Глава 100. История религии и движущая сила триггера
Уже через год после начала темной волны все верующие утратили способность слушать откровения богов. Она не ограничивалась только теми низшими пасторами и капелланами; епископы и даже папы соответствующих сект утратили эту способность одновременно.
Конечно, даже в обычных обстоятельствах люди не могли непосредственно слышать голоса богов. Так называемое "слушание откровений богов" на самом деле относилось к почти галлюцинаторному, мягкому шепоту, который благочестивые верующие могли слышать в процессе искренней молитвы, совершения таинств и заветов, когда их умственное состояние приближалось к духовной природе богов. Этот шепот отразится в сознании верующих и образует постоянную и неизгладимую "духовную метку", а эта духовная метка, в свою очередь, изменит сознание верующих, еще больше приблизив их к духовной природе богов. Это был главный путь для священнослужителей в этом мире, чтобы продвигаться и становиться сильнее.
Поскольку этот неясный шепот действительно обладал силой изменять сознание человечества и делать его сильнее и чище, он был поднят из этих обычных слуховых и зрительных галлюцинаций и рассматривался священнослужителями как священный феномен.
Однако в тот год, когда произошла Темная волна, все верующие в богов не могли слышать такого "шепота от богов". Они с ужасом осознали, что независимо от того, как они молились или как строго выполняли обряды, их боги больше не откликались. Как будто все боги вместе исчезли.
Поскольку они потеряли Божественную благодать, в тот год все священнослужители не смогли получить повышения по службе. Среди поверхностных верующих и мирян не появилось ни одного нового человека, способного постичь теургию. Младенцы, родившиеся в тот год, впоследствии даже доказали, что они не обладают никаким природным даром к теургии.
Если бы ситуация продолжала ухудшаться после такого рода тенденции,то будущее верующих на этом континенте было бы трудно предсказать. Однако, как и последняя нить надежды в отчаянии, люди обнаружили, что освоенные теургии не полностью утратили свой эффект. Хотя их мощь была немного слабее, чем раньше, по крайней мере, священники, которые официально стали священнослужителями до Темной волны, все еще могли использовать теургию. И эти священники, которые все еще могли использовать теургию, делали все возможное, чтобы поддерживать различные шатающиеся церкви в те дни. Однако, несмотря на это, значительное число небольших церквей не смогли продолжать свое существование. Они исчезли в Пустошах, когда люди начали бежать из Гондорской империи.
Гавейн помнил, что руководители различных крупных церквей не раз вели тайные переговоры и пытались установить божественное общение. Люди отказались от своих прежних предрассудков и враждебности. Точно так же, как миряне, которые шли плечом к плечу среди темной волны, священнослужители больше не испытывали никаких угрызений совести по поводу своих верований и исторической ненависти. В свою очередь, они собрались вместе и попытались найти решение этой проблемы. Впоследствии несколько крупных сект, представлявших Бога Святого Света, Бога Войны и трех богинь плодородия, наконец-то достигли некоторого прогресса. После нескольких экстренных встреч лидеры сект предприняли попытку связаться с богами на вершине "пика предков" на восточной границе племенной страны Аугари. Эта попытка была закрытой встречей; даже Гавейн Сесил не знал о конкретных событиях. Он знал только, что лидеры сект объявили после того, как покинули вершину, что боги послали новое послание: знак для смертных оставить свои споры и стремиться выжить в единстве. В конце концов, Темная волна была катастрофой, возникшей из-за различных глупостей человечества.
Секты подписали соглашение под названием "Священный Союз" на вершине предков. Они отказались от всех споров относительно верований. Секты больше не противостояли друг другу и делали все возможное для человечества, считая продолжение человеческой цивилизации своей обязанностью. И как будто именно такие действия действительно были угодны богам, на второй месяц после подписания Священного союза – также в тот же день, что и годичная годовщина появления темной волны – милости богов были дарованы человечеству еще раз.
Верующие снова услышали голоса богов.
Это было то, что Гавейн знал об историческом событии, которое привело к нынешней довольно мирной ситуации, несмотря на то, что на этом континенте было так много сект.
Это историческое событие многое изменило:
Она положила конец конфликту между различными верованиями на континенте, а также объединила священнослужителей всех сект, объединив усилия, чтобы помочь человеческой цивилизации противостоять темной волне и восстановить свою Родину. Однако были и некоторые излишне упрямые секты, которые не могли принять такую реальность. Они выбрали дегенерацию, сделав своими врагами все секты, подписавшие "Священный Союз". Они становятся различными извращенными гетеродоксиями и постепенно развиваются в несколько самых страшных темных организаций. Теургии, которые они использовали, также назывались "темными Теургиями"…
Даже по сей день эти выродившиеся и искалеченные фанатики остаются одной из самых страшных теней в этом мире.
Как человек с нормальной логикой и здоровым мозгом, Гавейн, естественно, был очень высокого мнения о "Священном союзе". Хотя он был атеистом, он действительно восхищался теми верующими, которые в момент кризиса подавляли свой конфликт, объединялись в единое целое и упорно трудились ради сохранения цивилизации — независимо от того, были ли эти усилия вызваны приказами богов или нет.
Однако он также знал, что для такой расы, как люди, чья жизнь была короткой (по сравнению с эльфами), даже Священный Союз не был вечным.
Сегодня прошло уже 700 лет. Хотя союз тех лет все еще был высечен на краеугольных камнях каждой секты, так же как и "Договор о братстве" между Тифоном и Анзу, который теперь уже давно исчез, последующие поколения также постепенно забывали о значении Союза, который их предки установили у подножия пика предков.
В настоящее время, хотя секты континента все еще сохраняли мирную картину, в действительности споры и дискриминация в частном порядке никогда не уменьшались. Некоторые секты с огромными различиями в их религиозной доктрине также пришли к тому, что они были всего лишь в шаге от открытого объявления войны.
В конце концов, никто не мог по-настоящему ясно слушать то, что именно говорили им боги. Даже папа церкви Святого Света мог слышать лишь нечеткий шепот богов. А двусмысленность посланий богов давала людям простор для импровизации…
– А что, если боги велят нам сражаться с еретиками? Во всяком случае, я в это верю. Это не имеет абсолютно никакого отношения к тому, что я потребляю слишком много травы сновидения перед молитвой... – так думали многие люди.
Но, несмотря ни на что, Священный Союз действительно обладал чуть большим авторитетом, чем союзные договоры между человеческими королевствами (в конце концов, он был написан от имени богов). Даже если конфликт между сектами обострялся в частном порядке, по крайней мере на поверхности, все сохраняли беспроигрышную ситуацию. По крайней мере, в церквях больших городов, где священники различных сект часто встречались друг с другом, это было еще вполне нормально. – Конечно, священники, поворачиваясь в сторону, чтобы плюнуть после приветствия друг друга и возвращаясь домой, чтобы уколоть куклу вуду, также были очень распространены.
Однако никто не стал бы говорить о таких ситуациях в открытую, особенно первосвященники каждой секты. Они не стали бы комментировать на публике фразу "хотя богов много, мой босс производит большее впечатление, чем вы все".
И все же Вероника знала.
Гавейн не знал, была ли эта Святая принцесса намеренным намеком или же под ее чистой и умной внешностью скрывалось сердце, которое говорило, не думая. Во всяком случае, он был очень озабочен этим вопросом. Более того, верховный жрец, появившийся вместе с Вероникой и похожий на светлую фигуру, был полон сомнений. В такой ситуации он не осмеливался принять ничего из того, что другая сторона бросала без тщательного обдумывания.
Что же касается того, будет ли лагерь строить соборы и возводить церковь в будущем, то он не слишком сомневался в этом. В конце концов, боги действительно существуют в этом мире; теургия также, безусловно, была частью повседневной жизни людей. Как прагматичный человек, даже если бы он сам был атеистом, он не стал бы мешать другим верить. – Раз уж он попал в такой странный мир, то если бы он все еще так сильно цеплялся за атеизм, то это было бы слишком идеалистично.
Однако к тому времени он обязательно усилит надзор за церковью и обеспечит, чтобы все было под его контролем. Это было правдой, что теургия была реальной; это было также правдой, что теократия повлияла бы на политическую власть. Он не хотел спотыкаться и падать в этом аспекте.
Точно так же, как для каждого квалифицированного переселенца, теургия, по мнению Гавейна, должна была использоваться как средство производства.
Конечно, это было слишком далеко, чтобы планировать все это сейчас. В условиях, когда лагерь не мог построить даже небольшой собор, было бы более практично думать о том, как управлять капитальным строительством, вместо того чтобы задаваться вопросом, как контролировать религию на своей земле. Поэтому Гавейн решил использовать этот период времени, когда иностранная агрессия временно отсутствовала, для укрепления фундамента лагеря.
Новости о восточной границе, которые привезли Вероника и компания, напомнили ему об этом. В его не слишком мирном мире опасности были намного сложнее, чем темная волна в Пустоши Гондора. Этот континент 700 лет наслаждался миром. Здесь было слишком много людей беспокойных и жаждущих устроить неприятности под видом мира. Если кто-то хочет жить легкой жизнью в такой ситуации, он должен сначала начать нервничать.
Гавейн вернулся в свою палатку – кстати говоря, все больше и больше палаток превращались в деревянные дома или даже дома, которые были более упругими и теплыми. Пора было и эту его палатку обновить. Он разбудил Бетти, которая крепко спала, свернувшись калачиком на подушке и обливаясь слюной. Он велел девушке принести все чертежи, которые он накопил некоторое время назад.
Он разложил эти чертежи один за другим, а затем отсеял нереальные предметы (но он не собирался их уничтожать; что, если они пригодятся в будущем?). Наконец он нашел то, что хотел. Это была некая упрощенная машина — металлические колеса, шатуны и блоки цилиндров были искусно собраны вместе. На чертежах имелись разделенные и подробные объяснения этих механизмов и структур. Однако в самом низу главного чертежа красовалась строка с яркими красными словами: "первоначальная движущая сила не может быть разрешена, временно отложена".
– Сходи за Ребеккой и Херти. Гавейн посмотрел на маленькую служанку, которая в оцепенении стояла у письменного стола. – Просто скажи, что у меня есть кое–что... неважно, просто не забудь привести их сюда.
Бетти рысцой выбежала из комнаты, оставив Гавейна в задумчивости, пока он рассматривал листы полуфабрикатов чертежей. – Внезапно позади него раздался голос Эмбер. – Что ты тут рисуешь? Почему я не могу этого понять?
– Определенный побудительный мотив, – сказал Гавейн, не поднимая головы. В то же самое время он с легкостью отшвырнул коготь полуэльфа-разбойника от своей серебряной печати. – Теоретически, это то, что только должно потреблять энергию, чтобы непрерывно работать само по себе и приводить в движение другие механизмы и структуры, но конструкция еще не завершена.
Все тело Эмбер покинуло тень. Она склонила голову и с любопытством изучила чертежи на столе. – Ну и что? Ты имеешь в виду тех волшебных кукол, которые питаются с помощью элементарных ядер?
Гавейн покачал головой. – Нет, это совсем не одно и то же. Это оборудование является более универсальным и базовым, но его ценность намного превосходит те волшебные куклы... к сожалению, ему все еще не хватает самой важной части.
Да, та часть, которая не могла вскипятить воду…
Перевод: DragonKnight
http://tl.rulate.ru/book/28484/833054
Использование: