— Шах и мат.
Наконец, Эрин поставила свою последнюю ладью на место. Олесм уставился на доску, а затем дрожащим когтем опрокинул своего короля.
По толпе, окружавшей шахматную доску, пронёсся вздох. Он звучал как недоверие. Сдавленный звук, доносившийся изо рта Лисма, был похож на двигатель газонокосилки, который никак не заводится. Но остальная толпа выдохнула в чистом изумлении.
Высокая гноллка слегка расцепила руки и смотрела на Эрин с изумлением. Рэлк — неверяще вглядывался в доску. Клбкч считал, сколько фигур осталось у Эрин. Затем он поднял голову и удивлённо посмотрел на Эрин. Кивнул сам себе, словно внезапно увидел что-то очевидное, что было скрыто за облаками.
Эрин хрустнула пальцами и ухмыльнулась. Это была не лучшая её партия, но она предпочла зрелищность, а не эффективность. У её противника остался один король посреди её фигур, и небольшая армия окружала его. Она улыбнулась побледневшему Олесму. Зрители с разинутыми ртами смотрели на неё и на шахматную доску.
Две ладьи, один конь, один слон, её ферзь и несколько пешек. У Олесма был один король. Технически, он был под шахом уже давно, но Эрин выследила последние пешки, прежде чем поставить ему окончательный мат.
Ей было бы стыдно за себя, поступи она так с любым другим начинающим игроком. Это было грубо, издевательски, и любой шахматный турнир в мире, вероятно, сделал бы ей замечание наедине или отчитал бы её на месте.
Но она была не дома, не на Земле, и ещё ни одну игру не принимала так близко к сердцу. Эрин смотрела на незнакомые небеса, на открытые пандусы и раскидистую архитектуру неведомого ей города. Дрейки и гноллы смотрели на неё своими покрытыми чешуёй и мехом лицами.
Она даже вывесок прочесть не могла. Но игра? В глазах Эрин Солстис слегка защипало. Игра никогда её не покидала. Шахматы. Её игра. Фигуры выглядели иначе, но правила были те же, и эту доску она знала лучше, чем свои пять пальцев или собственную комнату. Она сидела по обе стороны этой доски с пяти лет.
Синий дрейк, Олесм, всё ещё был в шоке. Он смотрел на своего одинокого, опрокинутого короля, словно не понимая, что произошло. И, по правде говоря, Эрин пришлось признать, что на эксперта по шахматам она не походила. Да и кто походил?
В любом случае, она не была гроссмейстером. Она бросала играть, потом возвращалась — долгая история. Но достаточно сказать, что если в этом мире шахматам было всего несколько лет, то Олесм, у которого могло быть… четыре года опыта? Она забыла, как давно появилась игра.
Считайте, что четырёхлетний шахматист играл против кого-то, чей стаж был как минимум в четыре раза больше. Она играла с гроссмейстерами — и иногда побеждала. И это было, когда она была ещё девочкой.
— Хорошая партия. Давай как-нибудь сыграем ещё, ладно?
Эрин потянулась и похлопала Олесма по плечу. Дрейк выглядел слегка ошеломлённым и ничего не ответил. Эрин подождала, потом пожала плечами и встала.
Клбкч и Рэлк пробрались к ней сквозь толпу. Рэлк всё ещё показывал на доску и что-то возбуждённо бормотал.
— Ты победила. Но как ты… но ведь он… ты победила!
— Поздравляю с победой, мисс Солстис.
— Ох, спасибо, Клбкч.
Эрин ухмыльнулась Клбкчу. Человек-муравей кивнул в ответ.
— Могу я спросить, как вам удалось столь невероятное представление? Я бы не счёл это возможным и до сего момента не решился бы ставить против Олесма в шахматы.
Эрин пожала плечами. Рассказать было не вредно. К тому же, и торговец, и его племянник всё ещё смотрели на доску.
— Вы сказали, он играет несколько лет, да?
Клбкч кивнул.
— И он [Тактик] двадцать второго уровня. Даже в лискорской армии мало [Тактиков] более высокого уровня. Хотя это в основном потому, что большинство консолидируются в [Стратега].
Эрин понятия не имела, что это значит, но кивнула, будто всё поняла.
— Рада за него. Но я играю в шахматы… уже лет пятнадцать, не меньше. Недавно я на время бросила, но раньше играла как минимум по три партии перед сном. У него может и есть крутой [Навык], но новичок он и есть новичок.
На этот раз уже Клбкч с Рэлком уставились на неё. Эрин улыбнулась им обоим, а затем похлопала торговца по плечу.
— Я хочу вернуть свои деньги. Все до последней монеты, спасибо. И раз уж на то пошло, я куплю и шахматную доску с фигурами.
Дрейк уставился на неё, разинув рот. Затем к чешуйкам на его морде вернулся цвет, и он попятился.
— Я… эта партия была…
Эрин перебила его.
— Если собираетесь сказать, что она была подстроена, не трудитесь. А если хотите реванш, я с радостью сыграю снова, если вы удвоите свой долг. Что плохая идея, потому что я выиграю. Я хочу свои деньги.
Дрейк побледнел, и его чешуя поблекла. Эрин улыбнулась ему. Его хвост сильно дёргался от волнения.
— Мой разум… слегка затуманен. Боюсь, я не помню, сколько вы потратили. Если только вы, конечно, не подскажете?
Эрин одарила его победной улыбкой.
— Ровно две золотые монеты, семь серебряных и четыре медных. У меня нет чека, но я уверена, Клбкч и Рэлк помогут вам выяснить.
Лисм посмотрел на Эрин, словно сомневаясь в её памяти, но это были всего лишь цифры. Как шахматные ходы — Эрин, хоть убей, не могла вспомнить теорему Пифагора, но зато помнила целые шахматные партии. При её словах Клбкч серьёзно кивнул и поклонился в его сторону.
— Как старшие стражники, мы будем рады оказать содействие в оценке всех финансовых доходов вашего предприятия, а также любых неуплаченных налогов, которые могут существовать. А пока мы вынуждены распорядиться о закрытии вашей лавки на время проведения тщательной проверки ваших товаров и инвентаря.
Рэлк злорадно ухмыльнулся.
— Точно. Начнём переворачивать столы, пока не найдём чек.
Торговец-дрейк издал сдавленный визг. Он попытался преградить путь Рэлку, но дрейк-[Стражник] уже с радостью громил его лавку. Эрин спрятала усмешку.
Только теперь племянник Лисма, казалось, вышел из оцепенения. Он дёрнулся, посмотрел на шахматную доску, затем медленно встал. Олесм подошёл к ней, его хвост волочился по земле. Но он протянул когтистую руку для рукопожатия.
— Я должен поздравить вас, мисс Солстис. Я поистине восхищён вашим мастерством. Пожалуйста, примите мои искренние извинения за то, что усомнился в ваших способностях.
Эрин неловко заёрзала. Она ненавидела такие моменты. По крайней мере, он воспринял это лучше, чем некоторые. В поражении не было ничего постыдного. Иногда ты расстраиваешься, но когда на кону гордость или ты отказываешься признать, что проиграл девчонке… она взяла его руку и осторожно пожала, глядя ему в глаза.
— О нет, вы тоже хороший игрок. Да и вообще, мне не стоило так играть против нович... другого игрока.
— Вы слишком добры. Но я знаю, когда меня превосходят. Должен спросить — вы случайно не [Тактик]?
— Я? Нет. Не [Тактик]. Простите?
Олесм поник ещё больше. Эрин практически чувствовала, как он себя корит. Она попыталась его подбодрить.
— Не расстраивайтесь. Я не профессиональный игрок, но в своё время выиграла пару шахматных турниров. Я даже играла с гроссмейстером и победила. С одной из немногих женщин-гроссмейстеров, что было очень круто. Но я тогда так нервничала, что совсем забыла про рокировку и потеряла ладью из-за…
Эрин оборвала себя и, покраснев, прокашлялась. Это было плохое воспоминание, но, по крайней мере, Олесм перестал выглядеть как побитая ящерица. Напротив, он смотрел на неё с живым интересом.
— Этот «гроссмейстер», о котором вы говорите, — это класс? Возможно ли… мог бы я сам получить такой класс?
В голове у Эрин зазвенел тревожный колокольчик. Она попыталась быстро сообразить, но не вышло.
— Эм. Может быть? Там, откуда я, это скорее звание. К тому же, гроссмейстеры играют только в шахматы. Не уверена, что это класс.
Олесм кивнул. Эрин практически видела, как он мысленно делает заметки.
— Возможно, это класс, доступный только на высоких уровнях в ветке класса [Стратег]. Если у меня когда-нибудь будет возможность, я немедленно возьму этот класс.
— Вы можете так сделать?
— выпалила Эрин. Олесм снова кивнул.
— Конечно. Я всего лишь скромный [Тактик], первый в ветке класса [Стратег]. Но если я поднимусь в уровне и изучу больше навыков, то смогу претендовать на класс [Стратег]. И, возможно, после этого однажды стану [Гроссмейстером]?.. У меня чешуя дрожит при мысли о таком классе.
Олесм мечтательно уставился в пространство. Эрин немного от него отодвинулась.
— Ясно, что ж, удачи с этим.
Ей хотелось вернуться и забрать свои деньги, которые торговец-дрейк практически умолял Рэлка взять, пока тот резвился, круша его лавку. Но Олесм загнал её в угол, а теперь и Клбкч был тут как тут.
— Мисс Солстис. Полагаю, это ваш выигрыш.
Он протянул ей ровно ту сумму, которую она назвала. Эрин с благодарностью взяла монеты.
— Спасибо, Клбкч.
Он поднял жвалы и раскрыл их в… улыбке? Олесм тут же отшатнулся от Клбкча, но не далеко. Антиниум вежливо кивнул.
— Я лишь выполняю свой долг как член Стражи. И позвольте ещё раз поздравить вас с победой. Я был бы очень рад сыграть с вами партию, когда освобожусь от службы.
Олесм горячо закивал в знак согласия. Эрин улыбнулась и подумала, не последуют ли они за ней до самого трактира.
— Ещё партию? Конечно, конечно. После того, как я закончу с покупками… ну, ещё одна-две партии не повредят, но сегодня у меня нет времени.
Клбкч кивнул, а Олесм заметно сник. Эрин стало не по себе, но она знала этот тип игроков. Тех, что будут вызывать её на партию днём и ночью, пока она не скажет «нет».
— Знаете что, в следующий раз мы можем сыграть кучу партий. Не только в шахматы — если у вас есть другие стратегические игры, я бы с удовольствием в них тоже сыграла.
Лицо Олесма просветлело.
— Вам нравятся такие игры, мисс Солстис? Гнолльи камни? Магические карты? Уверен, вы хороши в любой игре.
Эрин ухмыльнулась и самоуничижительно махнула рукой, но при звуке интригующих названий её ушки навострились. Она заметила, как Клбкч молча взглянул на Олесма, но затем человек-муравей снова обратил внимание на неё.
— О, я обожаю всякие стратегические игры. Я вечно сидела на Ютубе в поисках… э-э, то есть, я смотрела и играла в кучу шахматных партий. И не только в шахматы. Я научилась играть в сёги, го и даже в несколько карточных игр. Но я не могла играть на деньги, так что вот.
Эрин пожала плечами. Олесм непонимающе уставился на неё.
— Прошу прощения, но я не знаком с этими играми. «Сёги» — это тоже стратегическая игра, как шахматы?
— Нет-нет. Сёги — это игра, которая появилась в Японии. А, э-э, Япония — это… и… эм…
Эрин замолчала. Клбкч и Олесм пристально смотрели на неё. Она практически видела, как глаза дрейка загораются от нетерпеливого интереса.
Эрин пришло в голову, что пытаться объяснить игру, зародившуюся в стране из мира, о котором никто не слышал, использующую язык, основанный на культуре, которой тоже не существует, — вероятно, плохая идея. Но они оба смотрели на неё. Спас её Клбкч.
— Разумеется, эти игры довольно редки за пределами вашей родной страны, мисс Солстис. Сомневаюсь, что они уже успели проникнуть в Изрил. Я слышал о сёги и наблюдал за игрой.
Олесм взглянул на него и поспешно кивнул, прежде чем замотать головой.
— О! Да! Простите, это моя ошибка, что не узнал… хах, полагаю, есть много игр, с которыми мне стоит ознакомиться. Прошу прощения.
— Ничего страшного. Эм… может, спасём лавку того парня?
Эрин расслабилась и указала на Рэлка. Олесм отвлёкся и обернулся, а Эрин беззвучно прошептала Клбкчу «спасибо». Она могла бы поклясться, что он дёрнул одним усиком в её сторону, словно подмигивая.
——
В Лискоре было несколько рынков, открытых в любое время дня. Улиц тоже было много. Так что и Торговых улиц было больше одной. Но только на одной из них по улице шла человек, любуясь витринами.
У Эрин болели ноги. Она находила это смешным. В конце концов, она почти час играла в шахматы сидя. И всё же, она не переставала улыбаться, играя серию быстрых партий сначала с Олесмом, а затем с Клбкчем.
В которых она победила. Во всех. Редкость среди шахматистов, но, хотя они и были хороши… Эрин получила столько удовольствия, что, образно говоря, была в ударе и играла на пределе своих возможностей.
Мало того, она вернула свои деньги!
Эрин позвенела кошельком на поясе. Клбкч помог ей купить его, чтобы носить все деньги, которые у неё теперь были. Он был чудесно тяжёлым и издавал приятный звон при ходьбе, но она также беспокоилась, что его могут украсть.
Вот почему ей нужно было всё быстро потратить. Эрин помедлила, а затем прошла несколько лавок оттуда, где торговец-дрейк вопил над своей разгромленной лавкой и проклинал Рэлка и всех людей заодно. Она подошла к другому прилавку, до отказа забитому всевозможными товарами. Он выглядел неплохо.
Каждый деревянный прилавок был одновременно и одинаковым, и уникальным, если это имело смысл. Одинаковым, потому что все они были как под копирку сделанными деревянными каркасами с прилавком и полузакрытым пространством, где каждый [Торговец] мог разместить свои товары для продажи. Эрин видела подобное на фермерских рынках дома.
Уникальными их делали холщовые крыши — все сшитые вручную и разных цветов. Так, на синем брезентовом навесе по краям могли быть вышиты крошечные золотые драконы, а у другого прилавка был просто обычный белый тканевый навес. И товары, очевидно, у всех были разные.
Один дрейк продавал что-то похожее на… доспехи? Сделанные из жутковато-чёрного хитина. У него даже были ножны для меча в форме гигантской… ноги. Ноги насекомого. Эрин подумала, не оскорбительно ли это для Клбкча, но ей это напомнило не столько жукоподобные формы антиниумов, сколько паука.
Большого паука, если это была его нога. Она содрогнулась и поспешила дальше, но дрейк всё ещё кричал.
— Снаряжение из паука-щитовика! Дешевле палласской стали и почти такое же хорошее! Кому-нибудь нужно снаряжение авантюриста? Нет? Пожалуйста?
Похоже, не многие хотели носить доспехи из пауков. Другой гнолл просто продавал горшки, и, судя по всему, торговля у него шла бойко. У него были дешёвые кастрюли, чашки, сосуды для хранения — всё, что душе угодно. Эрин стало любопытно, но ей нужна была еда.
Хотя здесь было несколько лавок, торгующих продуктами, лишь немногие предлагали мириады товаров, и Эрин догадалась, что это были [Торговцы] вроде ужасного Лисма, выставлявшие на показ кучу всего. Одна лавка привлекла её внимание — прилавок с насыщенно-фиолетовым навесом. Фиолетовый — с вышитым серебряной нитью клыком в центре. Ярко, привлекательно и просто.
В прошлый раз Эрин была слишком взвинчена, чтобы оценить лавку, но она узнала владелицу. И на этот раз она замедлила шаг и как следует её рассмотрела.
Это была та самая высокая гноллиха, что предупреждала её насчёт Олесма! Она, как и многие из её народа, носила не цельное платье, а что-то вроде украшенной нагрудной повязки и набедренной ткани. Это было нормально, потому что, ну, она была покрыта мехом.
Светло-красного дерева. Или… орехового? Эрин не была уверена, сколько оттенков коричневого она на самом деле знает, но мех покрывал гноллиху с головы до пят. Как и у других гноллов, у неё была голова, смутно напоминающая… гиену? Грива тёмных волос спускалась по шее, подобно шейным шипам у дрейков, а её «пальцы» на руках и ногах, которые Эрин видела в сандалиях, были мохнатыми лапами, хотя и полностью подвижными.
Казалось, многие покупатели её знали, и она обменивалась приветствиями с некоторыми прохожими. Заметив Эрин, гноллиха фыркнула.
В отличие от их первой встречи, гноллиха-[Торговец] не поприветствовала Эрин и не помахала ей. Она скрестила руки на груди и ждала.
Эрин внутренне поморщилась, но делать было нечего. Она подошла ближе и помахала высокой гноллихе.
— Эм. Здравствуйте. Вы открыты?
Гноллиха посмотрела на Эрин сверху вниз. Она не улыбалась.
— Открыта, и, вижу, ты вырвала несколько монет из когтей Лисма, этого жадного скряги. Молодец, человек. Но если ты здесь, чтобы снова смотреть свысока на мои товары, я бы предпочла не тратить своё время, ясно?
Она казалась обиженной, и Эрин вспомнила, что тогда она побежала прямиком к Лисму, с пренебрежением отнесясь к дружелюбному приветствию гноллихи. Эрин покраснела и опустила голову.
— Что? Нет-нет. Я на самом деле здесь, чтобы, э-э, извиниться.
Эрин попыталась оценить реакцию торговки-гноллихи. Её морду было трудно прочесть. Как и у Рэлка с Клбкчем, морда гнолла не выражала тех же эмоций, что и человеческое лицо. Но Эрин не заметила в её чертах прежней враждебности.
— О? И что же ты хочешь сказать?
— Эм. Простите?
Гноллиха подняла одну бровь, и её уши дёрнулись назад. Это была человеческая реакция, так что Эрин быстро продолжила свою мысль.
— Просто у меня был плохой день, и я встретила другого гнолла, которому я очень не понравилась. Так что, э-э, я немного боялась, что вы тоже на меня зарычите. Но я извиняюсь за это. Мне не следовало судить по, э-э, расе.
Гноллиха посмотрела на неё. Эрин всё ещё не могла прочесть её морду. Но… разве гноллы не похожи на гиен? Они выглядели как гиены. А гиены — это кошки. Или, может, собаки. В любом случае, Эрин взглянула на уши гноллихи.
Они подёргивались. И как только Эрин это увидела, она заметила, что и губы гноллихи едва заметно дрожат. Эрин попробовала улыбнуться. К её удивлению, гноллиха улыбнулась в ответ. И рассмеялась. У неё было много острых зубов, но смех был таким громким и весёлым, что Эрин уже не так боялась.
— Ха! Впервые за… месяцы? слышу извинения от человека. Хороший день, да? Хорошо, что пришла загладить вину. Я прощу тебя и прощу запах, которым от тебя несёт.
Эрин нахмурилась. Это хорошо или плохо?
— Простите, я не хочу вас снова злить. Но… от меня правда так плохо пахнет? Я только что искупалась.
Торговка-гноллиха снова рассмеялась. Она — и теперь, когда Эрин присмотрелась, это точно была она — хлопнула Эрин по плечу. У Эрин подогнулись колени.
— Я не насмехаюсь над тобой, человек. Но я смеюсь, потому что забываю, что у других не наш нос. Прости, пожалуйста. Ты во что-то наступила по дороге в город.
Эрин украдкой потёрла плечо. Затем она посмотрела на свои ноги, скривилась и начала возить ногой по улице.
— Фу! Что это… какая гадость! Мне так жаль! Это было у меня на ноге всё это время? Вы полностью прощены. Ваш нос просто потрясающий! А я, э-э, пахну чем-нибудь ещё, кроме этого?
Торговка-гноллиха кивнула, посерьёзнев.
— От тебя пахнет горелой золой и мусором. Нет, не только этой гадостью. Даже горящий мусор пахнет лучше. Не знаю, что это было, но я всё ещё чувствую этот запах на тебе. Тебе бы также не помешало мыло и шампунь для волос.
— Правда? Вы всё это чувствуете?
— Эрин экспериментально понюхала свою руку, но пахла как обычно. Даже лучше, на самом деле, ведь она нашла ручей, чтобы помыться.
Гноллиха сморщила нос.
— О да. Сейчас, правда, не так уж плохо. Вся эта кровь и масло перебивают запах.
Эрин замерла. Гноллиха рассмеялась, увидев выражение её лица. Затем она помрачнела и окинула Эрин долгим, оценивающим взглядом.
— Это я тоже чую. Кровь и смерть. Но от тебя больше не несёт страхом. Ты пахнешь как [Воин] из моего племени после своей первой битвы или охоты. Я рада этому, да? В тебе есть храбрость, раз ты в одиночку победила в смертельной схватке.
— Этим не стоит гордиться, — автоматически ответила Эрин. У неё всё внутри оборвалось, но торговка-гноллиха, казалось, не заметила.
— Разве? Ты ворвалась сюда, разгромила Лисма на словах, а его племянника — в шахматы, хотя Олесм из них двоих куда лучше, и всё это на глазах у всех! И воин, и тактик, всё сразу! Прекрасный день для молодой женщины…
— Нет.
— отрезала Эрин.
— Этим нечем гордиться. Совсем.
Гноллиха посмотрела на неё сверху вниз. Эрин встретила её взгляд. Наконец, гноллиха пожала плечами.
— Хм. Если настаиваешь. Прошу прощения, если я ошиблась. Людей бывает трудно понять.
Последнее замечание задело. Эрин стиснула зубы.
— Почему вы все так говорите? Я человек. И что с того?
Гноллиха улыбнулась ей во все зубы.
— Потому что ты человек. Немногие из нас видели здесь ваш народ, не говоря уже о том, чтобы поговорить с кем-то из вас.
Эрин кисло улыбнулась.
— Что ж, вы первый гнолл, с которым я разговариваю. По крайней мере, первый, кто на меня не злится.
Гноллиха-[Торговец] рассмеялась и снова хлопнула Эрин по плечу, но уже мягко. Два огромных карих глаза встретились с глазами Эрин, и она одобрительно зарычала.
— Ха! А ты с характером! Ты мне нравишься. Так что я представлюсь. Я Кршия, [Торговец] и продавец товаров. А ты — человек, который убил Гоблина-Вождя! Как тебя зовут, храбрая малышка?
Значит, она уже знала, кого убила Эрин. Девушка прикусила язык.
— Я Эрин. Эрин Солстис.
Эрин протянула руку, но тут же была схвачена и крепко сжата торговкой-гноллихой. Это были медвежьи объятия от существа, которое и само чем-то походило на медведя. Силы у неё тоже было как у медведя, и Эрин почувствовала, как из неё быстро выходит кислород.
Гноллиха, должно быть, услышала писк Эрин или почувствовала, что та умирает, потому что ослабила хватку. Она принюхалась к Эрин, лишь слегка сморщив нос. Со своей стороны, Эрин почувствовала запах специй, пота, сильный собачий запах и тот землистый аромат, который появляется после дня-двух без мытья. А потом она уже лежала на земле, моргая и глядя на гноллиху.
— Вот. Мы познакомились, и теперь мы друзья. Заходи в мою лавку, Эрин Солстис, и скажи, что тебе нужно. За удовольствие видеть униженного Лисма я сделаю тебе скидку. И я не украду твои монеты. Это обещание гнолла из племени Среброклыков.
— Среброклыков?
Эрин моргнула, глядя на неё, но шагнула внутрь лавки и осмотрелась. Первым впечатлением от заполненной товарами лавки Кршии стало ослепительное изобилие. Мешки с едой, аккуратно помеченные как «пшеница», «рожь», «пеплопшеница» и так далее, занимали нижнюю часть лавки. На английском, а рядом — надписи на той незнакомой письменности! Выше лежали книги с интересными названиями. Эрин увидела лишь несколько выставленных на обозрение, и они были дорогими — в золоте, а не в серебре! Но у Кршии была целая связка ножей, рядом с которыми лежали серьги, сделанные, похоже, из чистого серебра и кусочков драгоценных камней.
На первый взгляд казалось, что здесь есть всё, но Эрин заметила пробелы в ассортименте. Похоже, всё, что продавала Кршия, пользовалось большим спросом. Она моргнула, окинув взглядом это изобилие.
— Ого. Ладно. Тут куча всего. Но это хорошо, потому что мне нужно много всего. Еда, одежда, эм, мыло. Зубная паста — у вас есть?..
— Ага. Понимаю, почему Лисм вышел из себя. Давайте-ка переведём дух, мисс Эрин.
Кршия прервала Эрин с дружелюбной улыбкой и поднятым пальцем. Она жестом усадила Эрин на табурет.
— У меня нет [Навыка] на идеальную память, да и вообще память не идеальна. Давайте составим нормальный список, и я посмотрю, что вам нужно, да? Это займёт время, но так будет организованнее, чем если я буду метаться туда-сюда.
Эрин кивнула, впечатлённая её рассудительностью. Ей стало немного неловко, что она сама не составила список, хотя бумаги у неё всё равно не было. Но её мама всегда ходила за продуктами со списком.
Её мама. Мысль зацепилась за сознание Эрин, но она отогнала её и сосредоточилась на гнолле. Кршия снова оскалила на неё зубы, но Эрин была почти уверена, что это улыбка. Зубастая улыбка, но гнолл была приветлива.
— Я дам вам честную цену. Как и говорила. Я родом из Племени Среброклыков, что далеко на юге. С Великих Равнин Изрила. Слышали о нас?
— Эм. Нет. Племя, да? А чем занимаются Среброклыки?
— О, мы отличные [Торговцы], но мы также добываем серебро и много чего с ним делаем. Я не была дома почти десять лет, но многие гноллы в Лискоре — Среброклыки. Сидите, сидите! Ах, вот пергамент. Теперь говорите, что вам нужно. А потом я организую доставку ваших товаров, чтобы вам не пришлось платить за мешок.
Она насмешливо зарычала, и Эрин поняла, что это был ещё один способ, которым Лисм мог её обобрать. Девушка моргнула.
— Доставку? Вы делаете доставку?
Кршия рассмеялась.
— Конечно. Вы думали, многие таскают мешки с мукой, как вы? Это слишком тяжело. Нет, этот глупый торговец Лисм, линялая шкура, не сказал вам и специально дал вам мешок. Но с другой стороны — вам что, никогда ничего не доставляли Уличные Бегуны? За пределы Лискора может быть немного дороже, но я знаю нескольких Уличных Бегунов, которые возьмутся.
Эрин взглянула на далёкую лавку Лисма. Он всё ещё орал на свой магазин и племянника. Похоже, Олесм воссоздавал их партию на другой шахматной доске. Ту доску, на которой она выиграла, Эрин уже купила.
— Мне на самом деле неловко из-за этого.
— Неловко?
Кршия удивлённо уставилась на Эрин, а затем снова рассмеялась.
— Странные эти люди. Он бы не поступил так же на вашем месте, уж точно нет.
Эрин пожала плечами.
— И всё же, это нехорошо. И закон должен быть для всех одинаков.
Кршия снова уставилась на Эрин. Эрин неловко поёжилась.
— Ну, меня так всегда учили. К тому же, я немного поиздевалась над Олесмом.
Гнолл покачала головой, но не столько в замешательстве, сколько с… каким-то весёлым удовлетворением.
— Такую точку зрения я нечасто слышала с тех пор, как пришла в Лискор. Значит, вы действительно знали, что делали, но притворились скромной и заманили его в эту игру. Ещё умнее!
Эрин опустила голову.
— Я не знала, что он вызовет меня на шахматы! Это было счастливое совпадение. Я просто… очень хорошо в них играю.
— Хм. Насколько «очень хорошо»? Олесм может и молод, но его считают лучшим игроком в Лискоре просто потому, что он очень много играет. Судя по вашим словам, вы решили «поиздеваться» над ним. Если бы он был, скажем, [Воином] двадцатого уровня, то кем бы были вы?
Вопрос застал Эрин врасплох, пока Кршия доставала баночку с чем-то, похожим на зубную пасту, и щётку. Она предложила Эрин на выбор мяту и лимон, и Эрин указала на лимон.
— Я, э-э… ну, не знаю. Если он двадцатого уровня… то я была бы шестидесятого?
Кршия чуть не споткнулась, но удержалась на ногах и повернулась, чтобы уставиться на Эрин. Эрин тут же почувствовала, что совершила ошибку.
— Я было слишком?
— Раз вы так говорите… значит, вы могли бы обыграть его одной рукой, да? Даже с завязанными глазами? Что вы хотели? Мыло? У меня есть несколько от [Алхимика]. Но для мытья тела… нет, это кондиционер для волос для гноллов. Не думаю, что вам нужно столько. Крем для чешуи… Я попрошу кого-нибудь найти.
Эрин видела, как Кршия поглядывает на неё, доставая кусок мыла. [Трактирщица] заёрзала. Она знала, что это звучит как хвастовство, но… она кашлянула в кулак.
— Э-э… возможно, я смогла бы обыграть его с завязанными глазами.
При этих словах Кршия остановилась и посмотрела на Эрин с явным недоверием. Эрин подняла руки.
— Простите! Я знаю, это звучит, будто я пускаю пыль в глаза, но в шахматы можно играть вслепую, если знаешь фигуры. Он талантливый… новичок. Но он не знает никаких дебютов, а я играю с детства.
— С детства. Гр-рм. А вот это…
Взгляд Кршии стал острее, и Эрин заёрзала, но гнолл улыбнулась как-то непостижимо. Она подошла и коснулась одной из своих серёг. Эрин заметила, что в неё был вставлен красивый кусочек кварца, который светился ярко-синим. Постойте… разве он только что не был прозрачным?
— Поразительно. Эта серьга с камнем истины говорит, что вы говорите правду. Так что я вам верю.
— Чт… камни истины? Так вот что это такое? Я никогда ничего подобного не видела! Это магия?
Кршия выглядела удивлённой. Затем она нахмурилась, когда синее свечение стало ярче.
— Правда? Ни разу? Я… тоже никогда раньше не видела камня истины.
При этих словах камень стал мутно-красным, и гнолл несколько раз ткнула в него, выглядя озадаченной.
— Значит, он работает. О, племена! Ну, полагаю… они не самые распространённые, и это дорогая вещь. Больше золота, чем у вас есть, мисс Эрин. Не то чтобы я не продала её вам, если у вас найдётся, э-э, ещё сорок восемь монет.
Поскольку у неё их не было, Эрин сменила тему, но заметила, что Кршия ещё не раз с замешательством поглядывала на серьгу.
— Так. Эти доставки… как они работают?
Кршия улыбнулась. Она указала на небольшую деревянную чашу, наполненную ярко раскрашенными деревянными жетонами. Круглыми, с маленькими отметками на них на незнакомой письменности. Эрин посмотрела на них и увидела, что на каждом был замысловатый узор из красного и золотого, обрамлявший край. В центре были какие-то слова и символ. Он был немного похож на… ступню? Стилизованную когтистую ступню, как у Рэлка.
— Не говорите мне, что вы никогда не видели Печать Гильдии Бегунов? Ха, может, дрейкскую? Не видели? Ну что ж… они для Бегунов. Когда я дам вам одну, я оставлю себе её пару, да? Затем, когда Бегун доставит ваши товары, вы отдадите ему свою Печать, и тогда я буду знать, что мои товары доставлены. Всё просто.
Эрин взяла один из деревянных жетонов.
— Гильдия Бегунов? То есть, это что-то вроде почтовой службы?
— Кто?
— Эм. Службы доставки?
— Я так и сказала, Эрин Солстис.
Эрин покраснела, а Кршия зубасто ухмыльнулась ей и рассмеялась.
— Точно, простите. Я просто никогда не слышала об этих Бегунах. Что они делают, кроме доставок?
Кршия окинула её долгим взглядом и украдкой бросила ещё один взгляд на синюю серьгу. Казалось, она проверяла, не издевается ли над ней Эрин.
— Бегуны бегают. Это быстрые ребята, те, кто может бегать на большие расстояния, чтобы заработать. Иногда они доставляют письма, иногда — ценные вещи. Товары, да? Магические предметы, сообщения, которые нужно передать только одному существу. Такие заказы, правда, дорогие. Только лучшие берутся за такое. Большинство просто доставляют товары очень дёшево. Я могу позвать одного и доставить всё, что вы купите, в ваш трактир за хорошую цену.
Эрин подумала, что поняла, о чём говорит Кршия. Разве она не видела в шумном городе нескольких гноллов и дрейков, которые носились быстрее всех остальных? Кршия кивнула, когда она упомянула, что видела их.
— Это Уличный Бегун. Если бы вы жили далеко, я бы позвала Городского Бегуна. Для долгого путешествия, возможно, на другой континент, или в опасное место, или если бы мне нужен был самый быстрый в мире, я бы заплатила за Курьера — и потратила бы состояние на доставку!
Звучало хорошо, но Эрин уже научилась здесь скептицизму.
— Что значит «хорошая цена»?
— Это тот разрушенный трактир в нескольких километрах к востоку отсюда, да?
Эрин кивнула. Кршия почесала подбородок.
— …Четыре серебряные монеты. Немалая цена. Если бы это было в городе, то одна, или, может, медяки за небольшую доставку. Но это далеко, да? И если груз тяжёлый, а вокруг бродят монстры, цена растёт. Вам повезло, что гоблинов мало, а Полые Обманщики не путешествуют так поздно в сезоне. Так что советую вам купить много и сделать доставку за один раз, да?
Эрин задумалась. Звучало очень хорошо. Лучше, чем тащить всё самой.
— Мне нравится.
Кршия снова ухмыльнулась ей. На этот раз Эрин ухмыльнулась в ответ во все зубы.
— Я знала, что вы мне не просто так понравились. Тогда говорите, что вам нужно, и не будем терять светлое время суток, а?
— Звучит отлично.
——
Позже тем же вечером Эрин сидела в своём трактире и щупала кошель. Он стал намного легче, но она чувствовала себя намного лучше. Вообще, она чувствовала себя намного лучше по поводу жизни.
На ней была свежая одежда, и от неё больше не пахло… ну, от неё больше не пахло. Вместо этого её кожа благоухала апельсиновым ароматом от мыла, которое она использовала. А лимонная зубная паста освежала рот. И ей не пришлось уворачиваться от рыб в ручье во время купания.
День был полон дел, и ни одно из них не было совсем уж плохим. После того как она купила все необходимые товары у Кршии и даже немного поторговалась о цене, гнолл отвела её в баню, чтобы как следует помыться. Затем Эрин вернулась в свой трактир, доела остатки пасты и теперь наслаждалась лёгкой дрёмой после еды, сидя на стуле в своём трактире.
Эрин играла с одной из шахматных фигур на столе. Она принесла шахматную доску и несколько самых необходимых вещей, вроде мыла, с собой в трактир. Она не хотела расставаться с шахматной доской. Это было невероятно, правда. Шахматы? В таком мире? Вообще-то, это имело смысл, но Эрин всё равно была поражена. Ей приходилось постоянно трогать фигуры, чтобы убедиться, что они настоящие.
Но нужно было сосредоточиться. Эрин вернула свои мысли в нужное русло. Кршия сказала, что Бегун доставит её вещи завтра в какое-то время. А до тех пор она могла бы немного прибраться в трактире. Или, может, сыграть партию сама с собой. Это тоже было весело. Просто…
Эрин посмотрела на шахматную доску. Она пробормотала себе под нос:
— Конь на D4. Пешка на E3.
Внезапно её хорошее настроение испарилось. Эрин почувствовала холод. Еда в желудке стала мёртвым грузом, а не утешением, и её затошнило. Руки задрожали, когда она поставила фигуры обратно на стол. Всё стало лучше. Действительно стало. Но…
— Если она закрывала глаза, Эрин всё ещё видела гоблина, лежащего на земле рядом с ней. Если она разжимала ладони, то всё ещё чувствовала мёртвый груз между ними.
Эрин передвинула пешку и взяла коня. Она уставилась на фигуры на доске.
— В этом мире либо ты убьёшь, либо убьют тебя, в конце концов.
Она обхватила голову руками и потёрла глаза. Да. Вот чему она научилась. И она ненавидела это. Всё хорошее, что с ней случилось, казалось, было построено на плохом.
На плохом. На мёртвом. Партия в шахматы на горе трупов. Эрин уставилась на шахматную доску.
Она хорошо играла в шахматы. Ей нравились шахматы. Она выросла, играя в шахматы и другие подобные игры, несмотря на то, что девочки не были частым явлением на шахматных турнирах. Шахматы были для неё развлечением, пока она не выросла и не поняла, что никогда не станет гроссмейстером. Она была хороша, но не выдающаяся. Но шахматы всё равно оставались её хобби. Шахматы — это весело. Это про то, как перехитрить противника, как использовать стратегию…
Это было совсем не похоже на убийство.
Эрин посмотрела на свои руки. Они дрожали. Она всё ещё чувствовала, как они горят. Но ведь это всё игра, не так ли? Игра с уровнями и классами. Игра, как шахматы.
— Это просто игра. Просто игра?
Эрин уставилась на доску. Фигуры. Если думать об этом так, то смерть казалась менее значимой. Она поступила правильно. Она защитила себя, убила монстра.
Убила монстра.
Она посмотрела на двух мёртвых гоблинов. Они были такими маленькими. Как дети. И у них была семья. Друзья. Те, кто их любил.
Оборванный гоблин. Те, что прятались снаружи её трактира, тощие и напуганные. Они тоже были врагами, если играть в эту игру как в шахматы. Правильным было бы выследить их и убить. Так работают все игры.
Так играют в шахматы.
Эрин выпрямилась. Она вспомнила руку гоблина в своей, ощущение его кожи. Вспомнила его улыбку. Вспомнила, как смеялась.
И тогда она поняла. Эрин подсунула руку под шахматную доску и смахнула её со стола. И белые, и чёрные фигуры взлетели в воздух и с грохотом рассыпались по полу.
Эрин встала.
— Я вспомнила, почему мне наскучили шахматы. Есть только один победитель и один проигравший. Лучшая партия для обоих игроков — это ничья.
Она подошла к двери и рывком распахнула её. Затем остановилась и обернулась. Она подняла средний палец и во второй раз показала его шахматной доске.
— Я буду устанавливать свои правила. А кому не нравится — пусть идут к чёрту.
Дверь захлопнулась, когда Эрин вышла. Через несколько минут она вбежала обратно в трактир и аккуратно расставила все фигуры на доске.
— Хотя игра всё равно отличная. Не принимай на свой счёт. Я только возьму перекусить в дорогу. И мне нужно мыло. Гигиена и всё такое. Куда я положила мыло? Мыло, мыло, мыло… Надо бы разобрать все эти вещи. Может, завтра.
И она ушла, побежав в город. В небе ещё оставалось много дневного света. И у неё было ещё одно дело. Самое важное из всех.
——
Солнце садилось над лугами, когда девушка вернулась в трактир. Она снова остановилась и увидела полосу фиолетовой травы, колышущуюся под прохладным ветром, спускавшимся по холмам и долинам. Тени ползли и удлинялись по старому трактиру. Они должны были бы обнажить трещины, но когда она подняла взгляд, темнота, казалось, скрывала возраст здания, все мелкие несовершенства и признаки старения.
Вот так — он выглядел, как в свои лучшие дни: одинокое здание на фоне угасающего багряного неба, видимое за километры, если бы внутри горел свет.
Эрин Солстис медленно опустила свою ношу. Руки болели, и она пожалела, что не добавила это к доставке, но была слишком взволнована, чтобы ждать. Кршия пошла ей навстречу и даже помогла купить то, что она хотела.
Она несла ведро, наполненное гвоздями, кисть и даже несколько ровных досок. И молоток. Всё это было довольно тяжёлым, и девушка бормотала и тёрла ноющие плечи.
Однако в конце концов она добралась до двери трактира и поставила свою ношу. Затем она подняла взгляд.
Неясные очертания вывески давно выцвели. Маленькая табличка с надписями «открыто» и «закрыто» висела под каким-то фасадом, какой-то… вывеской над дверным проёмом, которая когда-то была названием этого трактира.
Даже если бы она смогла разобрать буквы, Эрин чувствовала, что они были на том, другом языке. Ей было немного совестно, но она принялась за работу, разложив инструменты. Затем она вытащила что-то из кармана и поморщилась.
— Ох. Вода.
У неё был пакет с чем-то, что на первый взгляд казалось простым белым порошком. И немного чёрного угля или другого порошка. Но когда Эрин нашла немного воды и наполнила ею другое ведро, порошок окрасил воду в белый цвет, а второй — в чёрный.
Порошковая краска. Очень удобно, и уж точно лучше, чем тащить сюда целое ведро краски. Эрин смешала обе, затем окунула кисть в первое ведро. Она покрыла вывеску трактира слоем краски и понадеялась, что она высохнет так же быстро, как утверждала Кршия.
Трактир быстро лишился своего имени, пока Эрин стояла на стуле, который она водрузила на стол, вытащенный наружу. Она почувствовала укол совести, но трактир давно потерял это имя, вместе со своими клиентами и хозяином. Ему нужно было новое, особенно если она собиралась здесь остаться.
Она чувствовала… почти благоговение. Девушка взяла ведро с чёрной краской и кисть и на секунду задумалась. Она окунула кисть в чёрную краску и провела широкую полосу на большой доске над входом. Она написала начало буквы, нахмурилась, а затем выругалась, выкрикнула непристойности и была вынуждена снова закрасить всё белой краской.
Было трудно писать ровно, и ей потребовалось несколько попыток, пока дневной свет покидал мир, чтобы закончить свою вывеску. Многочисленные слои краски, чтобы скрыть ошибки. Множество инструментов. Нож для соскабливания краски, чтобы убрать её, когда она становилась слишком толстой. Молоток, чтобы срывать на чём-нибудь злость.
Но в конце концов вывеска была готова. Девушка вздохнула с облегчением, а затем взяла доски, которые принесла с собой. Это было проще, так что она взяла только кисть и быстро написала на ней. Затем она воткнула доски в землю и несколько раз вбила вывеску молотком.
К этому времени стемнело. Так стемнело, что Эрин зевала, была голодна и вся в краске. Наплевав на все правила живописи и ремесла, она оставила инструменты на земле, где они лежали. Даже кисть в ведре.
— Еда. Ненавижу красить.
Краска уже высыхала, и вывеска с доской были готовы. Буквы были ровными и чёткими, и если бы здесь были путники, слова привлекли бы их внимание.
Но путников не было. Трактир был давно заброшен, и посетители не заходили сюда уже очень давно.
И всё же — это было неважно. Закрытые ставнями окна трактира начали светиться слабым светом. И в этот момент несколько существ остановились у трактира. Не гости. Пока нет.
Просто… молодой [Некромант], потирая урчащий живот и глядя на новую вывеску. Он поднял брови и изучил табличку поменьше. Он отшатнулся, покачал головой и бросил на трактир странный взгляд.
Почти такой же странный, как у самой маленькой гоблинши, подглядывающей за трактиром в темноте. Её ночное зрение было хорошим, но даже так ей пришлось поспешить вперёд, когда он ушёл, и разбирать каждое слово на человеческом языке одно за другим. Она тоже уставилась и поспешила прочь, не менее сбитая с толку.
Это было неважно. Отсутствие гостей не имело значения. Важна была вывеска. Новое название трактира и послание имели значение. Теперь они были написаны, чтобы остаться. Как и молодая женщина.
Итак, пока Эрин Солстис спала, взошли две луны, и ночное небо начало светлеть. Лунный свет от двух лун, бледно-голубой и слабо-зелёный, упал на вывеску трактира. Буквы складывались в новое название:
Блуждающий Трактир
Рядом с трактиром, у двери, в землю была вбита большая доска. На ней было написано:
«Не убивать гоблинов».
Так началась история Блуждающего Трактира.
http://tl.rulate.ru/book/2954/8524654
Готово:
