На юге уже вовсю наступала жара, но на севере ещё сохранялась приятная прохлада. Пышная зелень деревьев возвещала о приходе лета. Во втором дворе усадьбы комиссара Чжунъу в Сюйчжоу росли две старые акации, их тени покрывали большую часть гранитного двора.
В тени стоял молодой человек. Одетый как учёный, он поднял руки и посмотрел вверх — на солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву, словно звёзды. Он слегка прищурился, казалось, о чём-то глубоко задумавшись.
Он был обычного телосложения с неказистым лицом. Никто бы не назвал его красавцем. Ни уличные красавицы, ни женщины из мира культиваторов даже не взглянули бы на него.
Но его одежда была опрятной, а манеры — безупречными. Стоя в тени, он производил впечатление не только учёного, но и человека, намного превосходящего свой возраст в зрелости.
В его глазах время от времени проскакивала молния, выдавая скрытую остроту ума.
— Управляющий У, посол вас ожидает, – подошёл к молодому человеку слуга, почтительно поклонившись.
У Гоу кивнул и последовал за слугой по коридору. Они прошли третий двор и направились прямо в Восточную библиотеку.
Комиссар армии Чжунъу, Цинь Цзунцюань, уже поднялся со своего места, чтобы поприветствовать их. С улыбкой он сказал:
— Господин У, вы пришли! Прошу, присаживайтесь.
Цинь Цзунцюань ранее был инспектором Цайчжоу. То, что он занимал Сюйчжоу, стало возможным благодаря его победе над предыдущим комиссаром Чжунъу, Чжоу Цзи. В том сражении, переросшем в восстание, молодой учёный перед ним разработал блестящий план, который идеально сработал. Именно поэтому Цинь Цзунцюань испытывал к У Гоу такое доверие.
Глядя на У Гоу, Цинь Цзунцюань видел в нём будто ниспосланный небом дар. И действительно, этот юноша появился будто с небес.
Еще когда Цинь Цзунцюань занимал должность инспектора в Цайчжоу и проводил набор солдат, до него дошли слухи о некоем ученом из простого народа, который желал с ним встретиться. Узнав о его низком происхождении, Цинь Цзунцюань отказал ему. Разве мог человек не из знатной семьи, не учившийся у именитых наставников, получить достойное образование и чего-либо добиться?
Говорили, что Чжугэ Лян был крестьянином из деревни Нань-ян. Но на самом деле он не был выходцем из простонародья. Его предки служили при дворе, а род Чжугэ славился в Ланъя. И знакомства Чжугэ Ляна были не с кем иными, как с известными аристократами.
Однако У Гоу проявил удивительную настойчивость, каждый день являясь в поместье инспектора. В конце концов, Цинь Цзунцюань не выдержал. К тому же, он набирал таланты и не хотел прослыть предвзятым к ученым мужам, поэтому с неохотой согласился на встречу.
В ходе беседы Цинь Цзунцюань неожиданно обнаружил, что ученый обладает исключительными знаниями и острым умом. Особенно его поразили предложения У Гоу по управлению Цайчжоу. Цинь Цзунцюань и сам был не прост, поэтому принял У Гоу как почетного гостя и оказал ему любезный прием.
После обмена любезностями Цинь Цзунцюань вернулся на свое место и спросил:
- Чем обязан вашему любезному визиту, господин?
У Гоу, сложив руки в почтительном приветствии, спокойно ответил:
- Что думает министр о победе князя Аня над Ли Кэюном, нападении Ли Маочжэня на Чанъань и отправке Чжу Вэнем войск в Пинлу?
Цинь Цзунцюань ответил с улыбкой:
- Мир в хаосе, и я, вместе с моей армией Чжунву, естественно, воспользуюсь этой возможностью, чтобы возвыситься!
У Гоу кивнул и произнес:
- В таком случае, я пришел просить министра отправить меня посланником в Хэдун.
Цинь Цзунцюань немного опешил и спросил:
- Что вы хотите делать в Хэдуне?
У Гоу ответил:
- Заключить союз с князем Анем и помочь ему справиться с Чжу Вэнем.
Выражение лица Цинь Цзунцюаня было почтительным. Он несколько раз взглянул на У Гоу, прежде чем медленно добавить:
- Когда князь Ань атаковал Хэдун, я воспользовался ситуацией и захватил Чжунъу. Этого было достаточно, чтобы настроить императорский двор против меня. Будем считать большой удачей, если князь Ань не развернется и не нападет на Чжунъу. Как мы можем объединить с ним силы, чтобы сразиться с Чжу Вэнем в такое время?
У Гоу улыбнулся.
Эта улыбка была полна спокойствия и казалась шире гор и рек. Она была подобна бурной реке, нашедшей брешь, вода которой устремилась наружу.
Затем он ответил:
- Министр, вы действительно нарушили приказ императорского двора, взяв Чжунъу. И именно по этой причине вам крайне важно помочь князю Аню в этот момент. Так он не будет мстить вам впоследствии. Разумеется, тогда для князя Аня будет логичным признать ваш статус комиссара.
Цинь Цзунцюань молчал и погрузился в раздумья.
У Гоу продолжил:
- Независимо от того, будет ли Чжу Вэнь успешен в атаке на Пинлу, он определенно нападет на окружающие Сюаньу вассальные государства, чтобы захватить Центральные равнины. К тому времени, как Чжунъу сможет противостоять Чжу Вэню, поддерживаемому даосской сектой? Без помощи князя Аня у Чжунъу не будет шансов.
Цинь Цзунцюань кивнул в знак согласия.
У Гоу также добавил:
- Министр, у вас великие амбиции. Захват Хэлуо на севере и реки Хуайхэ на юге является частью ваших планов. И все же, если Чжу Вэнь наберет достаточно силы, ваши планы будут нарушены, потому что на Центральных равнинах нет места для двух тигров. Кроме вас, министр, не должно быть другого сильного вассального государства.
Глаза Цинь Цзунцюаня загорелись, и он посмотрел на У Гоу с надеждой.
- Вы уверены, что сможете убедить князя Аня заключить союз с Чжунъу?
У Гоу ответил, слегка приподняв уголки губ:
- Если я потерплю неудачу, то вернусь с головой, которая будет в вашем распоряжении.
Десять дней спустя У Гоу вместе с гонцами из войска Чжунъу отправился в город Сюйчжоу через Северные ворота. Цинь Цзунцюань лично провожал их из города.
Яркие солнечные лучи играли в жёлтой пыли, поднявшейся из-под копыт лошадей. Отряд из сотни с лишним гонцов двигался с большой помпой. Различные чиновники в разноцветной одежде следовали за У Гоу под охраной бронированных гвардейцев. Рядом с ними двигались и могущественные практики стадии совершенствования Ци в облегающих одеждах.
Цинь Цзунцюань оказал У Гоу тот почёт, которого он заслуживал. Всё-таки они направлялись на встречу с князем Анем. Сзади следовало почти десять повозок, нагруженных подарками, которые Цинь Цзунцюань приготовил для князя.
У Гоу оглянулся на Сюйчжоу. Город остался позади уже на полтора километра. Цинь Цзунцюань и его свита всё ещё стояли у городских ворот, наблюдая за ними. Пешеходы по обеим сторонам дороги с восхищением смотрели на У Гоу. Молодые девушки и женщины из мира боевых искусств возбуждённо поглядывали на него.
У Гоу отвёл взгляд и посмотрел вперёд. Он вдруг улыбнулся и пробормотал:
– Лучше стать знаменитым пораньше.
<…>
Они двигались на север, минуя Сюаньу. Пройдя долгий путь, У Гоу наконец достиг окраин города Тайюань.
Возле придорожного павильона снаружи и внутри собралось множество людей, которые прощались с теми, кто пришёл их проводить. В это хмурое утро печаль расставания чувствовалась особенно остро, у многих на глазах блестели слёзы.
У Гоу отвёл взгляд и чуть улыбнулся. Затем он пробормотал:
– Слёзы лишь помеха при расставании с любимыми.
Глядя на возвышающуюся крепостную стену Тайюаня, он почувствовал сильное волнение.
За стражником, стоявшим впереди на башне, виднелся молодой человек, чьи тёмные одежды развевались на ветру. Их взгляды случайно встретились.
Тем временем мимо отряда посланников пронёсся всадник в белом на коне с голубой гривой.
У Го вдруг помрачнел. Он почувствовал исходящую от обоих — и от молодого человека в тёмном у башни, и от мчащегося мимо мечника в белом — необычайную силу. Один был властным, как император, другой — изящным, как небожитель.
«Тайюань, овеянный тысячелетней историей, поистине удивителен», – пробормотал про себя У Го. Теперь он испытывал искреннее почтение к этому городу.
После того как Ли Е проводил Наньгун Дии, он вернулся к своим делам. Вскоре ему доложили, что посланник от Чжоу Цзи, наместника Чжунъу, желает его видеть.
Ли Е взял отчёт, но принимать посла не стал. Вместо этого он велел своим людям разместить гостя в почтовом дворе.
Через два дня Ли Е решил отправиться в Чэндэ. Перед отъездом он встретился с У Го.
Просмотрев письмо Цинь Цзунцюаня, Ли Е положил его на стол и окинул взглядом У Го, стоявшего в зале.
Письмо Цинь Цзунцюаня было полно уважения. Большая часть текста восхваляла необычайные способности Ли Е, выражала восхищение и так далее. Во второй половине письма объяснялась цель отправки посланника.
Здесь Цинь Цзунцюань сначала ругал Чжу Вэня, называя его мятежником, опустошающим Центральную равнину. Говорил, что одной смерти ему будет недостаточно, чтобы искупить грехи. А затем выражал готовность заключить союз с Ли Е, чтобы вместе противостоять Чжу Вэню и восстановить мир в Центральной равнине.
У Го узнал в стоящем перед ним князе Ане того самого человека в тёмном у башни пару дней назад. Под взглядом Ли Е он мог лишь стоять навытяжку. Однако, к его удивлению, Ли Е не использовал свою силу, чтобы давить на него.
Поэтому У Го никто не осмелился быть небрежным. Войдя в поместье, он обнаружил, что снаружи было бесчисленное множество Великих Развивающихся, а само поместье было обширно, как море.
Даже без этих развивающихся, У Го должен был быть уважителен, потому что знал, что судьба Чжунъу и его собственная находятся в руках человека, стоящего перед ним.
Прежде чем увидеть Ли Е, У Го бесчисленное количество раз представлял себе эту сцену. Он думал о том, какой будет их встреча и как он будет реагировать на реакции и отношение Ли Е.
Однако, что ещё больше удивило У Го, так это то, что Ли Е не спрашивал о Сюйчжоу. Он не спрашивал, почему Цинь Цзунцюань осмелился взять Чжунъу, и не бранил Цинь Цзунцюаня за его презрение к власти двора. Он даже не комментировал похвалу и подарки Цинь Цзунцюаня.
Ли Е медленно добавил:
– В какой области исследований специализировался учёный У?
Перед отъездом Цинь Цзунцюань определил У Го секретарём, что можно было считать признанием его талантов.
Столкнувшись с вопросом Ли Е, хотя У Го был удивлён, он быстро ответил:
– Я едва ли могу назвать себя скромным учёным.
Ли Е улыбнулся и сказал:
– Конфуцианство?
У Го серьёзно сказал:
– По моему скромному мнению, учёный должен изучать все школы и не ограничиваться только одной. Только так можно по-настоящему добиться успеха и не совершать ошибок.
Ли Е удивлённо воскликнул, его интерес возрастал.
– Секретарь У, в таком юном возрасте вы уже владеете всеми школами обучения?
У Го скромно ответил:
– Не смею говорить, что я владею, но кое-что знаю.
В глазах Ли Е появился намёк на игривость.
– В таком случае, как, по вашему мнению, я, одинокий царь, должен поступить с Цинь Цзунцюанем?
У Го вздрогнул.
Потому что Ли Е использовал слова "поступить".
У Гоу вспомнил, что бывший комиссар Чжунъу, Чжоу Цзи, заработал немало заслуг, следуя за Ли Е во время восстания Хуан Чао. Он совершенно точно не верил, что между принцем Анем и Чжоу Цзи не было никаких связей. Но теперь Цинь Цзунцюань захватил Чжунъу и заточил Чжоу Цзи, поэтому, естественно, Ли Е был недоволен.
Однако У Гоу уже ожидал этого вопроса. Подумав немного, он сразу же ответил:
- Чжу Вэнь выступил против закона и вторгся в Пинлу. Это возмутительный грех. Посол Цинь осознает, что не вносит вклад в дела государства, поэтому сейчас он готов исправить это и последовать за Вашим Высочеством, чтобы разобраться со злыми мятежниками. Давайте восстановим процветание великой империи Тан…
Ли Е усмехнулся и прервал его:
- Союз? Альянс? Какое право имеет Цинь Цзунцюань заключать альянс со мною, одиноким ваном? А теперь ступай назад и скажи Цинь Цзунцюаню, что он посеял хаос в вассальном владении и попрал авторитет двора. Его преступления не будут прощены. Если он хочет искупить свои злодеяния, он должен повиноваться моим приказам и немедленно направить войска в Бяньчжоу. В противном случае, я, одинокий ван, отрублю ему голову!
http://tl.rulate.ru/book/26746/6513557
Готово:
