у них имелись крайне возмутительные недостатки. Даже у Клбкча.
Особенно у Клбкча.
Не то чтобы они раздражали, как таковые, но… нет, всё-таки раздражали. Эрин стиснула зубы. Уж лучше бы для разнообразия заглянули гоблины. По крайней мере, они были чистыми, тихими и съедали всё до последней крошки.
Ну, Рэлк тоже всегда всё съедал. Как и двое других, но в случае Рэлка содержимое его тарелки имело свойство оказываться на столе и на полу. Неужели так сложно пользоваться ножом и вилкой?
А тот, кто пользовался ножом и вилкой, никогда ни за что не платил. Вообще. Каждый раз, когда Эрин кормила Фишеса, ей казалось, будто она заведует бесплатной столовой.
Что до Клбкча, этот… этот…
— Этот лживый, поедающий пасту, змеемуравьиный придурок!
Эрин хлопнула по столу. На него она злилась особенно сильно. Как он мог так обмануть её ожидания?
Она была рада кормить его пастой хоть всю ночь напролёт. Рада, пока Фишес и Рэлк не сказали ей, что антиниумы плохо переваривают хлеб и пасту. У них у всех была врождённая непереносимость глютена. Есть пасту для Клбкча было так же приятно, как тыкать себе в язык ножом. Если бы у него был язык.
Технически паста не была для него ядом, но делала Клбкча вялым и творила с его пищеварением всякие гадости. В любом случае, он явно покупал и ел её еду просто чтобы поддержать её.
Ну и наглость. Какая дерзость у этого жука. Муравьи ведь жуки, да?
Когда она узнала об отвращении Клбкча к пасте, она с ним страшно поругалась. Вернее, она разозлилась, а он без конца извинялся. С тех пор Эрин разрешала ему покупать только синий фруктовый сок или синие фрукты, но никакой пасты. Проблема была в том, что Эрин лишилась одного из основных источников дохода, ведь Рэлк заходил через день, а Фишес — слишком часто.
— Ещё одна ночь без посетителей.
Эрин простонала про себя, глядя на свой трактир. Затем она встала, взяла кружку и машинально протёрла её чистой тряпкой. Не потому, что та была грязной, просто это казалось очень трактирщицким занятием. И ей было скучно.
— Чего бы я не отдала за одного-единственного посетителя.
Двумя столами дальше Фишес оторвался от миски с луково-колбасным супом.
— Я вообще-то здесь, знаете ли.
Эрин смерила его гневным взглядом. Фишес, как всегда, окопался за своим столом, и это означало, что он каким-то образом занимал его целиком. Не то чтобы он растянулся или лежал на нескольких стульях, но он, казалось, занимал слишком много места.
Его заляпанные «белые» одеяния оставили за собой очередной след из сора, когда он вошёл, а сейчас он и вовсе снял один из своих поношенных ботинок, чтобы осмотреть дырявый носок. Эрин уставилась на бледный розовый палец, а затем на Фишеса. Он пошевелил пальцем, приподняв бровь, и имел наглость выглядеть оскорблённым.
— Я имела в виду платящего, приятного посетителя.
Молодой человек фыркнул и допил остатки из своей миски. Единственным положительным качеством мага — если это можно так назвать — было то, что ел он как голодная росомаха.
— Полагаю, существует прекрасная традиция, известная как «запись на счёт». Будьте уверены, добрая госпожа, со временем я вам сполна заплачу. Хотя, должен заметить, вам не мешало бы разнообразить меню. Паста и суп — это, конечно, хорошо, но, надеюсь, вы знаете, что в мире существуют и другие виды еды?
Эрин заскрежетала зубами. Она указала на дверь.
— Вон.
Фишес с оскорблённым достоинством встал и отряхнул свою грязную мантию. Он отвесил Эрин поклон, который был сардоническим, но недостаточно оскорбительным, чтобы заслужить тумака.
— Ваш суп был весьма сносным. Однако я бы посоветовал вам добавить больше приправ, чтобы побороть пресный вкус.
Эрин открыла рот, но он уже был на полпути к выходу. Она смотрела, как дверь закрывается… но не до конца. Дверь осталась приоткрытой сантиметров на тридцать, пока Фишес удалялся. На этот раз Эрин ударила по столу кулаком.
Закрыв и заперев на засов новую дверь, которую ей помог установить Клбкч, Эрин попробовала остывший суп и скривилась. Она протопала к полкам и принялась искать мешочек с солью.
Готовка оказалась сложнее, чем казалось. И, к сожалению, хотя Эрин благодаря своему [Навыку] могла приготовить несколько блюд, в этом не было особого смысла, если никто, кроме Фишеса, их есть не собирался. Сегодня она попробовала сварить суп, и на кухне всё ещё стояла половина котелка. Придётся ждать, пока завтра зайдёт Рэлк, чтобы всё доесть.
Эрин вздохнула и села за свой стол. Это был её любимый стол, второй от стойки. Он был в наилучшем состоянии, и она дремала, положив голову на столешницу, или на кухне, на полу. Конечно, она могла бы обустроить более официальное спальное место или что-то сделать со вторым этажом, но у неё кончились деньги на такие вещи, как матрасы и подушки. А пока она просто спала. Её жизнь не была плохой. Она пережила гоблинов и даже начала вести своё дело. Она просто хотела…
Она просто хотела, чтобы дела наконец пошли на лад.
——
На следующий день Эрин проснулась уставшей. Очень уставшей. И это было странно, потому что она хорошо выспалась. По крайней мере, ей так казалось.
Когда Эрин пошевелилась, чтобы встать, она почувствовала дискомфорт. Она посмотрела на свою одежду. На ней была вариация футболки и штанов, которые она заказала у одного из гноллов, с которым её познакомила Кршия.
Большинство дрейков предпочитали одежду в древнегреческом стиле — тоги или мантии, длинные и свободные. Некоторые носили саронги, но Эрин была почти уверена, что только самки.
Гноллы же, наоборот, носили минимум одежды, обычно ровно столько, чтобы прикрыть свои мохнатые части, которые и так не были видны. И хотя Эрин ничего не имела против такого вида, она не горела желанием разгуливать на публике в одних стрингах и нагрудной повязке. Отсюда и её одежда.
Ткань была грубее и прочнее, чем хотелось бы Эрин, но не то чтобы неудобной. Ещё вчера она прекрасно в ней спала. Так почему же она вдруг начала натирать ей там… внизу…?
Эрин опустила взгляд и начала молиться про себя. Она зажмурилась. Ей нужно в туалет? Нет. Не-а. Совсем нет. Так почему же она протекает…?
— О. Мой. Бог. Это не нормально!
Мокрое пятно на штанах в промежности расползалось прямо на глазах. Эрин начала ругаться, вскакивая и бросаясь за чистой одеждой. Этого не могло быть. Но это было. Как она могла забыть?
Месячные. У неё были чёртовы месячные.
Всё это стало для Эрин огромным шоком. Не сами месячные. А то, что она пропустила все признаки. У неё не было самых явных симптомов, но обычно Эрин могла отсчитывать дни в уме, даже не ведя точного календаря, и чувствовала, когда её тело собиралось с ней поспорить.
…Обычно. Но Эрин пропустила все обычные признаки из-за стресса и травмы от борьбы за свою жизнь. А это означало, что она была застигнута врасплох, потому что — надо быть честной —
Эту проблему она никак не связывала с жизнью в мире магии и монстров. Из всех возможных проблем —!
Эрин подошла к сумке, где аккуратно хранила купленные вещи, и начала рыться в ней, разбрасывая всё по сторонам. Полотенца. Где-то здесь должны быть полотенца.
Вот. Эрин схватила их и свежую пару штанов. Она вернулась в общую комнату и замерла. Чёрта с два она будет переодеваться здесь или на кухне. Она пошла наверх.
Переодевая штаны и вытирая беспорядок, Эрин задавалась вопросом, какой жестокий поворот судьбы забросил её в этот фэнтезийный мир, но при этом каждый месяц дарил ей чудо жизни.
— Я никогда не слышала, чтобы персонажи видеоигр с таким сталкивались! Как, по-вашему, Лара Крофт должна карабкаться по горам с гигантским чёртовым подгузником в штанах? Я бы посмотрела, как Лея сражается со штурмовиками во время своего цикла!
Эрин с грохотом спустилась вниз и швырнула на пол штаны и окровавленное полотенце. Другое она отнесла на кухню и разрезала пополам. Затем засунула его себе в штаны.
— Жёстко.
Полотенца не были предназначены для такого использования. Эрин содрогнулась. Это был кошмар. Ей нужно было облегчение. А под облегчением она подразумевала тампоны.
И это была ещё одна леденящая мысль, потому что Эрин была почти уверена, что в средневековье тампонов не существовало. Но… у них же были прокладки, верно? Женщины существовали и в Тёмные века, пусть их и угнетали. А Лискор не был таким уж примитивным. Так что у них должны быть прокладки. Обязательно должны.
— Пожалуйста, Господи, если ты есть. Или Будда. Я буду молиться кому угодно. Только, пожалуйста, не заставляй меня носить подгузник.
Она даже не была уверена, есть ли у них подгузники. Гуляя по городу, она не видела много маленьких дрейков, да и те в любом случае держались подальше от страшного человека.
Эрин направилась к двери и замерла. Ей казалось, что на ней колючий подгузник, но ничего не поделаешь. Она похлопала по карману, затем подошла к брошенным штанам и вытащила очень тощий кошелёк. Денег у неё было немного, но, вероятно, хватит.
Её окровавленные штаны и полотенце были другой проблемой. Эрин уставилась на них, а потом пнула под стол. Затем она открыла дверь и захлопнула её за собой. Когда она покидала трактир, её настроение уже было скверным.
После сорока минут быстрой ходьбы до Лискора настроение Эрин сменилось со скверного на грозовое. Полотенце в штанах натирало. И месячные были обильными. Ей хотелось всех убить. И это было ещё до того, как она споткнулась о камень.
——
Эрин промаршировала в Лискор через восточные ворота. Вообще-то, она ворвалась через ворота. По правде говоря, она практически проломилась через них.
Дежурный дрейк, тот самый жёлтый, которого она видела уже несколько раз, открыл рот, чтобы отпустить едкий комментарий. Проходя мимо, Эрин вперила в него взгляд. Он заткнулся.
——
Прежде чем она добралась до Торговой улицы, на её пути возникло ещё одно препятствие. Из ниоткуда появился Олесм, держа в чешуйчатых руках коробку.
— Добрый день, мисс Солстис. Какое совпадение встретить вас здесь.
Эрин стиснула зубы. У неё начались спазмы в животе. На этот раз прихватило серьёзно.
— Не сейчас, Олесм.
Он опустил голову, но не отставал.
— Я понимаю, что сейчас, возможно, не лучший момент, но я хотел спросить, не будете ли вы свободны позже, чтобы сыграть партию в…
Проходя мимо него, Эрин повернула голову. Олесм проглотил слова, которые собирался сказать. Она оставила его позади и продолжила идти по улице. Какие-то гноллы зарычали на неё, когда она прошла перед ними. На этот раз она зарычала в ответ.
——
— Прокладки.
Кршия Среброклык оторвалась от своей кучки медных и серебряных монет. Она принюхалась, нахмурилась и подняла взгляд. Как и прежде, её лавка располагалась в новой части Торговой улицы.
Эрин застала её утром, когда та только раскладывала товар; гноллка, словно ювелир, аккуратно выкладывала на тонкую ткань серебряные броши с драгоценными камнями. Она улыбнулась, но Эрин была не в настроении для любезностей.
— Да, Эрин Солстис?
Эрин глубоко вздохнула. Нельзя злиться. Не сейчас, когда цель так близка.
— Прокладки. Я хочу купить прокладки. Или тампоны, если у вас такое вообще есть.
Гноллка-торговка сидела, но её голова была почти выше, чем у Эрин. Она моргнула, глядя на девушку.
— Что за прокладки, о которых ты говоришь? Это повязки?
Она снова принюхалась, и кровь застыла в жилах Эрин. Ей показалось, что земля под ногами разверзлась, и хор рук нежити потянулся к ней, чтобы утащить в геенну огненную.
— Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.
Клочки шерсти взлетели в воздух, когда Кршия покачала головой.
— Прошу прощения. Сезон линьки. Почему ты так обеспокоена, Эрин Солстис? И… ты порезалась? Хрр. Но это не похоже на рану. Странно.
Она принюхалась в третий раз, и Эрин поняла — она чует запах — девушка густо покраснела. Эрин наклонилась вперёд и громко прошептала Кршии.
— У меня кровотечение. Мне нужны прокладки. Тряпичные прокладки, сейчас же.
— Кровотечение? Где?
Может, гноллка и вправду издевалась над ней, или у неё просто не было такого же чувства приличия, как у Эрин. В любом случае, Эрин наклонилась и прошептала Кршии на ухо место и суть проблемы.
Гноллка пожала плечами.
— Разве это не нормально?
Эрин уставилась на неё, разинув рот. Кршия с беззаботным видом почесала шерсть на шее.
— Это ведь просто жидкость, да? И все, кто тебя понюхает, всё равно узнают. Зачем тратить хорошую ткань?
Эрин уставилась на неё. Кршия перестала чесаться.
— Что?
— Ты издеваешься надо мной? Потому что если да, то я не в настроении.
— Я бы не стала дразнить такую юную особу, как ты, когда от тебя несёт потом и кровью.
Кршия выглядела слегка оскорблённой. Эрин потёрла глаза и скрестила ноги.
— Прости. Просто… ты это чуешь? Серьёзно? Нет, не говори. Я правда не хочу знать. Разве у гноллов тоже не бывает месячных?
Гноллка слегка наклонила голову и сделала растерянное лицо.
— Месячных?
— Менструальный цикл. Ну, знаешь, те самые дни. Когда добровольно сдаёшь кровь. Когда тётя Красная приехала. Неделя кровавой охоты. Багровые реки. Разверзлись хляби кровавые!
Кршия моргнула. Эрин почувствовала, что её голос становится громче.
— Ну же! Седлаешь ватного пони! Эта штука, что бывает у женщин! Адские водопады! Кровавое крещение! Отмазка от физры! Доказательство женственности! Та часть месяца, когда кровь идёт из твоей…
——
Эрин села на корточки, уткнувшись лицом в руки. Другие покупатели уставились на неё. Другие торговцы уставились на неё. Половина из них выглядела сочувствующе. Другая половина — с отвращением. Дети разрывались между впечатлением и ужасом.
Она прокричала очень яркое описание во весь голос на людной улице. В основном потому, что ни Кршия, ни дрейки, ни кто-либо ещё, казалось, не понимали самой основной части биологии молодой женщины. От парней этого можно было ожидать, но дрейки и гноллы?
Тяжёлая мохнатая лапа похлопала Эрин по плечу. Эрин подняла голову и увидела, как Кршия вышла из-за прилавка и мягко улыбнулась ей. Гноллка хмыкнула и осторожно подобрала слова.
— У людей очень странные тела, да?
— ...Да.
Эрин правда не хотела кричать.
— Я правда не хотела кричать.
— Это пустяки.
Кршия пренебрежительно взмахнула пальцами. Она взглянула на других существ на Торговой улице. Эрин подняла голову и увидела, как Лисма тошнит у его лавки. Кршия бросила на него пренебрежительный взгляд.
— Кричать — это хорошо. Почти так же хорошо, как выть, но нам это запрещено, если только не полнолуние. Но мне жаль. У гноллов нет твоих месячных, и мы не пускаем кровь каждый месяц.
— Так у вас нет ничего подобного?
Гноллка замолчала. Она постучала пальцем по губам и кивнула.
— Кровь. Это для спаривания, да? У нас есть похожее время. Все, кто ещё способен рожать детей, впадают в течку. Это называется эструс, но случается лишь раз или два в год. В это время мы спариваемся.
Эрин посмотрела на неё.
— Это больно?
Кршия почесала ухо и покачала головой. В воздух взлетело ещё больше шерсти.
— Это приятно. Некоторые с нетерпением этого ждут. Это время для секса и рождения детей, и поэтому мы рады, когда оно наступает. Есть свои проблемы, но ежемесячное кровотечение к ним не относится.
Эрин указала на Кршию дрожащим пальцем.
— Я тебя сейчас так ненавижу, что даже слов нет.
Гноллка осклабилась, но беззлобно.
— Сочувствую твоей беде. Но у меня нет гладких тканей. Зато есть вот эти. Это шерсть; не тонкой выделки, но прочная. Хочешь несколько?
Эрин посмотрела на предложенную ей грубую ткань и содрогнулась.
— Ты хоть представляешь… нет. Просто, пожалуйста, пожалуйста, скажи мне, что в городе есть кто-то, кто продаёт то, что мне нужно.
Кршия снова почесала голову. Эрин подумала, не блохи ли у неё.
— Хм. Нет.
— Нет?
— Нам, гноллам, прокладки не нужны. И дрейкам с антиниумами тоже. Люди здесь редкость, так что не думаю, что в какой-либо лавке найдутся прокладки, которые ты ищешь.
Кровь отхлынула от лица Эрин. Она с открытым ртом уставилась на торговку, которая обеспокоенно смотрела на выражение её лица.
— Всё так плохо?
— Я… я умру.
— Не от такой малости крови, я думаю. Но у меня есть мысль.
Эрин тут же ухватилась за этот лучик надежды.
— Да? Говори. Что за мысль?
— Гильдия Авантюристов. У них есть бинты. Много бинтов. Если ты не можешь остановить эту кровь, они смогут помочь лучше, чем я. И бинты мягкие, да?
— Да… да, они мягкие.
Эрин вмиг вскочила на ноги. Она вразвалку отошла от гноллки, а затем остановилась.
— Спасибо. Мне, э-э, пора. Увидимся.
С недоумённым любопытством гноллка смотрела, как Эрин неловко ковыляет прочь. Она посмотрела на самку дрейка, проходившую мимо её лавки. Она оскалила зубы в усмешке.
— Люди, а?
——
Прохладная деревянная стойка регистрации в Гильдии Авантюристов приятно холодила лоб Эрин. Она прислонилась к ней головой и пожелала, чтобы ей не приходилось иметь дело с этим миром.
— Так у тебя правда идёт кровь оттуда? И это случается каждый месяц?
— Да.
— Так странно.
Эрин застонала. Она подняла взгляд на Селис, услужливую регистраторшу. Она была благодарна, что сегодня работала именно самка дрейка, но её невинное любопытство было просто, просто невыносимо.
— Я знаю. Мне все это говорят. Но, пожалуйста, у вас есть бинты? Тонкая, мягкая ткань?
Селис кивнула и выдвинула ящик. Она достала рулон тонкой белой ткани и показала его Эрин.
— У нас их много, на случай чрезвычайной ситуации. Сколько тебе нужно?
— Много.
Эрин уныло произнесла это, доставая свою скудную горстку монет. Она пыталась подсчитать, сколько рулонов бинтов ей понадобится и как она превратит их в прокладку. Ей нужно было купить еды, но это было важнее.
— Мне понадобится, наверное, на неделю. И мне нужно использовать бинты, чтобы сделать прокладку. Ну, знаешь, чтобы прикрыть то место. А я иногда меняю прокладки каждые несколько часов, так что…
У дрейков не было бровей, так что Селис не могла их поднять. Но она широко распахнула глаза и высунула свой длинный язык.
— Это дорого. И мерзко. Прости, Эрин, но я не уверена, что у тебя хватит на это денег. Бинты дешёвые, но если то, что ты говоришь, правда, ты будешь использовать их очень много. И снова. Мерзко.
— И не говори. В плохие дни дома я использовала тонну прокладок в день, прежде чем перешла на тампоны. И, скажу я тебе, это был ещё и психологический сдвиг.
Селис выглядела растерянной. Эрин махнула рукой. Она не собиралась открывать этот ящик Пандоры.
— Что ж, возвращаясь к теме прокладок... почему бы не сделать несколько таких, которые можно использовать не один раз?
Эрин подняла взгляд на Селис.
— Что?
— Ну, разве это не логично? Если ты всё равно их пачкаешь, почему бы не стирать их, вместо того чтобы постоянно выбрасывать, как те, о которых ты говоришь.
Эрин открыла было рот, чтобы ответить, но её мозг застыл. Она попыталась придумать ответ, но ничего хорошего в голову не приходило.
— Эм. Э-э, это... это на самом деле хорошая идея. Я слышала, так делают в развивающихся странах, но... ладно. Ладно, да. Это мерзко, но да. Как мне такую сделать?
Селис улыбнулась Эрин. В её улыбке по-прежнему было слишком много острых зубов, но Эрин уже привыкала.
— Я прямо здесь зашивала раны не одному авантюристу. Если хочешь, я могу довольно быстро сшить несколько таких прокладок. У меня есть навык [Скоростное Сшивание], так что это займёт всего несколько минут.
Эрин перегнулась через прилавок и схватила Селис за когтистую руку. Регистратор удивлённо моргнула.
— О, спасибо, спасибо, спасибо.
— Пустяки. Правда. Я сейчас же начну. Как она должна выглядеть?
— Эм. Примерно вот так.
Эрин показала Селис, а та, хмыкнув, начала укладывать слоями тканевую повязку. Они только что закончили с основным дизайном, и Эрин уже открыла кошелёк, когда услышала за спиной знакомое рычание.
Селис сглотнула, а Эрин нахмурилась. Она обернулась и посмотрела в лицо раздражённому гноллу-самцу.
— Человек. От тебя всё ещё воняет.
— Я с тобой не разговариваю. Уходи.
Он моргнул, но Эрин уже поворачивалась обратно к Селис. Она почувствовала, как грубая рука развернула её, и чуть не уронила деньги. Она сощурилась, глядя на гнолла снизу вверх.
— От тебя воняет кровью. Я предупреждал тебя в прошлый раз — уходи отсюда немедленно.
Эрин почувствовала, как скрипят её зубы. Она стиснула челюсти и посмотрела на гнолла. Он был большим и страшным, но она была почти уверена, что ему не позволено её ударить. И даже если бы было позволено, у неё было очень плохое настроение. Непрошено в голову пришла мысль, что она так и не выяснила, что на самом деле делает [Трактирная Драка].
— По-твоему, я в настроении терпеть издевательства?
Гнолл-самец зарычал на неё. Эрин смотрела на него. Не моргая. У неё внизу живота уже сильно сводило, и ощущение, что что-то течёт, не улучшало ситуацию.
Её взгляд встретился с взглядом гнолла, и они смотрели друг на друга целую минуту. Он нависал над ней, используя классический мужской приём запугивания. Она была слишком зла и измучена болью, чтобы обращать на это внимание.
Спустя ещё минуту уши гнолла вдруг на секунду прижались. Он резко развернулся и ушёл. Эрин показала ему средний палец и повернулась обратно к Селис.
— Прости. На чём мы остановились?
Дрейк-самка смотрела на Эрин с открытым ртом. Эрин посмотрела на неё в ответ и улыбнулась.
— Обидишь меня раз — позор тебе. Обидишь дважды — я зверею. И становлюсь жестокой.
— Вижу. Но я бы и так это знала. Тербор, может, и рычит на тебя, но мы все слышали, как ты в одиночку убила того гоблина-вождя. Вот это была история.
Улыбка Эрин на долю секунды сползла с лица.
— О. Кто-то вам об этом рассказал?
— О да.
Селис кивнула, сшивая повязки иглой с ниткой. Когти, державшие длинную иглу, с завораживающей скоростью мелькали над тканью.
— Клбкч должен был сдать голову гоблина-вождя здесь. Мы все слышали, как ты его убила. Это потрясающе, кстати — Клб говорит, у тебя даже нет уровней в боевом классе. Как ты это сделала?
— Эм. Я сожгла ему лицо.
— О, так ты [Маг]? Я видела на днях в городе одного человека, но, похоже, он смутьян и вор.
— Нет-нет. Я не маг. Просто... я использовала трюк. И чуть не умерла. Уверена, Клбкч об этом не упомянул.
— Он сказал, что ты была ранена. Сильно?
— Очень. Он дал мне целебное зелье. Без него мне был бы конец.
Её руки замерли, и Селис уставилась на Эрин.
— Он дал тебе своё целебное зелье старшего стражника? Но оно же дорогое. Ты, должно быть, была сильно ранена, раз Клбкч отдал тебе своё зелье.
Эрин нервно заёрзала.
— Они... они дорогие? Эти зелья, я имею в виду.
— Очень. По крайней мере, те, что, как я знаю, Стража выдаёт старшим стражникам.
Селис кивнула. Она назвала цену, и настала очередь Эрин таращить глаза.
— Что ж, важно, чтобы у Стражи они были на случай, если кто-то пострадает. Но им не положено их использовать, если только кто-то не ранен по-настоящему. Например... жители. А зелья, которые носят старшие стражники, ещё сильнее. Они могут за мгновение исцелить большинство серьёзных ран. Если не лишишься руки или другой части тела, то через мгновение будешь в порядке.
— Да. Они хорошие.
Эрин рефлекторно ткнула себя в живот. Она вздохнула. Ещё одна отметка в её долговом списке перед Клбкчем.
— Я просто рада, что это был всего лишь гоблин-вождь. Если бы за мной пришли остальные гоблины, я была бы мертва.
— О, если бы это был отряд налётчиков-гоблинов, мы бы выслали всю Стражу, чтобы с ними разобраться. Я просто не понимаю, зачем вождю было нападать на тебя. В этом нет никакого смысла.
Эрин моргнула.
— Гоблинский что-что?
— Набег гоблинов. Ты разве о них не слышала?
— Э-э. Нет... не слышала. Там, откуда я родом, гоблинов не так уж много.
Селис завистливо вздохнула, заканчивая первую прокладку и подвигая её Эрин. Девушка потрогала мягкую ткань и счастливо улыбнулась. Селис с серьёзным видом перегнулась через прилавок.
— Тебе повезло. Гоблины здесь — настоящая проблема. В смысле, конечно, одинокий гоблин не так уж и опасен. Но они — один из немногих видов монстров, которые могут получать уровни. Поэтому мы высылаем старших стражников и назначаем награды за гоблинов, чтобы сдерживать их численность. Пока у нас не появится гоблин-вождь с высокими уровнями. Или гоблин-лорд.
Гоблины могут... получать уровни? Точно, ей же говорили. Эрин моргнула, глядя на Селис. И что это она сказала про гоблина-лорда? Но вся эта идея не давала ей покоя, так что она задержалась.
— Так вы, ребята, постоянно убиваете гоблинов? А как насчёт вождей? Вы посылаете за ними авантюристов?
Эрин не знала, как к этому относиться. Плохо. Но её сочувствие распространялось только на маленьких гоблинов, а не на злобных, садистских, больших.
— Вождей? Да, но мы должны быть осторожны. Большинство команд Бронзового ранга не переживут встречу с сильным вождём. Команды Серебряного ранга должны сражаться с целыми племенами, а есть и такие, с которыми не справятся даже команды Золотого ранга.
Селис содрогнулась. Эрин нахмурилась. Насколько она могла судить, Рэлк, казалось, никогда не беспокоился о количестве гоблинов.
— Почему нет?
— Не то чтобы они были сильнее Стражи. Рэлк, Клбкч, да и некоторые обычные стражники, технически, вероятно, лучшие бойцы, чем вожди. Просто они хобгоблины — выносливые. И сильные. И когда они призывают своё племя, что ж, среднестатистический отряд авантюристов будет сметён такой толпой.
— Значит, вы и против отряда налётчиков авантюристов не посылаете?
— Мёртвые боги, нет. Если мы узнаём о таком, мы формируем охотничий отряд и стараемся немедленно от него избавиться. Отряд налётчиков может стереть с лица земли деревню за час, если мы не доберёмся вовремя.
— Гадость.
— Это точно. Вот ещё одна прокладка.
— Спасибо. Прости, что не могу заплатить больше — просто у меня не так много денег от этого трактирного дела.
Селис махнула иглой в сторону Эрин.
— Не извиняйся. Я рада помочь. Но, боюсь, я могла бы предупредить тебя, что держать тот старый трактир — не лучшая затея.
— Почему нет?
— Ну, какой у тебя уровень? Десятый? Двадцатый?
— Девятый.
— Видишь, это не очень хорошо. Будь ты в городе, я бы сказала, что тебе стоит пойти в ученицы к другому [Трактирщику], пока не достигнешь хотя бы 15-го уровня. Это может занять год или два, но тогда у тебя будет несколько хороших навыков для управления трактиром. И я бы вообще не стала открывать трактир так далеко от города.
— Да. Никто не заходит. Это потому, что я человек? Или слишком далеко идти?
Закончив ещё одну прокладку, Селис взяла рулон бинтов и отрезала ещё для последней. Она подложила под основу более плотную ткань, а сверху нашила слои мягкой повязки.
— И то, и другое, я бы сказала. Так далеко ходить опасно... ну, не то чтобы очень опасно, но это немного отпугивает. То, что ты человек, не так уж плохо, но...
— Но?..
— Ну, я слышала, как Рэлк болтал в барах. Он говорит, ты готовишь пасту. Это... это всё, что ты продаёшь?
Эрин заёрзала на месте. Её мать предлагала научить её готовить больше, но... Эрин часто увиливала от помощи с ужином или мытья посуды под предлогом шахматных партий. Теперь это ей аукнулось.
— Эм. Да. Я могу готовить и другие вещи. У меня есть [Базовая Кулинария], но... что не так?
Селис качала головой, продолжая шить. Эрин завидовала её скорости, а также её чешуйчатым рукам. Каждый раз, когда дрейк промахивалась мимо ткани или попадала себе в палец, игла ударялась о чешую, а не о мягкую, уязвимую плоть.
— Не хочу показаться грубой, Эрин, но это не слишком впечатляет. У всех поваров и шеф-поваров есть [Базовая Кулинария] как навык. У некоторых даже есть [Продвинутая Кулинария].
— О. И, э-э, полагаю, паста не так уж и интересна.
Селис тактично не ответила на это утверждение.
— Ты могла бы готовить и другие вещи, но в городе много хороших трактиров. И мы постоянно получаем рецепты из человеческих городов на севере. Даже если бы ты продавала новое блюдо, на следующий вечер кто-нибудь бы его скопировал.
Лицо Эрин вытянулось. Селис выглядела расстроенной, но продолжила.
— В любом случае, никто не станет проделывать такой путь, если всё, что ты продаёшь, — это паста. Прости.
Эрин застонала и стукнулась головой о прилавок. Это помогло объяснить отсутствие у неё посетителей. И это было до грустного очевидно. Эрин просто... никогда раньше не управляла рестораном или трактиром!
Её постоянные клиенты, может, и не против есть одни и те же блюда, но все остальные — против. Она подумала, что, с этой точки зрения, ей стоит быть благодарной своим завсегдатаям.
Рэлк, вероятно, съел бы всё, что мог проглотить, Фишес — всё, что мог украсть, а Клбкч — всё, что она поставила бы перед ним. Те гоблины, вероятно, были более привередливы в еде, чем её завсегдатаи.
Закончив последнюю прокладку, Селис подвинула её Эрин. Девушка с благодарностью приняла их и осторожно потрогала. Они были толстыми, но не настолько, чтобы их было неудобно носить. Что ещё важнее, они были сделаны из прочных материалов, и она была уверена, что сможет их стирать и использовать снова.
— Ты не представляешь, как много это для меня значит. Огромное спасибо.
Дрейк улыбнулась ей. Эрин улыбнулась в ответ.
— Не стоит благодарности. И удачи с твоим трактиром. Прости, что пришлось так сказать, но...
— Нет, ты права. Я... подумаю об этом. Но сейчас...
Эрин начала отходить от прилавка.
— Э-э, где у вас туалет?
——
Новая прокладка, которую надела Эрин, не натирала, как полотенце. Что было исключительной удачей, потому что её кожа была раздражена и всё ещё болела. Это сделало путь обратно в трактир менее приятным, чем обычно, но, по крайней мере, кризис был предотвращён.
— Как раз вовремя для нового кризиса.
Пробормотала Эрин себе под нос, проверяя карман, чтобы убедиться, что драгоценные прокладки всё ещё там. Ей нужно было подумать о бизнесе. Проблема была в том, что она никогда не вела бизнес и даже не работала нигде, кроме как помощником библиотекаря на полставки и помощником на шахматных турнирах. Она понятия не имела, что делать.
— Я подумаю об этом завтра.
Пробормотала Эрин, открывая дверь. Был всего лишь полдень, но она чувствовала себя измотанной. Она ненавидела месячные. Почему они не могли исчезнуть вместе с её миром? Может, был навык, чтобы от них избавиться. [Никакой Боли при Месячных] или [Бескровный Поток], или что-то в этом роде...
Открыв дверь своего трактира, Эрин замерла на месте. В трактире было пусто. Но что-то двигалось под столом. Что-то светящееся...
В спешке Эрин свалила окровавленное полотенце и штаны в кучу. И одно из окон, должно быть, было приоткрыто, потому что это привлекло гостей.
Рой светящихся зелёных кислотных мух ползал по грязной одежде. Они тёрлись своими телами об одежду, ножку стола, пол...
Части дерева дымились и блестели от ядовитых соков кислотных мух. Эрин видела изъеденные кислотой дыры в половицах. Она с ужасом смотрела на гигантских зелёных мух, ползающих по её одежде.
— Да вы издеваетесь.
http://tl.rulate.ru/book/2954/8533899
Готово:
