Внезапно тон Ли Е стал очень чувственным, что совершенно не ожидал У Гоу. Но он не запаниковал. Раз уж он осмелился взять на себя инициативу и выпросить миссию в Хэдун, у него, естественно, были заготовлены слова. Он был уверен, что сможет убедить Ли Е.
- Армия Чжунъу не осмелится ослушаться приказа Принца Аня отправить войска, - скрупулёзно произнёс он, - Однако посол Цинь - преданный министр. Он лишь хочет служить своей стране в смутное время. Если Принц Ань сможет простить его ошибки и отнесётся к послу Цинь доброжелательно, то он готов умереть за страну. Но если посол Цинь будет опасаться упрёков со стороны Принца Аня в будущем… Боюсь, когда бессмертные даосской секты прибудут в Чжунъу, посол Цинь не сможет противостоять.
Смысл его слов заключался в просьбе изменить отношение Ли Е. В конце концов, они действовали в интересах Ли Е. Если Ли Е будет давить на Цинь Цзунцюаня, тот может присягнуть Чжу Вэню.
Ли Е рассмеялся и сказал:
- Дело не в том, что я презираю Цинь Цзунцюаня. Дело в том, что он не достоин уважения. Мир несправедлив, без силы конфуцианства, буддизма, даосизма и милитаризма никто не сможет добиться чего-либо значимого в мире. Хотя Цинь Цзунцюань сейчас высокомерен, он не более чем рыба на разделочной доске.
- Секретарь У разве не знает, что дни Цинь Цзунцюаня сочтены? Чжу Вэнь пользуется поддержкой даосской секты для захвата Центральных равнин. И Чжунъу стоит у них на пути. Если Цинь Цзунцюань хочет жить, он должен повиноваться мне, единственному правителю. И если я буду в хорошем настроении, я пощажу его жизнь. В противном случае, даже если Чжу Вэнь уничтожит Цинь Цзунцюаня, для меня не будет никакой потери. Я разберусь с Чжу Вэнем в должное время.
У Гоу открыл рот, но слова не выходили. На мгновение он не знал, что сказать.
Он не ожидал, что Ли Е окажется таким жёстким.
С точки зрения стратегии, Ли Е, безусловно, должен был объединиться с Цинь Цзунцюанем, поскольку тот мог создать проблемы для Чжу Вэня, ударив ему в тыл. Однако Ли Е был прав и в том, что Цинь Цзунцюань не обладал достаточной силой, чтобы нанести Чжу Вэню существенный урон. Ему все еще требовалась поддержка Ли Е и его великих культиваторов.
А как только Ли Е отправил бы своих культиваторов в Сюйчжоу, жизнь Цинь Цзунцюаня оказалась бы в чужих руках. Тогда ему пришлось бы беспрекословно выполнять их приказы.
На лбу У Гоу выступил пот. Наконец-то он понял, почему Ли Е спросил его ранее, не является ли он учеником конфуцианства. Ли Е хотел выяснить, пользовался ли Цинь Цзунцюань поддержкой конфуцианцев. Если нет, то он не заслуживал уважения.
Перед лицом абсолютной силы даже красноречивый язык У Гоу оказался бессилен.
Видя, что У Гоу потерял дар речи, Ли Е махнул рукой и добавил:
- Секретарь У, вы можете передать мое послание Цинь Цзунцюаню и пусть он решит сам за себя.
Увидев, что Ли Е отмахивается от него, У Гоу не оставалось ничего другого, как подняться и уйти.
Покидая усадьбу, У Гоу чувствовал, что небо кажется ему на редкость темным. Вся его прежняя уверенность и воодушевление в этот момент казались нелепой шуткой.
После ухода У Гоу Ли Е получил сообщение от Тайного Управления о том, что Шангуань Цинчэн прибыла в префектуру Цин и совместно с Цуй Кэли занимается обороной города. Третья партия культиваторов клана демонов также прибыла и уже вступила в бой с людьми Хэ Цзинчэна. Обе стороны понесли потери, но в целом культиваторы клана демонов имели преимущество.
Убедившись, что префектура Цин временно в безопасности, Ли Е отправился в Чэндэ.
…
Внутри даосского храма Ван Цзинчун, сидевший на главном месте, изучал людей перед собой и думал, что все они выглядят немного странно.
Белые халаты, веер из белого конского волоса в руках, закрытые глаза – даос выглядел словно небожитель. Конфуцианец сидел прямо, складки на одежде идеально ровные, всем своим видом внушая мысль о его педантичности.
Воин, расположившись на скамье рядом с даосом, сжимал в ладони золотой клинок. От него веяло задумчивостью, но в то же время ощущалось некое давление, самое сильное из троих.
Позади каждого из них стоял юный ученик. В отличие от учителей, невозмутимых, словно горы, ученики обменивались враждебными взглядами.
Ван Цзинчун при взгляде на них чувствовал головную боль. Трудно было поверить, что эти люди представляли три великие школы: Конфуцианство, Даосизм и Военное искусство. И что они прибыли, чтобы помочь ему удержать власть в Дэчэн и противостоять Ли Е.
На самом деле, Ван Цзинчун сам сомневался, стоит ли вообще вступать в конфликт с Ли Е. Он наслышался о том, как Ли Е разобрался с Цзаои, Хэнхай и Тяньпин. Он знал: просто подчинившись приказам Ли Е, они сохранят свои посты.
Для Ван Цзинчуна это не было совершенно неприемлемо. Хоть он и мечтал воспользоваться смутой, чтобы возвыситься, он понимал, что у него нет для этого нужных сил.
Вэйбо, Дэчэн и Лулун – три вассальных княжества в Хэбэе. Императорский двор лишь лишил их титулов, но на деле они сохранили власть, передающуюся от отца к сыну, функционируя как независимые королевства.
Времена были неспокойные. Ван Цзинчун чувствовал, что пока Ли Е не нарушит это правило, он сможет уважать и подчиняться приказам Ли Е и даже следовать за ним в бой. В конце концов, Ли Е в значительной степени представлял императорский двор империи Тан, и подчиняться его приказам не было ниже его достоинства.
Но теперь, когда три школы - конфуцианства, даосизма и милитаризма - были здесь, чтобы помочь ему, он был готов действовать по обстановке. Если окажется, что три школы правы и у Ли Е нет возможности возродить империю Тан, то он сможет урвать что-то и для себя в мутной воде.
А что, если Ли Е добьется успеха?
Милитаризм поддерживал Ли Маочженя, а даосизм — Чжу Вэня. Единственным неизвестным был конфуцианство, поскольку было неясно, какого феодального князя они решили поддержать. Но Ван Цзинчуня это не волновало, ведь мир погряз в хаосе, и ситуация постоянно менялась. Пока они смогут использовать друг друга, возможностей будет предостаточно.
После некоторого предварительного общения первым, кто перешел к делу, был человек из милитаризма, Чжао Вэйхуан. Он сказал:
- Милитаризм готов отправить пятерых воинов и двух генералов, чтобы помочь послу в битве с Ли Е!
Закончив, он посмотрел на конфуцианца, Лю Чжисина. По сравнению с даосской сектой, конфуцианцы были ему менее симпатичны, поэтому он насмешливо спросил:
- Что будут делать конфуцианцы? Вы планируете отправить ученых на поле боя?
Ван Цзинчун очень обрадовался. В его армии не было воинов, и это было именно то, в чем он нуждался больше всего.
Лю Чжисин бросил на Чжао Вэйхуана взгляд и тихо ответил:
- Особое умение конфуцианства — управление народом, а не сражение. Конфуцианские ученые могут успокоить людей и гарантировать военное снабжение.
Ван Цзинчун снова почувствовал возбуждение, так как способность конфуцианцев управлять народом была хорошо известна.
- Раз уж мы откровенны друг с другом, - рассмеялся старый даос, - то и я скажу прямо: даосская школа может послать бессмертных культиваторов, чтобы помочь Чэндэ поджечь двор в Хэдуне.
В глазах Ван Цзинчуна вспыхнула неприкрытая радость. С культиваторами Бессмертного двора на своей стороне, он больше не будет бояться убийц Ли Е.
Ван Цзинчун встал со своего места, скрестил кулаки и поклонился:
- С помощью трех великих школ Чэндэ определенно сможет отразить атаку принца Аня. Это будет проще простого!
Лю Чжисин скромно прокомментировал, старый даос лишь рассмеялся. Затем безжалостно продолжил Чжао Вэйхуан:
- Три школы объединились, ни один другой феодальный принц в мире не обладает такой силой. Если комиссар Ван все еще не сможет произвести фурор, то в мире больше нет никакого смысла!
Ван Цзинчун был более чем доволен, на его лице расцвела яркая улыбка:
- Я не знаю, чем заслужил такую великую честь - получить поддержку трех великих школ, но моя искренняя благодарность вам всем!
Ван Цзинчун немедленно приказал устроить банкет в даосском храме и пригласил троих выпить.
Однако, прежде чем банкет успели накрыть, Ван Цзинчуну доставили срочный военный приказ:
- Войска принца Аня вошли на территорию Чэндэ и направляются в Чжэньчжоу. До Туошуя меньше 50 километров!
Услышав эту новость, Ван Цзинчун изменился в лице.
Из четырех префектур Чэндэ, Чжэньчжоу был ближе всего к Хэдуну. Из-за такой близости войскам Ли Е потребовалось всего несколько дней, чтобы добраться до Чжэньчжоу.
Но до всего этого Чэндэ не заявлял ясно, что не подчинится приказам Ли Е. Почему войска Ли Е прибыли так быстро?
Когда всё было в порядке, Ван Цзинчун не считал вражду с Ли Е чем-то страшным. Но теперь, когда войска Ли Е прибыли под Чжэньчжоу, он внезапно вспомнил славный боевой путь Ли Е. Репутация человека подобна тени дерева - прямой и неопровержимой. Ли Е быстро захватил Вэйбо и Хэдун. Войска Чэндэ значительно уступали Хэдуну в численности, так как он мог тягаться с Ли Е?
Ван Цзинчун внезапно запаниковал и добавил:
- Что… что мне теперь делать?
Чжао Вэйхуан усмехнулся:
- Почему вы так паникуете, главнокомандующий? Даже если Ли Е здесь, мы, солдаты-милитаристы, можем помочь вам стабилизировать ситуацию!
Кроме него, старый даосский жрец тоже сохранял спокойствие, а Лю Чжисинь держал привычное суровое выражение лица, так что никто не мог понять, о чём он думает, но его взгляд казался совершенно невозмутимым.
Видя, что все так хладнокровны, Ван Цзинчун немного успокоился. Затем он сказал:
- Да, теперь, когда у меня есть ваша поддержка, чего мне бояться Ли Е?
Он собрался с мыслями и спросил посла:
- Сколько людей принца Аня пришло?
Посол ответил со странным выражением лица:
- Десять тысяч… десять тысяч кавалерии!
- Десять тысяч? Всего десять тысяч? - Ван Цзинчун замер в недоумении. Он посмотрел на Чжао Вэйхуана и остальных и спросил:
- Какова стратегия принца Аня? Он действительно думает, что сможет взять город Чжэньчжоу всего с десятью тысячами кавалерии?
Чжао Вэйхуан тоже был ошеломлён, поэтому ответил:
- Похоже, принц Ань невысокого мнения о вас!
Ван Цзинчун рассердился, и его лицо покраснело. Он свирепо произнёс, каждое слово с яростью:
- Принц Ань зашёл слишком далеко! Осмеливаться атаковать мой город Чэндэ всего лишь десятью тысячами кавалерии! На этот раз я должен показать принцу Аню свою силу, пусть он узнает, на что способна моя армия Чэндэ!
Сначала, когда он услышал, что отряд под началом Ли Е идёт в атаку, он запаниковал. Но узнав, что войск всего десять тысяч, сразу успокоился и вновь стал надменным.
Увы, его надменность длилась недолго.
Раздался насмешливый голос:
– Я, одинокий король, право, не знаю, что ты, Ван Цзинчэнь, можешь сделать!
– Кто там? – Люди в комнате, включая обычно невозмутимого старого даоса и всегда хладнокровного Лю Чжисина, невольно вздрогнули и посмотрели на дверь.
– Не ищите меня, я над вами, – насмешливый голос стал дразнящим и отчётливо донёсся с крыши.
– О нет! – крикнул старый даос. Одним прыжком, быстрым как молния, он схватил Ван Цзинчэня за воротник и собирался выскочить из комнаты.
Кроме него, Лю Чжисин и Чжао Вэйхуан тоже спешили покинуть дом.
Но они были слишком медлительны.
Не успели они даже добраться до двери, как вся крыша внезапно рухнула, подняв столб дыма!
Нет, не только крыша рухнула – весь дом обрушился, даже фундамент дома вдруг стал проваливаться в землю!
Крыша, стены, каменный пол – всё внезапно покрылось трещинами, повсюду летели куски дерева и камня. Завывание ветра звучало как крики призраков, окутывая всех внутри!
Не успели перепуганные люди отреагировать, как их уже погребло под рухнувшими крышей и стеной. Казалось, они были мёртвыми телами, закопанными в землю!
Приближающиеся совершенствующиеся услышали шум и, как только вошли во двор, онемели от увиденного.
Дома не было, осталось только пятно щебня, провалившееся на несколько футов под землю, и клубящийся дым и пыль.
Над развалинами, там, где была крыша, стоял юноша в тёмных одеждах. Он висел прямо, заложив руки за спину, словно бессмертный.
http://tl.rulate.ru/book/26746/6513594
Готово:
