Готовый перевод The Wandering Inn / Блуждающий Трактир: 1.19 Р

Ветер развевает мои волосы, пока встаёт солнце. За горным хребтом, который называют Высоким Перевалом и который делит Изрил пополам, на север дует свирепый ветер, и мне интересно, не спустился ли он с тех самых вершин, что скрыты в облаках. Он проносится мимо кричащих гоблинов, пытающихся меня убить, и ловит стрелу в полёте.

Стрела со свистом проносится далеко от моего лица, и ветер холодит пот на коже. Приятное чувство. Ветер. Люди часто недооценивают, как бодрящий ветерок может изменить твой день.

И в такой день, когда небо синее и ясное, без единого облачка, кто бы не захотел быть на улице? Воздух прохладен, с намёком на приближающуюся зиму, а ветерок лучше любого кондиционера.

Идеальный день для бега. Я бегала и в плохие дни, когда от жары дохнут даже лошади, и в грозы, тайфуны и даже через собачье дерьмо. Дважды. И хотя я могу стиснуть зубы и бежать, даже когда ветер дует в лицо, я живу ради тех дней, когда он дует мне в спину.

Ах, да, гоблины. Они всё ещё несутся на меня, но вот в чём дело — они низкорослые. И последние десять минут они размахивают своими короткими мечами. Кроме того, что с луком — а это проблема, несмотря на его ужасную меткость, — остальные не так уж и быстры.

Тот, что впереди, хватается за бок. Или за её бок? Я вижу, как полный зубов рот с надеждой расплывается в улыбке, поэтому разворачиваюсь и срываюсь на спринт.

Трава по колено, и я ухмыляюсь, услышав за спиной разочарованный визг. Несмотря на тяжёлый бег, я почти не вспотела, и мой взгляд прикован к земле — к тому, что я могу разглядеть. Пока что это была отличная пробежка, даже несмотря на засаду гоблинов.

Есть причина, почему мои глаза смотрят на землю, а не на преследователей. В траве появляется большой камень, и я вовремя его перепрыгиваю. Осторожно. На такой скорости я легко могу сломать ногу, если споткнусь. Я не раз срывала ногти на ногах, ударяясь о камни на полном ходу. Неприятно.

Продолжать бежать. Хотя нет, забудь. Бежать быстрее. Ветер дует мне в лицо, и я снова улыбаюсь. Именно такие мелочи делают жизнь хорошей. Например, ветер.

Ветер охлаждает. Он бросает тебе вызов, заставляет чувствовать себя живой. А ещё он помогает сбивать с курса стрелы, когда кто-то целится тебе в лицо.

В воздухе пролетает стрела, и я слегка меняю курс. Она рассекает воздух мимо моей левой руки. Слишком близко.

Я корректирую свой путь и набираю скорость. Я почти вне досягаемости гоблинов, которые охотились за мной. Ещё несколько секунд, и я от них оторвусь.

Гоблины. Это пугающие маленькие монстры с красными глазами и острыми зубами. На самом деле, они больше похожи на демонов. Но они вполне реальны, и им нравится есть людей, а по слухам, и кое-что похуже. Если, конечно, они смогут их поймать.

Один из них выскакивает из травы, когда я бегу к виднеющемуся вдали городу. Этот гоблин крупнее обычного, на нём ржавая кольчуга, а в руке — короткий меч. Чёрт. Хобгоблин? Так их называют. Должно быть, он всё это время меня обходил!

Он делает выпад на уровне моих колен, пытаясь меня покалечить, и я подпрыгиваю. Прямо над клинком. Гоблин разинул рот, когда я приземляюсь, а затем бросается за мной.

Мои ноги размываются от скорости. Гоблин пытается ударить меня по ногам, но я уже вне досягаемости. Он бежит так быстро, как только может, но я отрываюсь с такой скоростью, что кажется, будто он стоит на месте.

— Неплохая попытка.

Бормочу я себе под нос, продолжая бежать. У меня, конечно, нет ни времени, ни дыхания, чтобы произнести это вслух. К тому же, у меня плохо с остроумными ответами. Или... с оскорблениями. Неважно.

Через несколько метров гоблин останавливается и воет мне в спину. Я игнорирую его и продолжаю бежать. Спустя какое-то время я слышу, как пронзительные боевые кличи гоблинов стихают — они оставили погоню.

Пробежав, как мне показалось, несколько километров, я остановилась. Я быстро осматриваю окрестности. На этом пологом склоне преобладает невысокая трава. Похоже, я оторвалась от племени гоблинов.

Я делаю несколько глубоких вдохов и вытираю лоб. Пота почти нет. Хорошо. Я бы забеспокоилась, если бы так быстро устала.

— Уф. Ну вот и моя первая засада.

Что за начало утра. Я бы солгала, сказав, что это нормально, но я ко всему могу привыкнуть. Наверное. Я бы не отказалась от бейгла с кофе на улицах величайшего города в мире*, но это куда более волнующе. Если только меня не переедет такси или что-то в этом роде.

*Очевидно, Нью-Йорк.

Если бы они полностью меня окружили, всё могло бы закончиться плачевно. Не стоило мне срезать путь через высокую траву — особенно с таким ценным грузом.

Неужели они так и поняли, как меня поймать? Я проверяю рюкзак, который несу, и нащупываю, к счастью, целый кусок стекла внутри кожаного контейнера. Не хочу даже знать, сколько мне пришлось бы заплатить, если бы он разбился. И, возможно, именно поэтому гоблины гнались за мной. Может, они умеют чувствовать ценные вещи?

— Или Персуа, эта желчная стерва, их навела на меня. Да нет, вряд ли. Даже она не разговаривает с гоблинами.

Я качаю головой. Зелен виноград. Могу себе представить, как она сейчас в ярости из-за того, что я перехватила «её» доставку. Что ж, не думаю, что она бы насладилась этой засадой и/или пережила её.

Пора снова бежать. Через несколько секунд я перехожу на шаг, а затем на лёгкий бег. Теперь, когда адреналин схлынул, можно было бы и расслабиться, но время — деньги, и вскоре я снова набираю скорость. Не спринтерскую — нужно беречь силы на случай чрезвычайных ситуаций, таких как нападения гоблинов, карнских волков, бандитов, зомби, скелетов, крелеров* и прочих мерзких тварей, обитающих на равнинах**.

*Я никогда не видела этих конкретных монстров. Даже не уверена, что название правильное — у них есть и другие прозвища, вроде «Туннельные Ползуны», но они считаются угрозой мирового масштаба. Судя по всему, встречаться с ними не хочется.

**Если это звучит ужасно, то лишь потому, что я знаю о возможных опасностях. В любой момент времени здесь не так уж много монстров, скрывающихся поблизости. Просто никогда не знаешь, когда один из них выскочит. Я заглядывала в бестиарий в Гильдии Авантюристов, и у них есть целый том, посвящённый только местным угрозам.

В общем, я продолжаю бежать. Некоторое время я наслаждаюсь ветром, играющим в моих волосах, и наконец достигаю нужного города. Он выглядит, ну, как и большинство поселений, в которых я побывала за последнюю неделю.

Высокие серые стены, копейщики и лучники в башнях, следящие за монстрами. Это Целум, или как-то так. Это город, один из самых южных в этом регионе перед Высоким Перевалом. У них есть [Мэр], но они не присягают на верность ни одной из знатных семей, что делает их городом-государством*. И на данный момент это мой пункт назначения.

*Скорее просто город. Он не такой уж большой, но во всех городах своя форма правления. Некоторыми управляет совет, в других есть выборные лидеры, как у нас дома, а в некоторых до сих пор есть лорды и леди, хотя, по-видимому, знать правит не везде, что уже кое-что. Суть в том, что в случае угрозы они все объединяются, но у них есть свои мелкие ссоры и цели. Прямо как в старых добрых США.

Я приближаюсь к открытым воротам. Рядом с лебёдкой дежурит стражник, чтобы захлопнуть ворота, если приблизится опасный человек или просто не вышедший рожей, но он даже не дёргается, когда я подхожу.

— Эй, там.

Он приветствует меня. По крайней мере, я думаю, что это приветствие. Больше похоже на короткий кивок, и он сонно моргает в предрассветном свете. Вероятно, он надеется, что я просто пробегу в город, но, к несчастью для нас обоих, я стараюсь быть хоть сколько-нибудь ответственной. Я машу ему, замедляясь, и он неохотно выпрямляется.

У него есть... ну, то, что я бы из милосердия назвала «усами», но это скорее попытка их отрастить. Полагаю, он либо слишком молод, либо обделён растительностью на лице. Кроме этого, на нём дешёвая кожаная броня и меч. В драке между тем хобом и этим парнем я бы поставила на хоба, но для этого, наверное, и существуют стены и другие стражники.

— Хм? Что-то не так, мисс Бегун?

Он оглядывает меня с ног до головы, и я замечаю, что его взгляд останавливается на моих ногах. Босых. Я улыбаюсь ему — и у меня сжимается желудок. Ненавижу разговаривать с новыми людьми, поэтому я неловко машу рукой себе за спину.

— Гоблины. В нескольких километрах от города. На меня напала группа.

[Стражник] моргает, и внезапно я завладеваю его вниманием.

— Гоблины? Сколько? Вы ранены, мисс?

— Нет... Не знаю, дюжины две? И один большой, хоб?

— Хобгоблин? Две дюжины гоблинов... ещё одно племя. Мёртвые боги! А ведь на дороге [Торговцы]. Где именно?

— В... высокой траве вон там? Всего в пяти километрах?

Я неопределённо указываю в ту сторону, откуда пришла, и [Стражник] всматривается, будто думает, что сможет их увидеть.

— Это нехорошо. Нужно выслать патруль и нанять команду Бронзового ранга. Может, Серебряного... Вы от них убежали, мисс? У них были луки?

— Один или два. Промахнулись.

Я ухмыляюсь, и он смотрит на меня со странным выражением, будто не верит. Трудно попасть в движущуюся цель! Но тут он начинает оглядываться.

— Мне нужно сообщить сержанту Стражи. И... не могли бы вы подождать здесь, мисс? Мне нужно, чтобы вы показали примерное место для Гильдии Авантюристов и Стражи...

Ах, чёрт. Вот и помогай после этого людям. Я поднимаю руки и начинаю бежать вперёд.

— Простите, я не знаю точного места. Просто где-то там. Они, наверное, уже убежали. Слушайте, я — Городской Бегун. Мне нужно идти.

— Но гоблины...

— У меня срочная доставка! Для Магнолии Рейнхарт!

— Леди Рейнхарт?

[Стражник] колеблется, и его лицо мучительно искажается. Да, всё как дома. Он явно взвешивает ответственность за мою задержку. Он ругается, а затем машет мне, пропуская.

— Если сможете заглянуть на обратном пути, мисс... Я стражник Уэсли! Любая помощь, которую вы окажете Страже, будет очень...

Его голос уже затихает, пока я спешу по мощёной улице. Ага, как же. Без обид, но я не собираюсь час разгуливать, пока люди будут спрашивать: «Они выскочили из-под этого куста?» Я сделала всё, что могла. На обратном пути пойду через другие ворота.

Твёрдый булыжник сменяет траву, и я немного замедляюсь, ругаясь. Теперь вместо камней или палок я высматриваю осколки стекла, дерьмо и прочие опасности на улице.

С быстрого бега я перехожу на трусцу, но не на ту, что показывают по телевизору. Терпеть не могу, как актёры делают вид, что бегут, по-дурацки подпрыгивая, совершенно не понимая сути. Бег трусцой, как и спринт, ходьба или что-либо ещё, должен быть плавным и точным. Нельзя тратить энергию, выглядя так, будто скачешь на пого-стике.

Они бегут совершенно неправильно. Впрочем, я слышала, то же самое говорят о том, как актёры обращаются с оружием, дерутся в боевиках и делают всё остальное. А моя специализация — бег.

Так, посмотрим. Я никогда не была в Целуме, но, несмотря на ранний час, на улицах уже есть пешеходы. Хорошо. Не хотелось бы ждать. Я иду по улицам, ориентируясь по деревянным вывескам над ними. Здесь есть тротуар для повозок, другого колёсного транспорта и лошадей, но на дороге их пока мало, а я тороплюсь, поэтому иду прямо по каждой улице.

Здорово, что все здесь говорят и пишут по-английски. Насколько же было бы невероятно раздражающе*, если бы они писали или говорили на другом языке? Но по какой-то прихоти судьбы английский — доминирующий язык в этом мире. Конечно, существуют и другие языки, но, по-видимому, большинство рас знают английский. И в землях людей на нём пишут.

*И реалистично.

В общем. Замедляясь, чтобы пропустить повозку, я думаю о словах стражника. Он, казалось, был поражён, что я выбралась из засады невредимой, и должна признать — поначалу я была застигнута врасплох. Бег часто означает туннельное зрение. И, э-э, у меня плохо получается замечать всё вокруг, даже когда в ушах не орёт музыка из айпода*. Может, стоит бегать без наушников?

*Попса. И рок. И техно, но это как повезёт. Слушайте, если под это можно бежать, я буду. У меня есть слабость к кантри, но трудно поддерживать скорость, слушая мелодичные переливы губной гармошки. Кантри — это чтобы поплакать или поностальгировать. По крайней мере, я скачиваю только такие песни.

Наконец, я достигаю пункта назначения. То есть, я подхожу к высокому мраморному фасаду и смотрю на более изысканную крашеную деревянную дверь, чем я видела где-либо ещё. В отличие от других домов, выходящих прямо на улицу, это настоящий особняк внутри стен.

У него есть дорожка и сад за железными воротами, и, клянусь, больше стекла, чем в любом другом здании города. Кто бы здесь ни жил, он явно может себе это позволить; она же меня наняла. Но у неё даже есть светящееся магическое заклинание, заключённое в маленький фонарь у ворот.

Магическое заклинание. Точнее, светящийся кристалл, который в этом мире заменяет лампочку, только свечение у него мягче и исходит из всего кристалла, а не от раскалённой электричеством нити накаливания.

Магия. Но не каждый может позволить себе чёртов магический светильник. И не у каждого есть титул, как у владелицы этого особняка. Мне нужно проверить лишь раз.

Леди Магнолия Рейнхарт. Да, это её дом. Один из её домов, как я понимаю, но судя по шокирующе-розовой карете*, стоящей сбоку от особняка... я бы предположила, что она здесь.

*Кричаще-розовой, если честно. То есть... есть розовый, утончённый цвет, нечасто встречающийся в природе, а есть розовый, как у кукол-принцесс. Розовый, который выжигает глаза. Этот розовый покрывает всю чёртову карету в разных оттенках. Он оскорбляет саму мою душу. Даже лошади, кажется, не подходят к ней близко; она распряжена, и мне жаль бедняг, которым приходится пялиться на это весь день. У некоторых людей нет вкуса.

Я делаю несколько глубоких вдохов. Эту часть я ненавижу больше всего. Но это нужно сделать, поэтому я собираюсь с духом. И медлю. Делаю ещё один глубокий вдох, беспокоясь о гипервентиляции, а затем трусцой бегу по садовой дорожке, берусь за латунный молоточек и стучу несколько раз.

Я действительно ненавижу эту часть больше всего.

——

Целум, сразу после рассвета.

В тот миг, когда леди Магнолия, представительница человеческой знати из северной части континента Изрил, открыла дверь, она прижала руку к сердцу.

— О боже! Вы уже с доставкой?

Она лично открыла дверь, несмотря на пару [Горничных], витающих за её спиной, и [Дворецкого], который вытянулся в струнку у них за спиной. Это произошло так быстро, что застало нервную молодую женщину снаружи врасплох, и она отступила на несколько шагов, прежде чем поспешно кивнуть.

— Городской Бегун к вашим услугам.

Её первым впечатлением о [Леди] был розовый цвет. Розовое платье, скроенное почти как деловой костюм, но настолько шокирующе-яркого оттенка, что оно сочеталось с вихрем завитых, тёмно-русых волос и выделялось как самое яркое платье, которое Рёка видела с тех пор, как попала в этот мир. У владелицы этих кричащих цветов были менее яркие зелёные глаза, но её улыбка затмевала все остальные черты. Она улыбалась ещё до того, как дверь открылась, и выражение её лица, казалось, опережало слова.

Магнолия Рейнхарт распахнула дверь и, улыбаясь, жестом пригласила молодую женщину войти. Все трое её слуг уставились на грязные ноги Городского Бегуна, но [Леди] почти не обратила на это внимания, проплывая внутрь. Вход в один из её домов был устлан длинным гобеленом, изображающим великую войну, и она прошла по лицам храбрых воинов, побеждающих какую-то ужасную чудовищную угрозу со слишком большим количеством ног, даже не заметив этого.

Молодая женщина заметила ковёр, почти двенадцать метров в длину, ручной работы, и зеркала, портреты знатных предков Магнолии, и троих слуг, которые молча отступили в сторону и поклонились, когда она замешкалась в дверях. Но Магнолия лишь поманила её войти, и молодая женщина проглотила слова, так как Магнолия говорила слишком быстро, чтобы её можно было прервать.

— Я не ожидала вас так скоро! Но где же мои манеры? Магнолия Рейнхарт, к вашим услугам! Вы тот Городской Бегун, которого я ждала, да?

Она обернулась, и молодой женщине удалось выдавить несколько слов, горло перехватило от волнения.

— Мм. Ваша печать?

Она опустила свой рюкзак и начала его открывать. Одна из [Горничных], с очками, почти такими же суровыми, как и её взгляд, издала недовольный звук. Даже возмущённый. Леди Магнолия замешкалась, а затем коснулась пальцами лба.

— Ох. Конечно. Печати. Я так давно... я совсем забыла. Пожалуйста, входите, пока я её принесу.

Молодая женщина колебалась, глядя на безупречный особняк за спиной Магнолии. Ей только сейчас пришло в голову, что на самом деле не было нужды просить Печать Бегуна. Не у этого человека. Она начала потеть, но было уже поздно. [Леди] заметила её нерешительность и опустила взгляд. Её глаза слегка расширились, но она восприняла этот момент с достоинством.

— О, не беспокойтесь об этом. У меня много слуг, которые справятся с маленькими пятнами. Пожалуйста, входите, входите!

Молодая женщина помедлила, а затем неохотно шагнула в дом. Она подняла глаза и оглядела мраморный пол, который сейчас пачкала, причудливые ковры, гобелены на стенах, и явно желала оказаться где-нибудь в другом месте. Но Магнолия лишь проследовала в ближайшую комнату, гостиную, и уже копалась в маленькой вазе, стоявшей у стены.

— Так, куда же они положили печать? Обычно я бы оставила всё это моей [Главной Горничной], Рессе, но я просто знала, что это моя доставка. Хм... хмм... вот!

Её рука извлекла из тарелки серебряно-сапфировый жетон. Прекрасная печать была наполовину из блестящего серебра, а другая половина — полупрозрачная глубь цвета лазури. Она выглядела невероятно дорого.

Магнолия протянула жетон молодой женщине, которая приняла его с предельной осторожностью. Затем [Леди] терпеливо ждала, пока молодая женщина аккуратно уберёт жетон в поясную сумку, а затем расстегнёт свой рюкзак.

Это был рюкзак, но не такой, какой можно было бы найти в магазинах мира, из которого пришла молодая женщина. Вместо липучек, машинной строчки и отдельных, излишних отделений, этот рюкзак был сделан из кожи, пришитой к ткани, и своим видом напоминал чёрного жука, ползущего по её спине. Но его можно было туго затянуть шнурками и открыть, не снимая.

Осторожно, посланница, ибо именно ею она и была, извлекла тщательно завёрнутый предмет. Она протянула его.

— Вот, всё в порядке.

Ей следовало бы передать его слуге. Ей следовало бы сказать «[Леди] Рейнхарт» или использовать какое-нибудь вежливое обращение. На самом деле, в этот момент было бы вполне приемлемо, если бы одна из [Горничных] достала дубинку и прогнала её на улицу. Любой другой Рейнхарт, вероятно, так бы и поступил, но Магнолия улыбалась и приняла завёрнутый свёрток весьма любезно.

— Большое спасибо, мисс Бегун! Вы новичок в этом регионе? Признаться, я вас раньше не видела, а я стараюсь знать лучших Городских Бегунов в округе.

— Я новенькая.

Магнолия ждала, но продолжения не последовало. Поэтому она улыбнулась и небрежно развернула толстые слои шерсти и верёвки, защищавшие предмет. Молодая женщина моргнула, глядя на обрывки упаковки, разбросанные по полу, а затем снова посмотрела на посылку, которую она так старательно несла.

Эмалированная бутылка из красного кристалла поймала свет в руках Магнолии и практически осветила прихожую. Она контрастировала с жидкостью внутри — прекрасной, почти прозрачной голубой жидкостью, так что итоговый оттенок через хрустальную бутылку был блестящим, ярким фиолетовым, гораздо более выдающимся, чем у обычного вина, когда Магнолия подняла её на свет.

— Красиво, не правда ли?

Магнолия взболтнула голубую жидкость в бутылке и мягко улыбнулась. Она повернулась к молодой женщине и слегка склонила голову.

— Не могу выразить вам свою благодарность за то, что принесли это к бранчу, мисс Бегун. Я принимаю нескольких своих друзей и обещала им разделить с ними бокал этого восхитительного напитка. Я бы не хотела оказаться лгуньей, а они бы мне это до конца жизни припоминали. Особенно Прайд. Я знаю, что посылать за ним было несколько расточительно, но оно такое восхитительное!

Она указала на голубую жидкость и, казалось, поняла, что молодая женщина до сих пор даже не видела ценный предмет, который доставляла, в развёрнутом виде. Магнолия легко махнула рукой в его сторону.

— Вино, понимаете? Оно дистиллировано из очень ядовитого фрукта — фрукт Аментус, кажется, его так называют. Так трудно достать, но я же обещала! И представляете, я выпила последний бокал вчера. И вот я сделала заказ, и вот вы здесь!

Она лучезарно улыбнулась молодой женщине. Молодая женщина ничего не сказала. Её левый глаз дёрнулся. Магнолия взглянула на неё и продолжила.

— Пожалуйста, передайте Гильдии, что я очень довольна их эффективностью.

Кивок, кивок. Молодая женщина переступила с ноги на ногу и посмотрела в сторону двери. Она снова открыла рот, а затем произнесла то, о чём, очевидно, только что вспомнила.

— У вас есть ещё один заказ?

Это был традиционный ответ, и Магнолия замялась.

— Что ж, полагаю… но нет, не думаю, что мне нужно… ну, в данный момент нет, но было бы жаль… нет. Полагаю, что нет.

Девушка кивнула и начала пятиться к двери. Магнолия звонила в серебряный колокольчик, и женщины в фартуках и пожилой джентльмен уже спускались по лестнице к своей госпоже, но, заметив, что девушка уходит, она окликнула её.

— Не останетесь ли выпить бокал? Мне бы не хотелось отпускать вас без небольшой награды.

Городская Бегунья замерла в дверях и обернулась с затравленным выражением лица, явно надеясь, что сделала всё, что от неё требовалось. Она поколебалась, затем, наконец, слегка и с неохотой поклонилась и покачала головой.

— …Простите. У меня ещё много доставок.

Лицо Магнолии помрачнело, но она тут же взяла себя в руки.

— Тогда возьмите хотя бы этот подарок за ваши труды. Нет-нет! Я настаиваю.

Она вложила золотую монету в руки девушки. Та попыталась её вернуть, но Магнолия и слышать об этом не хотела, так что девушка сдалась. Рёка Гриффин сунула монету в карман, попыталась улыбнуться, и её губы дрогнули.

— Эм… спасибо. До свидания.

Она выскочила за дверь так быстро, как только могла. Магнолия Рейнхарт смотрела ей вслед, держа в руках бутылку вина из аментуса. Она взглянула на слабые пятна на ковре, но [Горничная] уже выводила их с невероятной скоростью. Она вздохнула и передала бутылку [Дворецкому], который проворно унёс её, чтобы приберечь на потом.

Магнолия Рейнхарт упёрла руки в бока, выглядя одновременно позабавленной и удручённой. Только теперь остальные слуги зашевелились, а [Горничная] в очках подошла и прислонилась к стене. Она скрестила руки на груди, и на её лице промелькнула лёгкая ухмылка.

— Что ж, всё пошло не так, как вы надеялись. Вот тебе и очаровательная [Леди], обожаемая всеми Бегунами.

Магнолия Рейнхарт закатила глаза.

— Ох, замолчи, Ресса. Ты её напугала. Босиком? Что ж, я с ней познакомилась. А теперь посмотрим, как развлечь Прайд, и если она пренебрежительно отзовётся об этом напитке, я выплесну его ей в лицо.

Вздохнув, она отвернулась и бросила лишь один последний взгляд на копну волос цвета воронова крыла, прежде чем девушка умчалась обратно на открытую дорогу.

——

Городская Бегунья покинула дом-особняк и пошла по улице. Как только появилось достаточно места, она перешла на трусцу и покинула богатые кварталы, переместившись в простые районы. Там она постучала ещё в две двери и, с куда меньшим количеством разговоров и куда большей эффективностью, вручила письмо и сумку, получив взамен два красных жетона.

В конце концов, она несла не только доставку для Магнолии Рейнхарт. Это было бы неэффективно — просто заказ [Леди] имел высший приоритет.

Завершив доставки, девушка аккуратно убрала оба жетона в тот же мешочек, куда положила и серебряно-сапфировый. Она также убедилась, что мешочек закрыт. Было крайне важно не потерять ни один из жетонов, или печатей, как их называли.

Печати Бегуна. Доказательство доставки. Без одного из этих ярко окрашенных кусочков камня любая доставка считалась сомнительной. Посланник должен был сдать такие печати, чтобы получить свою награду, поэтому они были ценными.

В какой-то степени.

Среди более состоятельных клиентов Печати Бегуна были знаком их статуса и власти. Торговцы и банкиры использовали полудрагоценные камни вместо обычных, а самые элитные члены общества даже имели свою собственную уникальную форму Печати, чтобы доказать доставку вне всяких сомнений.

Даже при этом ей, вероятно, пришлось бы поклясться на камне истины, что доставка дошла до леди Магнолии. Но Печати всё равно были важным доказательством передачи, а печать Магнолии была уникальной. Те, у кого не было таких средств, должны были использовать простые гранёные камни, предоставляемые их городами по номинальной цене. Они были дешёвыми, но это также означало, что их можно было использовать для подтверждения ложных доставок.

Случаи, когда Бегуны забирали товары и предоставляли фальшивые Печати, происходили каждый год. Поэтому доверие к Бегунам было не менее важным. Их репутация честности была ключевой частью получения индивидуальных контрактов, не менее, а то и более важной, чем их способность быстро доставлять посылки.

Впрочем, Уличные Бегуны отличались от Городских, и в её случае ей доверяли больше. Но это нужно было постоянно доказывать.

Девушка направилась к другим воротам, не тем, через которые вошла. Она устала. Не физически, а была истощена от усилий, потраченных на общение. Выйдя за ворота, она ускорила шаг, и вскоре уже бежала по протоптанной дороге, которая вела обратно в её город. Она хотела сделать сегодня ещё несколько доставок, а для этого ей нужно было опередить полуденный наплыв заказов, если она хотела получить хоть один из выгодных.

Она была посланницей. Или Бегуном, как их называли. Уличный Бегун, Городской Бегун, даже Курьер — всё это были их обозначения, а ещё целая куча грубых слов, когда они в кого-нибудь врезались.

Она предпочитала считать себя просто Бегуном. Потому что она была бегуньей, и бег — это то, что она любила. Доставки она могла брать и в основном забывать о них, если только адрес не был неверным. Или получатель оказывался мёртв. Такое уже однажды случилось.

Суть в том, что она бежала, и ветер дул ей в лицо. В такой момент она могла игнорировать тот факт, что находится в другом мире, или что у неё нет способа вернуться, или даже то, что за ней снова гнались гоблины. Она бежала, и она была свободна.

А ещё она была босиком.

Её звали Рёка Гриффин — имя, которое она ненавидела, поэтому она и отказывалась его кому-либо называть. Ей нравилось бегать, а не разговаривать с людьми, и в список её увлечений входили: не называть своего имени, бегать, разочаровывать родителей, пить кофе, бегать и нелюдимость. В данный момент она…

Бежала.

http://tl.rulate.ru/book/2954/8532408