Перед ними не было ни горы мечей, ни моря пламени, ни адских мук. Ли Е и Бодхисаттва Летящей Радуги не удивились бы, увидев такое. В конце концов, это было испытание Дао Небес, опасность, которую нужно преодолеть, чтобы получить тайну.
Но зрелище перед ними оказалось действительно неожиданным, никто из них не мог такого предвидеть.
Ли Е со смехом указал мечом на представшее перед ними поле и добавил, обращаясь к Бодхисаттве Летящей Радуги:
- Формация Бессмертной обители проверяет мудрость и упорство, плотные белые медведи — боевую мощь и уровень развития. Я могу это понять. Но что эта формация перед нами проверяет? Испытывает наши навыки пропалывать траву, стирать одежду, готовить и жить?
Бодхисаттва Летящей Радуги стрельнула на него взглядом.
Взгляд этот был живым и очаровательным, подобным утреннему солнцу, от чего Ли Е немного растерялся.
Перед Ли Е и Бодхисаттвой Летящей Радуги открылось несколько акров пашни, засаженной просом и овощами, зеленеющими на грядках, и маленький приземистый деревенский домик. Ли Е даже услышал кукареканье петуха, а большой желтый пес лежал перед дровяным сараем, монотонно оглядываясь и высунув язык.
При таком зрелище неудивительно, что Ли Е сказал, что это испытание Дао Небес их умения жить.
Идиллическая картина не смутила Бодхисаттву Летящей Радуги, напротив, она выглядела расслабленной. Ли Е внимательно подметил, что, хотя ее выражение лица значительно не изменилось, на нем появилось ясное сияние, подобно тому, как снежная вершина начинает таять под сияющим весенним солнцем.
Бодхисаттва Летящей Радуги направилась к полю и двору, оставляя Ли Е легкую спину.
- У меня есть предчувствие. Это последнее испытание тайной области Дао Небес. Преодолев эту опасность, тайну можно будет получить без ограничений.
Ли Е был серьезен.
Он и Бодхисаттва Летящей Радуги, очевидно, оба хотели завладеть тайной, но она была только одна.
Однако серьезность на его лице вскоре исчезла.
Голос Бодхисаттвы Фэйхун раздался из возделанных полей.
- Если не хочешь истечь кровью, иди сюда, дам уврачевать тебя!
Ли Е громко спросил:
- Уврачуешь меня?
Бодхисаттва Фэйхун добавила:
- Только уврачую тебя, ты сможешь помочь, когда мы столкнемся с опасностями, прежде чем найдем тайну. Как найдем, тогда и убью тебя.
Ли Е хромая прошел в поля.
- Я могу лишь согласиться с первой половиной твоего предложения.
...
Бои под Тайюанем не прекращались два дня.
Под яростным натиском Ли Кэюна, Лю Дачжэн вынужден был держать оборону. Из-за того, что Фу Цуньшэнь и Кан Цзюньли сдерживали Шангуань Цинчэн, она не смогла вовремя прийти на помощь Лю Дачжэну, и положение его войска становилось все хуже.
Войска Чжаои, Тяньпин, Хэнхая и других, не прорвав линию обороны Хэдунской армии, не смогли оказать эффективной поддержки армии Пинлу, будучи сдерживаемыми небольшими отрядами.
В итоге, после двух дней боев, Лю Дачжэн получил серьезное ранение, а армия Пинлу понесла тяжелые потери.
Армия Пинлу, лишенная командования Ли Е, не только не могла продолжать прежние яростные наступления, приносившие победу за победой, но и оказалась на грани уничтожения.
Лю Дачжэн приказал армии Пинлу занять оборону в военном лагере и прекратить активные боевые действия против Хэдунской армии.
Хэдунская армия не прекращала атаки. Под личным командованием Ли Кэюна ее бойцы день и ночь яростно нападали на лагерь армии Пинлу.
После череды поражений и тяжелых потерь Хэдунская армия уже готовилась к полному разгрому с падением духа. Но теперь они восстановились и атаковали армию Пинлу, которая вынуждена была отступить в оборону. Боевой дух сержантов Хэдунской армии резко возрос, и прежнее давление обернулось удушающим натиском.
Импульс, жаждавший вернуть утраченное достоинство и славу, и холодный расчет, диктующий необходимость выжить в Хэдуне, высвободили в них невиданную прежде силу сопротивления.
День за днем боевой дух армии Пинлу таял. Неблагоприятный ход сражений, тяжелое положение войск, отсутствие командующего – все это постепенно подтачивало последние остатки надежды элитных солдат. Их психологическая защита была на грани краха, победа становилась недостижимой.
В этот критический момент вся армия Пинлу отчаянно скучала по Ли Е, нуждаясь в командире, который приведет их к победе.
В штабной палатке лагеря армии Пинлу Лю Дачжэн сидел у стола командующего, обводя утомленным взглядом молчаливых генералов. Большинство из них были погружены в тревожное безразличие, некоторые уже открыто предлагали отступать.
- Генерал Лю, армия Хэдуна яростно атакует уже много дней. Наши потери огромны, а Чжаои и другие княжества-вассалы лишь безучастно наблюдают, - с тревогой произнес седовласый генерал средних лет. - К тому же, Его Высочество отсутствует. Три армии лишены стержня. Если мы продолжим так сражаться, боюсь, наш боевой дух падет раньше, чем армия Хэдуна ворвется на наши позиции! По моему мнению, нам следует отступить первыми!
Лицо Лю Дачжэна было бледным, раны еще не затянулись. Хоть он и был культиватором, мог ходить и лежать, но не более того. Вспышка гнева могла усугубить его состояние.
Он подавил раздражение и обвел взглядом собравшихся.
- Вы все так считаете?
Другой седовласый генерал вздохнул и сжал кулак.
- Мы не можем выдержать натиска армии Хэдуна, продолжение боя приведет лишь к полному разгрому. Чтобы сохранить силы армии, я считаю, нам следует отступить во Фэньчжоу, выбраться из опасности, а затем уже принимать решения.
Эти слова тут же нашли отклик у большинства.
- Да, отступить во Фэньчжоу! Если у нас будет город, мы сможем и наступать, и отступать! - раздались голоса поддержки.
– Оставаться здесь – смерти ждать!
– Чжаои и другие войска заносчивы, теперь, когда Вашего Высочества нет, кто знает, что они сделают?
– Промедление – беда, генерал Лю, прошу, отдайте приказ!
Все расшумелись, начался настоящий спор.
– Довольно! – простонал Лю Дачжэн и, наконец, не выдержав, закашлялся кровью.
На самом деле, мнение генералов имело смысл. Сейчас армия Пинлу не могла разбить армию Хэдун, и долгие раздумья не привели бы ни к чему хорошему. Отступление в Фэньчжоу действительно могло сохранить силы. Это было давно известное правило, а не страх перед войной.
Но Лю Дачжэн боялся так поступить.
Он прекрасно понимал: если они сейчас начнут отступать, вернуться в Тайюань станет в разы сложнее.
Если армия Пинлу отойдет от Тайюань, солдаты Чжаои и других городов растеряются и, возможно, больше не станут следовать за армией Пинлу в будущих боях. Чтобы защитить себя, они, скорее всего, вернутся в свои города.
В таком случае армия Пинлу столкнется с массированной контратакой армии Хэдун и, скорее всего, будет вытеснена из Хэдуна.
Все прежние достижения будут разрушены.
Лю Дачжэн не знал всех подробностей тайны, но чисто со стратегической точки зрения понимал: сейчас отступать нельзя.
Но что делать, если не отступать? Если отступить, можно проиграть. Если не отступать, проиграешь немедленно.
Перед натиском армии Хэдун армия Пинлу не выдержит и двух дней.
Это была безвыходная ситуация.
Другими словами, у армии Пинлу вообще не было выбора.
В этот момент за пределами лагеря армии Пинлу собранная армия Хэдун была готова начать новый раунд наступления.
На армейской дозорной вышке в полном облачении стоял Ли Кэюн, опираясь на меч, и с холодным взором осматривал лагерь Пинлу. Его губы изогнулись в кровожадную дугу, словно он был полностью уверен в победе.
- Ваше Высочество, еще пара дней - и наша армия прорвет лагерь Пинлу, тогда этой армии придет конец! - с легким возбуждением произнес Кан Цзюньли.
В конце концов, они потерпели ряд поражений от армии Пинлу. К тому же, не так давно армия Пинлу едва не прорвала их городские стены, и они были почти разгромлены.
Ли Кэюн холодно добавил:
- Два дня? Слишком долго, даю не более одного дня. Завтра к этому часу хочу видеть, как вы и другие войска врываются в лагерь Пинлу, иначе будете судимы по военному закону!
Кан Цзюньли, Фу Цуньшэнь и другие выглядели суровыми, их кулаки сжались.
- Слушаемся!
Холодно фыркнув, Ли Кэюн уставился на палатку центральных войск лагеря Пинлу.
- Подготовлены ли войска для перехвата отступающих?
- Все готово! Как только армия Пинлу посмеет отступить, она попадет в засаду наших войск. Тогда, при одновременной атаке с фронта и тыла, вся их армия будет уничтожена!
- Отлично! Пусть они будут полностью уничтожены! - добавил Ли Кэюн с жаждой убийства. - В бой!
...
В двадцати километрах к востоку от города Тайюань располагался небольшой городок. Из-за своих скромных размеров у него не было городских стен, всего сотня домов располагалась впритык друг к другу, а некоторые разрозненные строения на окраине находились далеко от центра.
Хоть и городок был мал, но в нем были свои магазины и гостиницы. Пусть лавки были небольшими, а дела шли не слишком бойко, они все же являлись неотъемлемой частью жизни местных жителей.
Для тех, кто занимается совершенствованием, это место находилось недалеко от города Тайюань. Но для простых тружеников с полей двадцать километров – это очень большое расстояние, такое, что, возможно, они его годами не преодолеют.
Городок стоял прямо у большой дороги, и в обычное время сюда заезжали купцы.
Город Тайюань был охвачен жестокими боями, и близлежащие деревни пострадали. Этот городок же находился в особом месте, загороженном небольшим холмом, поэтому его миновала военная беда.
Послеполуденное солнце пробивалось сквозь верхушки деревьев, отбрасывая узорчатые тени, что навевало лень. Перед хижиной под старой акацией на восточной окраине городка развевался на ветру флаг постоялого двора, совсем старый и потрепанный. Казалось, он колышется с неохотой, будто просто для вида.
Хромой Сюй, которому было около пятидесяти, дремал, облокотившись на стол. Слюна стекала по уголку рта к рукаву с заплатой, но он даже не замечал этого. Петух, задрав голову, важно прошел с кучкой кур и цыплят мимо навеса, оставив горячую кучку куриного помета.
– Старый калека, хватит дрыхнуть, неси сюда вино!
По столу хлопнула большая ладонь, и Хромой Сюй в ужасе вскинул голову. Увидев перед собой здорового молодого парня с наглым лицом, Хромой Сюй сердито поднялся:
– Ах ты, мерзкий мальчишка, как ты смеешь мой сон нарушать?!
– Да ладно, сначала слюни вытри, потом уже учить будешь! – парень, одетый в простую короткую куртку, ничуть не боялся старика. Он сел прямо за стол, потянулся к чайнику и чашке и налил себе чаю. – Кстати, у нас тут взаправду гость.
Хромой Сюй уже видел гостя, о котором говорил парень.
Его глаза сияли.
В сарай зашёл немолодой мужчина с серебристыми волосами, одетый в простую синюю одежду. Он выглядел приветливо, двигался плавно и с достоинством.
– Прошу прощения, у вас есть вино? – улыбнулся он.
– Есть, конечно! Какое желаете? – тут же отозвался Хромой Сюй.
– Самое крепкое, – всё так же улыбаясь, попросил мужчина.
Хлопнув в ладоши, Хромой Сюй ответил:
– Минуту, сейчас приготовлю!
– Спасибо, – мужчина нашёл свободный стол и сел.
В сарае было всего два таких стола и шесть скамеек. Столы и стулья, хоть и сделаны просто, со временем стали гладкими, сидеть на них было удобно.
Вскоре подошёл Хромой Сюй, неся кувшин вина и две тарелки. Вино было местным, домашним. На закуску он принёс фасоль с укропом и салат из гуттуинии.
Поставив кувшин, расставив закуски, Хромой Сюй откупорил глиняную пробку, налил полные чашки вина и с хитрой улыбкой спросил:
– Господин, сколько чашек вам принести?
– Хорошее вино, – мужчина принюхался и не удержался от похвалы. – Оставьте лучше этот кувшин.
– Вот это по-нашему, сразу видно человека знающего! Не каждому такая крепость по зубам, – тут же рассыпался в любезностях Хромой Сюй, но в глазах его мелькнули насмешка и самодовольство.
Это вино было очень крепким. Обычный человек не смог бы выпить много, даже очень пьющий осилил бы максимум пять-шесть чашек. А в этом кувшине было никак не меньше десяти-двадцати.
Хромой Сюй считал этого мужчину простофилей, который сам не поймет, как опьянеет. Отсюда и насмешка в его взгляде, не скрывающая презрения к дуракам. А самодовольство было объяснимо: когда мужчина опьянеет, цену на вино можно будет назвать любую.
Плохое окружение рождало неуправляемых людей, и некоторые жители небольших глухих уголков были не так честны, как казалось со стороны.
http://tl.rulate.ru/book/26746/6501834
Готово:
