Готовый перевод Returning from the Xianxia World / Возвращение из мира Сянься: Глава 2137 Горное Преобразование Звука и Формы

Глава 2137. Горное Преобразование Звука и Формы

— Это... ещё Чжао Уцин?

Глядя на Чжао Уцина, лично и смиренно извиняющегося перед Сяо Фанем, все оцепенели, и в головах их невольно мелькнул один и тот же вопрос.

Можно сказать, что лишь перед тремя учениками Шэньши Двора, включая Фань Чанкуна, Чжао Уцин вёл себя подобным образом. А с кем-то ниже — будь то даже ученики Небесного Двора — никто никогда не видел от Чжао Уцина ничего подобного.

Сегодня, при первой же встрече с Сяо Фанем, — при том, что между ними лежала глубокая кровная вражда, — Чжао Уцин столь унизительно склонился. Невозможно было понять, что именно он замышляет.

— Пустяки — всего лишь три ничтожных муравья. Я и не думал принимать это близко к сердцу! — Сяо Фань ещё раз окинул взглядом улыбающегося Чжао Уцина и невозмутимо ответил.

— Божественный Сын великодушен — восхищаюсь! — улыбнулся Чжао Уцин.

Все вокруг взирали на Чжао Уцина в полном оцепенении. Даже Лянь Си слегка растерялась — поражённая его поведением, а в глубине её глаз мелькнула тень настороженности.

Ибо лишь сегодня Лянь Си ощутила, что по-настоящему разглядела Чжао Уцина!

Перед ней — безусловный человек-хищник: способный поднять, способный отпустить; если нужно отсечь — отсекает без секунды колебаний. Прежде она его недооценивала — отныне придётся переоценить.

«Дон!», «Дон!», «Дон!»

В этот миг издалека донёсся колокольный звон. Услышав его, все на вершине горы Юньсяо разом смолкли, — в том числе и Чжао Уцин, который нашёл своё место и сел.

Банкет вот-вот начнётся!

Одновременно с ударами колокола у подножия горы бесчисленные слуги Академии тоже расселись по местам — все они тоже явились поздравить Божественного Сына и Божественную Дочь.

Можно сказать, из всей Академии Тяньсяо, помимо учеников Небесного и Шэньши Дворов, нескольких старых предков, главы Академии, заместителей, глав палат, их помощников и немногочисленного персонала палат, — все остальные были здесь.

Разумеется, это были лишь люди Академии, известные на поверхности. Академия Тяньсяо — одна из четырёх сверхдержав Восточной Области, — и её силы, безусловно, этим не исчерпывались.

Но то были теневые люди, чьи перемещения всегда оставались тайной. Этот банкет, пусть и важный, их присутствия не требовал.

— Божественный Сын, Божественная Дочь! — старейшина Академии с наивысшим рангом среди присутствующих обратился к Сяо Фаню и Лун Чжэну, почтительно поклонившись. — Несколько старых предков, а также глава Академии, заместители и главы палат заняты неотложными делами и прибудут позже!

— Поэтому банкет начнётся первым, а они непременно появятся до его окончания, дабы лично поздравить Божественного Сына и Божественную Дочь. Просим проявить понимание!

Сяо Фань ничего не ответил — он спокойно сидел на своём месте, неторопливо попивая вино, совершенно безразличный к нарушению этикета со стороны руководства Академии.

Лун Чжэн чуть нахмурился, но тут же мазнул взглядом по Сяо Фаню, затем мимолётно скользнул взглядом по небу — и тоже промолчал.

Слова старейшины были лишь отговоркой. В действительности старые предки Академии, глава, заместители и главы палат наверняка уже были здесь — прятались в небе над вершиной, молча наблюдая.

Причина проста — всё тот же вопрос: кто из двоих настоящий?

Основатель Академии Тяньсяо, старый предок Гу Тяньхэ, предрёк, что придёт некто, способный одним помыслом решить судьбу Академии, — и таких может быть лишь один. Двоих — быть не может. Значит, один из них — Сяо Фань или Лун Чжэн — не предречённый.

Сейчас руководство Академии больше всего хотело разобраться: кто из двоих — истинный, а кто — нет?

Банкет был задуман не столько как приветственный пир, сколько как проверка.

А пока проверка не дала реальных результатов, руководству Академии оставалось лишь оставаться незримым. Иначе — не будет пути назад.

Ведь проверка неизбежно подразумевает дерзость. Если дерзнут нижестоящие — ещё простительно: можно бросить их как козлов отпущения. Но если высшие лично оскорбят Сяо Фаня или Лун Чжэна — как потом смотреть в глаза тому из двоих, кто окажется настоящим?

При осторожности руководства Академии столь безрассудный шаг без пути к отступлению был исключён. Потому-то они и прятались — это был оптимальный выбор.

— Музыка!

Ещё один старейшина возвысил голос — звук его разнёсся на все четыре стороны. Это означало: банкет в честь Сяо Фаня и Лун Чжэна официально начинается!

Мгновенно!

Со всех сторон зазвучала возвышенная, невероятно прекрасная мелодия цитр и цинь, несущая в себе особый ритм великого Дао. Она разливалась повсюду, мгновенно наполняя душу покоем и блаженством, увлекая, опьяняя.

— Неплохо. В Академии Тяньсяо, оказывается, есть знатоки музыки, — им удалось передать несколько оттенков замысла «Мелодии Закатных Зарниц и Радужных Одежд» Небесного Императора! — услышав музыку, Сяо Фань одобрительно кивнул и проговорил себе под нос.

Среди Пяти Императоров Сяо Фань был белой вороной — ведь он в эпоху немыслимого упадка наперекор всему достиг сана Императора. Если это не белая ворона — тогда что?

А Небесный Император тоже был белой вороной — ибо обожал развлечения: музыку, шахматы, каллиграфию, живопись, поэзию, вино, цветы и чай — не было ничего, что его не увлекало бы. Прочие три Императора, включая самого загадочного Императора Загробного Мира, день и ночь совершенствовали великие Дао неба и земли. И лишь Небесный Император — развлекался. Причём — миллион лет.

Даже его непревзойдённое мастерство алхимии было, по сути, плодом забавы, а не целенаправленного труда.

Возможно, именно потому, что оба были белыми воронами, они и стали ближайшими друзьями.

«Мелодия Закатных Зарниц и Радужных Одежд» — произведение, созданное Небесным Императором для встречи одного из друзей. С тех пор эту мелодию в Мире Срединного Императора стали исполнять на пирах в честь самых почётных гостей.

Сегодня, встречая Сяо Фаня и Лун Чжэна, Академия Тяньсяо избрала именно эту мелодию, подчёркивая своё уважение.

— Танец!

Третий старейшина Академии снова возвысил голос — звук устремился к небесам.

И тут — с небес разом низринулись более тысячи ослепительно прекрасных девушек в белоснежных одеяниях. Подобно прекраснейшим бабочкам мира, они закружились в изящном танце — грациозные, завораживающие.

Более того — среди этой тысячи красавиц, поголовно находившихся в сфере Небесного Статуса, впереди вели танец десять существ уровня Иньчжун и одно — уровня Янчжун.

Существо уровня Янчжун — и ведёт танец! Подобный размах во всей Восточной Области могла позволить себе лишь Академия Тяньсяо.

Ибо эта тысяча с лишним девушек в белом — все они, включая существо уровня Янчжун, были, несмотря на юный вид, рабынями Академии. Их жизнь и смерть целиком принадлежали Академии, и потому обращение с ними как с танцовщицами — даже для существа уровня Янчжун — было в порядке вещей.

— Тост!

Под восхитительную музыку цитр и волшебный танец тысячи красавиц атмосфера на вершине горы Юньсяо взлетела до предела. Четвёртый старейшина Академии возвысил голос.

Мгновенно!

Все ученики Малого, Великого и Святого Дворов, все присутствующие старейшины и бесчисленные слуги у подножия горы — все как один поднялись, взяли кубки и обратили их к Сяо Фаню и Лун Чжэну.

Чжао Уцин и Лянь Си — оба в их числе. Трое юношей из секты Уюй, включая молодого человека в лунно-белом халате, тоже были среди них — и устремили на Сяо Фаня полные сложных чувств взгляды.

— Приветствуем Божественного Сына! Приветствуем Божественную Дочь!

Голоса слились в один — мощный и почтительный, обращённый к Сяо Фаню и Лун Чжэну.

В этот миг голос был подобен грому!

И если присмотреться внимательнее — можно было заметить, что бесчисленные приветственные возгласы невероятным образом сплелись воедино в воздухе, и из пустоты проступила незримая гора.

Эта незримая гора была величественна и необъятна, уходила в самые небеса, и давила несокрушимой, всесокрушающей аурой — она накрыла собой почти всю вершину горы Юньсяо.

Горное Преобразование Звука и Формы!

Первая проверка Академии Тяньсяо — началась.

Если предречённый и впрямь таков, как говорил старый предок Гу Тяньхэ, — способен одним помыслом решить судьбу Академии, — то перед этой техникой Горного Преобразования Звука и Формы истинный предречённый справится с лёгкостью.

А самозванец — с высокой вероятностью обнаружит слабину!

Истинный и ложный — можно будет различить!

«Бам!», «Бам!»

Несущая грандиозную незримую мощь, эта бесформенная гора обрушилась на головы Сяо Фаня и Лун Чжэна, сотрясая воздух беззвучными взрывами.

Реакции двоих были различны. Лун Чжэн стоял невозмутимо, не шелохнувшись — выражение лица не изменилось ни на йоту. Часть незримой горы, нависшая над ним, мгновенно рассыпалась, обратившись в бесчисленные осколки, растворившиеся в воздухе.

Сяо Фань тоже остался неподвижен, лицо не дрогнуло. Часть горы, направленная на него, рассеялась сама, не успев даже коснуться, — рассыпалась во все стороны. Горное Преобразование Звука и Формы было нейтрализовано с лёгкостью.

Но при этом Сяо Фань чуть нахмурился.

Хоть это движение бровей было почти незаметным — мимолётным, как вспышка, — все присутствующие ученики и старейшины Академии Тяньсяо, а также скрывавшееся в небесах руководство Академии увидели его совершенно отчётливо!

http://tl.rulate.ru/book/28948/16465615