Загадочная дымка окутала растворяющуюся вдали фигуру руководителя одного из самых престижных университетов планеты. Глядя на него, Чжан Лисэн внезапно ощутил необъяснимое очарование богатства, его магическую силу, особенно в обществе, где царило священное правило "справедливой торговли".
Его мысли блуждали где-то далеко, когда внезапно рядом раздался оглушительный крик Стивена:
- Президент Ханнес! Раз уж я отыскал для университета такого щедрого благодетеля, может, мне наконец-то выделят закрепленное парковочное место у лабораторного корпуса?
Ханнес, не оборачиваясь, лишь махнул рукой и скрылся в автомобиле, проигнорировав следующие ревущие возгласы Стивена:
- Простите, профессор Стивен! Деньги не всесильны. Если хотите парковочное место, сначала получите Нобелевскую премию по биомедицине!
- Что он несет?! Эта награда должна была быть моей еще 25 лет назад, после эксперимента "Сходство мозга дельфина с мозгом человека"!
Услышав это, неразговорчивый до того Магетт, стоявший рядом, тут же шепнул с серьезным видом:
- Стивен, ты в своем уме? Осмелился во всеуслышание орать про этот чертов эксперимент? Тогда ты без всякого разрешения вскрыл мозги сотни байцзи! Этот скандал способен сейчас окончательно сломать твою карьеру!
- Именно из-за таких вот опасений ты и растрачиваешь свой талант впустую! Так ты никогда не станешь великим ученым, Магетт! – Стивен презрительно скривил губы, глядя на предостережение лучшего друга. – Пойдем, Лисэн! Оформлю тебе поступление. Гарантирую, не больше чем через три года получишь докторскую степень в Стэнфорде!
- Черт возьми, Стивен? Ты не можешь давать студенту такие обещания, даже не зачислив его!
– Перестань, Магетт! Вклад этого ребенка в биологию теперь куда больше твоего! Если ты можешь получить ученую степень, то и он, конечно, сможет! – Стивен махнул рукой, не соглашаясь, и увел неловко выглядящего Чжан Лисэна.
Проехав немного, они свернули на новую территорию кампуса. Взору Чжан Лисэна предстала картина, напоминающая воскресную распродажу в супермаркете – толпы людей.
Стивен плавно остановил машину у дороги.
– Ты все еще думаешь, что кампус Стэнфорда пустынный?
– Похоже, я ошибался, профессор, – ответил Чжан Лисэн. – Здесь очень оживленно! Боюсь, нам придется стоять в очереди до двух ночи, чтобы закончить оформление.
– И снова ты ошибаешься, Лисэн! Оформление для обычных первокурсников можно сделать на любом компьютере в Стэнфорде, подключенном к локальной сети. Большая часть этих ребят пришла записываться в кружки.
– А я здесь зачем? Меня совсем не интересуют кружки! – Чжан Лисэн вышел из машины и пошел за Стивеном, стараясь держаться в тени, чтобы избежать толпы довольных и возбужденных первокурсников Стэнфорда. Наконец, они с трудом протиснулись в трехэтажное офисное здание красновато-коричневого цвета.
Когда они вошли в коридор офисного здания, вокруг стало тихо, и Стивен с облегчением вздохнул:
– Конечно, я это знаю! Помню, ты и в Лоубидже не вступал ни в какие кружки. Я привел тебя сюда, потому что ты поступил по специальному набору. По старым и негибким правилам Стэнфорда положено регистрироваться через Управление по работе со студентами, чтобы быть официально зачисленным. Оно находится в седьмой двери, если свернуть в левый коридор… Вот, должно быть, эта!
Широкими шагами, Стивен подошел к старой тяжелой деревянной двери на первом этаже офисного здания.
НЛО
Молодой человек последовал за ним, улыбаясь:
- В таком случае, профессор, давайте поскорее закончим с регистрацией. Я забыл сказать, моя секретарша подготовила особняк с двумя бассейнами недалеко от Силиконовой долины, так что сегодня вы мой гость.
- Звучит отлично! – Стивен кивнул и постучав, открыл дверь кабинета.
Кабинет выглядел обычно, не слишком маленький и не большой. Обставлен столом, двумя офисными стульями друг напротив друга и двумя бежевыми диванами, разделёнными кофейным столиком. Мебель, хоть и старомодная, казалась прочной, в плотном калифорнийском практическом стиле.
Услышав открывающуюся дверь, хозяин кабинета, европеоид в возрасте от сорока до пятидесяти, выглядящий серьёзным и скованным, в чистом старом сером костюме, поднял худое, как вяленое мясо, лицо. С бесстрастным выражением он спросил:
- Чем могу служить, милейшие сэры?
- Здравствуйте, мистер Фегри. Я Стивен Пигрос с биологического факультета. Звонил вам сегодня утром.
- О, здравствуйте, профессор Стивен! Вы пришли оформить поступление вашего студента, верно? Прошу, присаживайтесь и подождите немного. – Худой европеоид поднялся, пожал руку Стивену, затем посмотрел на Чжан Лишэна и указал на офисный стул напротив себя. – Сюда, молодой человек.
- Есть, сэр! – Чжан Лишэн сел на стул крайне послушно.
- Ваше имя Лишэн Чжан… – Немного попечатав на клавиатуре, Фегри посмотрел на экран компьютера на столе и задал юноше несколько простых вопросов. Закончив с записями, поднялся и сам протянул руку:
- Готово, мистер Лишэн. Поздравляю с тем, что стали самым юным аспирантом по биологии в Стэнфордском университете в этом году!
- Спасибо, мистер Фегри! И я с нетерпением жду возможности стать частью этого великого университета! На самом деле, чтобы лучше влиться в Стэнфорд, я даже купил здесь дом! – Чжан Лисшэн пожал руку этому мужчине средних лет, который был еще худее его самого, и небрежно ответил: - Не буду вас больше задерживать…
- Подождите минуту, господин Чжан Лишэн. Хочу вас кое о чем предупредить. Если вы купили дом в Стэнфорде, то, к сожалению, вынужден сообщить, что пользоваться им вы сможете только на каникулах, потому что вам придется жить в кампусе.
- Почему? – Чжан Лишэн опешил и в изумлении произнес. – Разве это не Стэнфорд, девиз которого – “Веет ветер свободы”? Неужели он действительно заставляет студентов жить в кампусе?
- Господин Фегри, мой студент – аспирант, а не первокурсник или переведенный! Хотя это действительно его первый год обучения, правила обязательного проживания на него не распространяются! – поддержал его Стивен.
- Вы меня неправильно поняли, профессор Стивен. Это не мы просим вашего студента жить в кампусе. Это госпожа Ли Лили, мать господина Чжан Лишэна, попросила своего сына жить в кампусе. Согласно законодательству Калифорнии, как опекун, она имеет право предъявлять такое требование до достижения господином Чжан Лишэном возраста 23 лет.
Услышав этот ответ, Чжан Лишэн остолбенел. Он прекрасно знал, что после того, как его карьера стремительно пошла в гору и он постепенно обрел больше влияния, его мать, будучи педагогом, всегда хотела привить ему позитивный взгляд на мир и стремление двигаться вперед.
В последние дни перед отъездом в Стэнфорд Лили не раз подчеркивала, что ему следует больше общаться со сверстниками и заводить друзей, а не считать себя лучше всех. Она даже сказала, что он должен учиться смиренно относиться к людям, искренне, от всего сердца. Она также настаивала на том, насколько ценны, пусть и кажутся незначительными, эти вещи для жизни и что они являются бесценным богатством.
Теперь Чжан Лишэн наконец понял намерения матери, когда она говорила эти слова. В какой-то мере он мог осознать ее кропотливые усилия, но для него, колдуна, который потратил почти год на совершенствование своего тайного метода и даже силой уничтожил племя на острове сверхъестественного царства, убив двух стражей племени и тысячи аборигенов, прежде чем завершить одну треть своего культивирования Колдуна 6-го ранга, оказалось бы очень затруднительно жить в одном общежитии с другими иностранными студентами и осторожно проводить свое тайное культивирование ночью.
- Я не понимаю, почему в Калифорнии такой абсурдный закон, мистер Фегри, - из-за этого спокойное выражение лица Чжан Лишэна постепенно изменилось, и его "жесткие черты крупной шишки", источающие командный тон, начали проявляться непроизвольно, когда он выразил свое возражение. - Я могу баллотироваться на пост мэра Стэнфорда, когда мне исполнится 18 лет, но меня вынуждают жить в кампусе…
- Я уже говорил, мистер Чжан Лисэн, – с бесстрастным видом подробно объяснил Фэгри. – Это не тюрьма, а ваше проживание здесь – просьба вашей матери, госпожи Ли Лили. Согласно законам Калифорнии, Стэнфордский университет уполномочен ею следить за тем, чтобы вы не приобретали запрещенные алкоголь и табак, и обязан предоставить вам жилье. Этот указ действует со времен Сухого закона тридцатых годов прошлого века, когда Калифорния была малозаселенной, и многие университеты не могли предоставить место в общежитии. Из-за этого многие студенты жили на стороне и постепенно начали подрабатывать продажей незаконного алкоголя… Словом, из-за этого…
- А если я все-таки настаиваю на том, чтобы жить вне кампуса?
- Всего три варианта, – торжественно произнес Фэгри. – Либо вы бросаете Стэнфорд, либо просите мать отозвать заявление. Еще один вариант – подайте иск в федеральный суд США против этого неконституционного указа Калифорнии и выиграйте его!
Глубоко вздохнув, Чжан Лисэн, оказавшийся в безвыходном положении, пошел ва-банк.
- Мистер Фэгри, я только что пожертвовал этому университету пятьдесят миллионов долларов!
Фэгри на мгновение опешил, а затем с профессиональным видом произнес:
- Кажется, я был невнимателен к вам, мистер Чжан Лисэн. Благодарю вас за ваше пожертвование Стэнфордскому университету. Поверьте, каждый ваш вклад будет краеугольным камнем научного прогресса человечества. Однако, к сожалению, это никак не связано с темой нашего разговора. Закон есть закон. Простите.
Чжан Лисэн открыл рот и повернулся к профессору Стивену. Увидев, как этот профессор, которого он всегда считал диким и неукротимым, тоже беспомощно пожимает плечами, Чжан Лисэн услышал:
- Господин Фегри совершенно прав, Лисэн. Закон есть закон. Не волнуйся, выход всегда найдется. Если ты, как аспирант, не привык жить в общежитии, можешь ночевать в лаборатории. Я так делал, когда сам учился в университете.
"У меня есть возможность влиять на выборы в США, но нет права отказаться от проживания в общежитии. Что это за фигня?" - пробормотал Чжан Лисэн себе под нос и вытащил телефон, чтобы найти номер матери. Долго колебавшись, он сунул телефон обратно в карман и беспомощно обратился к мужчине средних лет, похожему на вяленое мясо:
- Господин Фегри, а есть ли в Стэнфорде одноместные комнаты в общежитии?
http://tl.rulate.ru/book/21779/6482248
Готово:
