Семь часов утра.
Поселок Уланьхуа еще тонул в сизом рассветном полумраке. Окна гостиницы покрылись толстым слоем ледяных узоров, в коридоре кто-то кашлял, а из бойлерной доносился свист закипающего железного чайника.
Когда Чжан Чуань приоткрыл дверь своей комнаты, Лю Цян уже завязывал шнурки в коридоре. Всю ночь он сушил насквозь промокшие служебные кожаные туфли – их берцы до сих пор немного топорщились, но, по крайней мере, налезть на ногу смогли.
— А где Чжао Сяобао? — Спросил Чжан Чуань.
— Внизу, греет машину, — ответил Лю Цян. — Пассат трогать не стал, сидит в Лэнд Крузере.
Чжан Чуань промолчал, лишь взял свой термос и спустился по лестнице.
Снег у входа в гостиницу уже один раз подметали, но сверху успел лечь новый, тонкий слой. Лэнд Крузер стоял на прежнем месте, двигатель был уже прогрет, а из выхлопной трубы клубами валил белый пар. Чжао Сяобао сидел на водительском сиденье и безучастно смотрел на руль.
Заметив в зеркале заднего вида Чжан Чуаня, он тут же толкнул дверь и вышел на улицу.
— Наставник, я сегодня за рулем?
— Угу, — Чжан Чуань поставил термос в подстаканник. — Дорогу запомнил?
— Запомнил, — Чжао Сяобао пристегнул ремень безопасности. — Вчера вечером трижды повторил маршрут по навигатору.
О Пассате он даже не упомянул.
Эта новая белая машина тихо и сиротливо стояла в углу гостиничного двора, сугроб на ее крыше вырос еще на пару вершков, а царапина на заднем бампере скрылась под снегом, став похожей на едва затянувшуюся рану.
Урина открыла заднюю дверь и села в салон, сжимая в руках ту самую стопку документов по горнодобывающим предприятиям, которую не успела до конца изучить накануне вечером. Лю Цян с пакетом только что купленных бэйцзы в руках забрался на переднее пассажирское сиденье, и от их тепла стекла машины тут же затянуло белой пеленой.
Лэнд Крузер выехал со двора гостиницы.
Чжао Сяобао вел машину очень уверенно, держал скорость около шестидесяти километров в час, перед поворотами притормаживал заранее, и даже на обледенелой колее колеса не уходили в занос. Сегодня он был немногословен, сосредоточенно смотрел на дорогу и лишь изредка поглядывал в зеркало заднего вида – и смотрел он не на дорогу позади, а на Чжан Чуаня.
Чжан Чуань откинулся на спинку сиденья, не обращая на него внимания.
В девять часов двадцать минут Лэнд Крузер снова остановился перед железными воротами заброшенной частной шахты.
Старик-сторож был все в той же шинели с засаленными до блеска обшлагами. С зажатой в зубах сигаретой он высунулся из сторожки и, узнав темно-зеленый внедорожник, как-то особенно прищурился.
— Опять приехали, — он бросил окурок в снег. — Я же сказал, что ничего не помню.
Чжан Чуань не стал выходить из машины.
Урина толкнула дверцу.
Она не стала доставать удостоверение, ничего не объясняла, а просто подошла к старику и, подставив лицо холодному ветру, произнесла лишь одну фразу.
На монгольском.
Старик так и застыл.
Он поднял голову и заново оглядел эту молодую девушку с собранными в конский хвост волосами.
Урина произнесла вторую фразу.
На этот раз старик расслышал все отчетливо. Он спрятал пачку сигарет обратно в карман шинели и отступил на шаг, освобождая проход.
— …Заходите.
Сторожка оказалась совсем крошечной: письменный стол с тремя ящиками, деревянный стул и железная печка-буржуйка. Уголь в топке горел докрасна, а крышка чайника слегка подпрыгивала от пара. Старик вытащил из-под стола два табурета-мачжа и жестом предложил им сесть.
Урина села.
Чжан Чуань остался стоять у дверей, а Лю Цян с Чжао Сяобао ждали снаружи.
Старик зажег еще одну сигарету – спичка загорелась только с третьего раза. Он долго и молча смотрел на огонь в печи.
— …Ты откуда сама будешь? — Спросил он Урину.
— Из аймака Шилин-Гол, хошун Дун-Уджумчин-Ци.
Старик кивнул:
— Сразу понял по говору.
Он стряхнул пепел в жестяную банку из-под чая.
— Того сычуаньца… — произнес он, — я помню.
Урина не доставала блокнот. Она просто слушала.
— Летом 2003 года, — старик не отрывал взгляда от пламени, — на шахту приехали несколько человек с шаньсийским выговором на белом минивэне. С заднего сиденья они выволокли мужчину лет пятидесяти. Он был весь в синяках, сильно хромал.
Он сделал паузу.
— Хозяин Ли сказал, что этот человек задолжал денег, и велел запереть его в камере, чтобы проучить как следует. И строго-настрого запретил кому-либо говорить об этом.
— Сколько его там продержали? — Спросила Урина.
— Точно не помню, — старик нахмурился. — Около месяца. Потом один из охранников внезапно умер от разрыва сердца, когда его выносили – лицо аж посинело. Хозяин Ли испугался, и через пару дней тот сычуанец исчез.
Урина пристально посмотрела на него:
— Исчез или умер?
Старик не ответил.
Он потушил окурок о край жестяной банки, наблюдая за тем, как тает струйка сизого дыма.
— В ту ночь я слышал, как во дворе завели машину, — тихо сказал он. — В кузове лежал груз под брезентом, такой характерный бугор.
Он не стал говорить, что это было.
В этом не было нужды.
Урина поднялась со стула:
— Тот белый минивэн – кто его увез?
Старик покачал головой:
— Слишком темно было, лица не разглядел.
— А номер запомнили?
— Он был без номеров.
Урина подошла к дверям, но снова остановилась.
— Отец, — обратилась она к нему по-монгольски, — вы видели лицо того сычуаньца вблизи?
Старик молчал несколько секунд.
— …Видел, — наконец выдавил он. — Когда еду ему носил, тогда и разглядел.
— Каким он был?
Старик посмотрел на огонь в печи:
— Худой. Глаза большие, ввалившиеся. На правой надбровной дуге старый шрам, кривой такой – видать, зашивали наспех.
Он запнулся на мгновение.
— И каждый раз, когда я приносил ему поесть, он говорил мне «спасибо».
В сторожке воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием угля в печи.
Урина больше ничего не спросила.
Она толкнула дверь и вышла наружу.
Чжан Чуань стоял на заснеженном дворе и курил.
Он не стал расспрашивать ее, о чем они говорили, а она сама не спешила рассказывать.
Они стояли плечом к плечу, глядя на далекую серо-белую линию горизонта. Там не было ничего, кроме ветра и прибитой им к самой земле сухой травы.
Спустя долгое время Урина тихо произнесла:
— Начальник группы, его звали Ян Линькэ.
Чжан Чуань стряхнул пепел с сигареты:
— Я знаю.
Когда Лэнд Крузер отъезжал от шахты, Чжао Сяобао бросил взгляд в зеркало заднего вида на стремительно уменьшающуюся будку сторожа.
— Наставник, — спросил он, — старик все-таки заговорил?
— Угу.
— И что он сказал?
Чжан Чуань не ответил.
Урина потянулась с заднего сиденья и положила на центральную консоль измятый клочок бумаги. На нем шариковой ручкой были коряво выведены имя и номер мобильного телефона.
Этот клочок старик хранил целых три года.
По его словам, Ли Жуйпин перед уходом велел ему «в случае чего звонить по этому номеру». Он ни разу так и не позвонил, но бумажка все это время лежала под стеклом на его рабочем столе – так долго, что края ее уже пожелтели.
Ли Жуйпин.
Чжао Сяобао посмотрел на записку и сглотнул слюну:
— Наставник, значит, дело… скоро будет раскрыто?
Чжан Чуань смотрел в окно.
За стеклом простиралась бескрайняя снежная степь, изредка в сером небе проносился силуэт орла, его тень скользила по сугробам, словно капля слишком медленно падающей туши.
— Еще рано, — обронил он.
Лэнд Крузер вернулся в поселок Уланьхуа только к двум часам дня.
Во дворе гостиницы все так же стоял белый Пассат, и слой снега на его крыше стал еще толще.
Выйдя из-за руля, Чжао Сяобао прошел мимо машины, даже не взглянув на нее.
Он направился прямиком в холл гостиницы, попросил у администратора чайник с горячей водой и пошел заливать стеклоомыватель в Лэнд Крузер.
Лю Цян, прислонившись к дверце машины, наблюдал за тем, как парень медленно вливает воду, не пролив ни единой капли мимо горловины.
— Чжао Сяобао, — позвал он, — ты насчет новой машины с отцом-то договорился?
Чжао Сяобао закрутил крышку бачка:
— Договорился. Возьму Прадо.
— И когда забирать?
— Как дело раскроем, так сразу и заберу.
Он вернул пустой чайник администратору и зашагал обратно к Лэнд Крузеру.
Урина уже разложила на заднем сиденье документы. Зажав в руке карандаш, она проводила прямую линию на нарисованной от руки топографической карте степи, соединяя заброшенную шахту и место обнаружения тела в хошуне Сыцзыван.
Триста десять километров.
Чжан Чуань стоял у машины и наблюдал за тем, как она делает пометки на бумаге.
Ветер растрепал ее волосы, но она даже не пыталась их поправить.
Он открыл водительскую дверь:
— Сегодня ложитесь спать пораньше. Завтра нам ехать в Хуайжэнь.
Двигатель Лэнд Крузера негромко зарычал, и машина покатилась к парковочному месту на заднем дворе гостиницы.
В зеркале заднего вида было видно, как Урина, склонив голову, продолжает что-то чертить на карте.
Лю Цян, откинувшись на сиденье, уже крепко спал.
Чжао Сяобао сжимал руль, не отрывая взгляда от дороги впереди.
Он аккуратно завел машину на парковку и заглушил мотор.
— Наставник, — спросил он, — а завтра я смогу повести?
Чжан Чуань открыл дверь:
— Сможешь.
Чжао Сяобао улыбнулся.
Он выскочил из машины и побежал к багажнику, чтобы помочь Урине донести документы. Снег все еще шел, мелкие крупицы падали ему на волосы, он небрежно смахнул их рукой, но они так и остались лежать на голове.
Впрочем, теперь ему было все равно.
http://tl.rulate.ru/book/203643/24250111
Готово:
