На следующее утро!
Едва выйдя из комнаты, Сюнь Чан увидел, что в его Маленьком Дворе суетятся слуги и рабочие, снуют туда-сюда. Он нахмурился.
— Чанъэр, как тебе? Это твои любимые цветы османтуса, новый коврик для тренировок, а здесь мы сделаем пруд, как ты любишь... — подбежал Сюнь Цзян, сияя улыбкой.
Сюнь Чан медленно ответил:
— Отец, на самом деле, прежний вид был тоже неплох.
Сюнь Цзян покачал головой:
— Это ты называешь неплохим? Сюнь Чан, запомни: раньше у меня не было возможности сделать это для тебя. Теперь твой дед повысил твой статус в Клане. Как подобает отпрыску знатного рода, твой двор должен соответствовать. В ближайшие дни здесь будет переделка. Дед велел, чтобы ты пока пожил у него, составишь ему компанию. Когда ремонт закончится, вернёшься.
Сюнь Цзян легонько похлопал сына по плечу — намек был ясен: дед хочет заняться им лично.
Всё это было из-за того, что на испытаниях в конце года Сюнь Тяньчжань разглядел в Сюнь Чане потенциал. И только сегодня состоялся этот разговор.
Сюнь Чан кивнул:
— Хорошо, отец. Вечером приду.
Раз уж во дворе не потренироваться, Сюнь Чан решил сходить к учителю — посмотреть, не удастся ли чему-нибудь научиться.
Прошлой ночью они крепко выпили. Если бы Сюнь Чан не стал учеником Ли Лаотоу, они, пожалуй, сожгли бы жёлтую бумагу и побратались. Старый Ли рассказывал о своих славных похождениях по рекам и озёрам, а напоследок бил себя в грудь, обещая за год развить в Сюнь Чане внутреннюю силу и ци. Засиделись до полуночи, и только тогда Сюнь Чан ушёл из таверны.
Лу Фань хоть и напился вчера вдрызг, но в голове всё бурлило от возбуждения. Ему не терпелось увидеть, как Старый Ли ускорит его тренировки. Если до годовых соревнований удастся прорваться на восьмой уровень «Очищения Тела», возможно, он даже пройдёт отбор в Тяньяцзун. В большие школы ему очень хотелось.
Возбуждение подгоняло Сюнь Чана. Он ускорил шаг и по пути то и дело встречал сородичей. Завидев его, они начинали перешёптываться.
Вчерашнее выступление на соревнованиях навсегда смыло с него клеймо неудачника.
Все, кто говорил о Сюнь Чане, твердили одно: «Невероятно», «Какой монстр», «Восстал из пепла» и так далее. Ведь подняться с третьего уровня «Очищения Тела» до шестого за месяц — это можно назвать только чудом.
Но как бы его ни называли, Сюнь Чан уже был спокоен, словно стоячая вода.
Сейчас он хотел только одного — повышать свою силу.
Проходя мимо Тренировочной площадки, Сюнь Чан вдруг увидел Сюнь Дуна вместе с той женщиной, Чжан Сусу.
Эта женщина — ох, как она всё рассчитала!
В тот же миг Сюнь Дун заметил Сюнь Чана и холодно уставился на него. А Чжан Сусу смотрела на Сюнь Чана странным взглядом — она уже слышала о его вчерашнем триумфе и с утра пораньше пришла проверить, правда ли это.
Сюнь Чан сделал вид, что не замечает их, и пошёл дальше к выходу.
Но тут Сюнь Дун окликнул его:
— Сюнь Чан, стой.
Сюнь Чан остановился, обернулся и спросил:
— Что-то случилось?
Сюнь Дун фыркнул:
— Ты вчера намеренно покалечил Сюнь Хуаня. Как ты это объяснишь? Он до сих пор лежит в постели.
— А мне, что ли, стоять и ждать, пока он ударит? Не забывай, это он вызвал меня на бой, он и напал первым. С какой стати я «намеренно»? — твёрдо возразил Сюнь Чан.
Он понимал, что Сюнь Дун остановил его не только ради этого, и спросил:
— Ещё что-то?
— Конечно. Я хоть и скоро уеду в Тяньяцзун, но не думай, что я не смогу с тобой справиться. Через три месяца, на споре за рудники в городе Ханьшань, я вернусь. Тогда мы сразимся снова, и я посмотрю, по-прежнему ли ты ничтожество.
Сюнь Чану действительно было неинтересно слушать эту провокацию. Но когда наступит время борьбы за рудники Ханьшаня, и Сюнь Дун вызовет его, он не сможет уклониться.
— Ты всё сказал? Тогда я пошёл.
Сюнь Чан не стал тратить ни слова и, развернувшись, ушёл.
Сюнь Дун скрежетнул зубами:
— Если бы отец вчера меня не остановил, я бы уже накостылял ему. А то он возомнил, что шестой уровень «Очищения Тела» — это непобедимость.
Чжан Сусу стояла рядом, молча слушая их разговор.
Она всё время неотрывно смотрела в глаза Сюнь Чану — с начала и до конца. А он даже не взглянул на неё.
— Что с тобой, Сусу? — заметив, что она задумалась, забеспокоился Сюнь Дун.
Чжан Сусу покачала головой:
— Ничего. Расскажи, что произошло вчера? Как он вдруг поднялся до шестого уровня?
Сюнь Дун зло процедил:
— Чёрт его знает, откуда у него взялась сила.
………
Провокация Сюнь Дуна не задела Сюнь Чана. Он трусцой добежал до таверны Старого Ли.
На удивление, Старый Ли не дремал за стойкой — будто знал, что Сюнь Чан придёт.
— Заходи. Пойдём со мной внутрь, — сказал он и закрыл на замок дверь таверны.
Сюнь Чан последовал за Старым Ли в глубину двора. За ширмой открылся небольшой дворик с домиком, перед которым стояло несколько винных кувшинов.
Посреди двора возвышался Большой Треножник на Пяти Ножках — ростом почти в полтора чжана, тёмно-синий, с узорами драконов и фениксов, величественный.
Старый Ли указал на треножник:
— С сегодняшнего дня будешь тренироваться здесь.
Сюнь Чан удивлённо спросил:
— Учитель, ты хочешь сказать — внутри этого треножника или просто в этом дворе?
Старый Ли равнодушно ответил:
— Внутри. Первый шаг к тому, чтобы стать культиватором, — это взращивание ци. Не пройдёшь этот этап — можешь и не мечтать о том, чтобы стать настоящим культиватором.
Сюнь Чан обошёл треножник и подумал: «Уж не хочет ли учитель зажарить меня, как пилюлю?»
Внезапно Старый Ли рявкнул:
— Чего ты возишься? Живо раздевайся и полезай!
Видя нерешительность Сюнь Чана, он продолжил:
— Ты хоть и достиг шестого уровня «Очищения Тела», до настоящего культиватора тебе далеко. Я должен провести Очищение Сосудов и Костного Мозга, открыть меридианы и даньтянь. Полезай и попробуй. Посмотрим, сколько ты выдержишь сегодня. Этот шаг решающий: чем дольше продержишься, тем лучше. Давай, залезай.
Услышав объяснение учителя, Сюнь Чан быстро скинул верхнюю одежду и, голый по пояс, прыгнул в треножник.
Внутри было довольно просторно — можно даже лечь. Оглядевшись, Сюнь Чан сел в позу лотоса.
В тот же миг треножник засиял. Дракон и феникс с его стенок ожили, закружились вокруг Сюнь Чана, то разевая пасти, то взмывая в вышину — как живые.
Сюнь Чан заворожённо смотрел на это зрелище, как вдруг его со всех сторон охватило сине-золотое пламя — огонь желания, жгущий плоть.
Снаружи Старый Ли наложил ладони и принялся накачивать энергией Большой Треножник на Пяти Ножках.
Внезапно поднялся ветер, со всех сторон во двор хлынули незримые потоки энергии.
Внутри треножника Сюнь Чана полыхало яростное пламя. Боль была невыносимой — по сравнению с ней боль от тренировок «Разрушающего Горы Кулака» на горе Хоушань казалась ничтожной.
Эта боль впивалась в костный мозг и душу — невозможно было даже потерять сознание. Сюнь Чан попытался сбить с себя огонь руками, но пламя, казалось, проникало повсюду, его было не сбить.
В тот миг ему отчаянно захотелось выпрыгнуть из треножника.
Но в памяти всплыли слова учителя: «Чем дольше продержишься, тем лучше!»
Сначала он пытался погасить пламя, потом его начало трясти, сводить судорогой — но он отчаянно боролся.
Хотя Сюнь Чан был объят огнём, его тело внешне оставалось невредимым. А меридианы и кости под воздействием пламени претерпевали колоссальные изменения, непрерывно укрепляясь.
Снаружи Старый Ли перестал нагнетать силу, откуда-то достал флягу с вином и отхлебнул.
Он уже и забыл, сколько лет не пользовался Треножником Пяти Элементов. А сегодня применил — и всё как по маслу. Старый Ли прекрасно знал, что творится внутри.
Пламя, которое он вызывал из треножника, звалось «небесный огонь» — случайная находка в одних руинах. После долгих лет изучения выяснилось, что этот огонь способен до определённой степени стимулировать меридианы, кости и даньтянь человека, порождая ци.
Старый Ли отрегулировал силу огня до уровня, который мог выдержать Сюнь Чан. Если тот продержится, результаты превзойдут все ожидания.
Старый Ли не зря тогда бил себя в грудь, давая обещание.
По его расчётам, Сюнь Чан выдержит примерно на одну свечу — потом постепенно увеличит. Если доберётся до получаса, то через месяц удастся пробудить его врождённый талант. Только тогда он сможет стать культиватором.
Прошло время одной ароматической палочки. Минуло время двух. Сюнь Чан всё не выходил.
Прошло полчаса. Сюнь Чан по-прежнему не подавал признаков.
Тут уже удивился сам Старый Ли. Если бы он не чувствовал дыхание Сюнь Чана внутри треножника, то решил бы, что тот потерял сознание.
Старый Ли знал, каково это — разве Сюнь Чан не чувствовал той невыносимой боли, которую обычный человек вынести не в силах?
Время тянулось медленно, каждое мгновение казалось вечностью. Наконец прошло два часа, и небесный огонь в треножнике начал угасать первым.
В этот миг Сюнь Чан выпрыгнул из треножника одним махом.
Весь красный, как варёный рак, он заревел, словно выплёскивая ярость, и со всей силы ударил кулаком в землю.
На его кулаке вспыхнуло золотое пламя — точь-в-точь как в треножнике.
Глухой удар — в земле осталась вмятина, а вокруг — следы ожогов от золотого огня.
http://tl.rulate.ru/book/202170/23488292
Готово:
