В тёмной, сырой комнате к деревянному кресту был привязан Ци Ин. Всё его тело покрывали раны, а шипованный кнут лежал в ведре, где вода окрасилась его кровью. Грудь Ци Ина тяжело вздымалась, но в глазах всё ещё горел решительный огонь.
Тюремщик поднял кнут и с силой ударил. На теле Ци Ина появилась ещё одна ужасная рана.
– А…
Хоть боль уже притупилась, он всё равно не мог сдержать стона, когда в рану попала перечная вода с кнута.
Чиновник сидел за столом напротив.
– Признаешься или нет? – спросил он.
Ци Ин прикусил губу и промолчал.
– Продолжайте! – холодно приказал чиновник.
Два тюремщика, вооружившись кнутами, смоченными в перечной воде, снова и снова били Ци Ина.
– Продолжайте, пока не признается! – пробормотал чиновник.
Он работал здесь двадцать лет и допрашивал бесчисленное количество преступников. Среди них попадались крепкие орешки, но лишь единицы выдерживали целую ночь, не сломавшись. А сейчас перед ним был пятнадцатилетний парень. Большинство его ровесников начинали плакать и звать родителей при виде кнутов, поэтому чиновник думал, что Ци Ин быстро во всём признается.
Но мальчишка был невероятно упрям и отказывался говорить, несмотря на все удары!
Прошла целая ночь. Его били бесчисленное количество раз. Сломались и заменили два кнута, но они так и не смогли вытянуть из него ни слова.
– Стоп. – Чиновник снова остановил тюремщиков.
Похоже, кнут с перечной водой не действовал дальше, продолжать было бесполезно.
– Фух…
Ци Ин наконец смог перевести дух. Использовал своё умение "Культивация Пурпурной Энергии", направляя внутреннюю силу к ранам. Это помогало им заживать и успокаивало жгучую боль.
Официальный представитель встал, подошёл к Ци Ину и посмотрел ему в глаза.
– Хватит упрямиться, Ци Ин. Признайся. Ты всё равно умрешь, так почему бы не указать на настоящего виновника? Ты потянешь их за собой и сам перестанешь мучиться.
– Я уже говорил, что ничего не знаю, – холодно ответил Ци Ин.
– Хмф. – Лицо представителя сразу помрачнело. – Думаешь, я ничего не могу с тобой сделать? Признаешься ты или нет, твоя смерть решена! Можешь хотя бы признаться сейчас, чтобы не страдать! Похоже, тебе ещё недостаточно; принесите дробилку для рук!
Дробилка для рук – это очень жестокая пытка. Она состоит из двух металлических пластин, между которыми зажимают руку жертвы. Можно крутить шестерни, чтобы сжимать пластины сильнее, причиняя невыносимую боль.
[Звук]: Лязг!
Тюремщик быстро принёс пару дробилок для рук.
– Развяжите ему руки... Вернее, развяжите только левую руку! – Представитель злобно посмотрел на Ци Ина, отдавая команду. Ци Ин был сильным воином, и тот боялся, что, развязав обе руки, он сможет дать отпор. Были случаи, когда подобное происходило в других тюрьмах.
Развязывание одной руки позволяло проводить пытку, но при этом обеспечивало безопасность для мучителей. Это было лучшее решение.
Левую руку Ци Ина быстро развязали, и его пять пальцев зажали между металлическими пластинами.
Чиновник предоставил ему последний шанс.
- Ци Ин, ты еще можешь признаться и я избавлю тебя от этой пытки. Твоя левая рука уже настолько видоизменена; кости внутри, должно быть, очень хрупкие. Если мы зажмем тисками, эта рука, вероятно, разлетится вдребезги, как стекло... Тск-тск...
- Хе-хе.
Ци Ин не смог сдержать смеха.
Чиновник вспыхнул от ярости, увидев это.
- Тебе смешно? Я раздавлю тебя насмерть, маленький ублюдок! Раздавите ему руки, пока все его пальцы не сломаются!
- Есть!
Два тюремщика одновременно начали вращать шестерни с обеих сторон, и расстояние между металлическими пластинами быстро сокращалось.
Хруст, хруст, хруст!
Между пластинами раздался звук чего-то сжимаемого.
Чиновник перевел взгляд на Ци Ина, ожидая, когда тот наконец сломается и завоет от агонии. Однако, к его удивлению, выражение лица Ци Ина оставалось совершенно неизменным, даже когда его руку сжимали.
- Все еще строишь из себя стойкого? Давите сильнее! Сломайте ему все пальцы! - голос чиновника осип от крика.
Оба тюремщика начали прилагать больше усилий.
Ци Ин безразлично наблюдал, как на их лбах от напряжения вздуваются вены, и его охватило желание рассмеяться.
«Эти проклятые идиоты... Даже самое мощное оружие не может нанести моей левой руке ни единой царапины. Она не чувствует ни боли, ни температуры; это, по сути, оружие, буквально являющееся продолжением моего тела… Как эта жалкая маленькая игрушка может мне навредить?»
Чиновник был поражен. Сколько же силы воли требовалось, чтобы выдержать боль от сжимания руки? Более того, он даже не выглядел страдающим. На самом деле, казалось, что он... улыбается!
«Он с ума сошел!»
Чиновник не мог себе представить, кто мог бы улыбаться во время такой пытки, кроме безумца.
Раздался резкий треск, словно что-то ломается. Надсмотрщики потеряли равновесие и оба рухнули наземь.
Чиновник остолбенел, глядя на тиски для рук. Не только шестерни сломались, даже металлические пластины изогнулись… Что, черт возьми, происходит?
– Хе-хе.
Ци Ин снова ухмыльнулся, и для чиновника эта ухмылка была хуже тысячи оскорблений.
– Несите тигровую скамью!
Он собирался испытать на Ци Ине все орудия пыток. Он хотел стереть эту ухмылку с его лица!
Внезапно снаружи послышались шаги, и чиновник взревел от ярости.
– Тащите сюда тигровую скамью!
Ци Ин приводил его в бешенство, поэтому он мог только вымещать злость на подчиненных.
Однако вместо робкого голоса надсмотрщика ответил женский голос.
– Снимите Ци Ина оттуда.
– Кто это?
Чиновник обернулся с удивлением, и открывшееся зрелище заставило его затаить дыхание. Волосы волнами, высокий и выразительный нос, соблазнительные глаза и роскошная фигура, которую не мог скрыть даже плащ. Это одна из самых известных красавиц города, госпожа Лу!
Все были поражены ее появлением и даже не догадались проверить, сопровождали ли ее стражники.
Это госпожа Лу! Таким людям, как они, было бы большой удачей увидеть ее издалека… Но она появилась в их камере? Она разговаривает с ними?
Это сон?!
– Это… госпожа Лу, вы…
Чиновник онемел до такой степени, что начал заикаться.
– Заткнитесь, если не можете говорить толком! Я здесь, чтобы забрать Ци Ина! – Госпожа Лу взглянула на Ци Ина и сказала: – Я его свидетель. Я могу подтвердить, что Ци Ина не было на месте преступления.
– Тогда где он был? И что он делал? – спросил чиновник инстинктивно.
– Где он был? Конечно, он был в моем особняке, подо мной!
http://tl.rulate.ru/book/29337/6562859
