За городом Ханьшань, в Хоушане.
Близился конец года, кружились снежинки.
Юноша в тонкой одежде воина без устали бил кулаками по скале. Глухие удары раздавались один за другим, отпечатки кулаков становились всё глубже, раздробленные каменные крошки разлетались в стороны.
Кулаки юноши уже давно были в крови, но это не останавливало его — скорость ударов не падала.
Руки распухли, каждое движение давалось всё труднее, боль накатывала волнами — от слабой до невыносимой. Постепенно он перестал чувствовать их вовсе.
Рядом, на куче сухой травы, были разложены еда, одежда и неровные куски осколочного линчжи.
Этого юношу звали Сюнь Чан. В тот день, вернувшись с Улицы Скрытых Сокровищ, он на следующее же утро собрал вещи и, захватив осколочный линчжи, отправился в Хоушань для тренировок.
Сюнь Чан занимался уже несколько часов. Разрушающий Горы Кулак оказался проще, чем он думал — если не считать боли от ударов по камню. Он понемногу начал понимать, как вкладывать силу и выполнять приёмы.
Прошло время, примерно равное тому, за которое закипает чайник. Силы в теле наконец иссякли, и только тогда Сюнь Чан остановился. Руки почти не двигались; в последний миг удара он даже расслышал хруст костей. Но это было неважно — у него просто не осталось сил, чтобы проверить.
Спустя мгновение к телу вернулась толика сил, и Сюнь Чан зубами ухватил кусок осколочного линчжи, кое-как разжевал и проглотил.
Вскоре тело покрылось горячим потом — начало действовать лекарство, силы быстро возвращались.
Но этого было недостаточно. Искусство Разрушающего Горы Кулака требовало не только внутреннего, но и внешнего применения.
Когда Сюнь Чан почувствовал, что руки чуть шевелятся, он достал заготовленный заранее порошок из осколочного линчжи. Посыпал раны на кулаках. В тот же день, когда купил траву, он растёр часть в порошок — выбрал корни, самые тёмные и старые.
В тот миг, когда порошок коснулся ран, пронзила такая боль, будто сверлили кость.
От невыносимой боли Сюнь Чан стиснул зубы до скрежета, на лбу вздулись жилы. В таком положении оставалось только терпеть. Каждый миг напоминал ему: надо стать сильнее.
Время шло, и раны на кулаках начали на глазах затягиваться, покрываясь коркой. Зрелище было поразительным, именно таким, как описано в книге, — скорость тренировки действительно возросла.
Сюнь Чан еле сдерживал рвущийся наружу крик, стискивая зубы.
Он продолжил — нужно было выместить боль на скале.
Когда кулак снова врезался в камень, накатила новая, раздирающая боль. Старые раны ещё не зажили, а уже появились свежие — боль на боль, и он едва не лишился чувств.
Сюнь Чан сломался и, позабыв обо всём, разразился отборной руганью.
Но не остановился. Ругался он не переставая, и к концу, когда голос охрип, боль в руках утихла почти наполовину.
Как говорилось в книге, именно такая интенсивность тренировки была наилучшей.
Суть Разрушающего Горы Кулака — в слове «разрушать». Сначала нужно раздробить собственные кулаки, затем позволить осколочному линчжи исцелить их и переродить. Так, цикл за циклом, достигая определённого уровня, можно будет сокрушать скалы.
Сюнь Чан, изучив книгу, знал, что тренировка будет мучительной. Но он и представить не мог — до такой степени.
Однако, раз уж выбрал, отступать не станет. Он должен стать сильным, а не тем никчёмным, кем его считали.
К этой тренировке Сюнь Чан готовился всерьёз: принёс еду и одежду, поклявшись не уходить, пока не добьётся результата.
Тренировка длилась до самого заката. И только тогда Сюнь Чан остановился на сегодня.
Спустилась ночь, снаружи стало черным-черно, завывал горный ветер.
Здесь было много скал, а неподалёку находилась небольшая пещера — вот почему он выбрал это место для занятий.
Пока в теле ещё теплились силы, а руки чуть двигались, Сюнь Чан быстро разжёг в пещере костёр.
Тёмная пещера мгновенно озарилась светом. Не останавливаясь, он разогрел на огне холодную еду, торопливо поел и снова нанёс на раны порошок осколочного линчжи.
Закончив, Сюнь Чан облегчённо выдохнул и лёг прямо у костра. Воющий ветер, словно боль в руках, не стихал ни на миг. И только далеко за полночь он наконец сомкнул глаза.
Следующие двадцать с лишним дней Сюнь Чан делал одно и то же, целиком погрузившись в тренировки.
Он уже привык к этой жизни: заживает — болит, болит — заживает. Сначала не мог уснуть, а теперь отключался, едва коснувшись земли. Даже сам себе удивлялся, что смог дойти до такого. Двадцать с лишним дней изнурительных занятий дали стремительный прогресс — с каждым днём он чувствовал, как растёт его сила.
От одного единственного удара он перешёл к разнообразным комбинациям, обрушивая их на скалу. Скала перед ним была изуродована до неузнаваемости.
Грохот! Полутораметровая скала не выдержала и разлетелась надвое.
На лице Сюнь Чана появилась улыбка. Он взглянул на треснувший камень, потом на свои покрасневшие кулаки — казалось, тренировка принесла плоды.
За эти двадцать дней упорной работы, через разные режимы, он понял суть. Разрушающий Горы Кулак, по сути, состоял из одного единственного приёма: в момент удара вся сила собиралась в кулак и резко высвобождалась, чтобы победить с одного удара. Поняв этот принцип, можно было наносить любой удар — и добиваться того же эффекта.
Дни упорного труда не прошли даром — результат был лучшим доказательством. Сюнь Чан присел, поднял с земли осколок, что отлетел к ногам, и осмотрел его. В книге говорилось: при малом достижении камни должны разбиваться на мелкие куски, а не вот так, на две большие половины. Похоже, он ещё не достиг требуемого уровня. На самом деле он не знал, что из-за суровых условий Разрушающий Горы Кулак обычно практиковали лишь воины на стадии внутреннего совершенствования. А для воина пятого слоя стадии закалки тела, как он, такой результат уже превосходил малое достижение.
Сюнь Чан встал, чтобы поискать другую скалу. Камней здесь было много, но за эти дни он истерзал все окрестные глыбы — целых почти не осталось. Придётся искать подальше.
Пройдя к зарослям, он издалека заметил полутораметровую скалу. Перебрав все варианты, понял: эта подходит больше всего. Хоть и далековато от пещеры, но для тренировки это не помеха. Для удобства он оставил рядом еду и осколочный линчжи и приготовился заниматься. Сюнь Чан придерживался правила: тренироваться там, где стоишь, а к закату возвращаться в пещеру.
Едва он положил вещи, как вдруг в зарослях рядом послышалось движение. Сначала Сюнь Чан не обратил внимания, но звуки не прекращались. Для человека, готовящегося к тренировке, это было невыносимо. Он решил разобраться с источником шума — посмотреть, кто или что снова мешает его занятиям.
Но как только он раздвинул траву, то увидел внутри маленького, похожего на щенка зверька, чёрного, как сажа. Тот лежал, тяжело дыша. На задней лапе зияла большая рана, из которой всё ещё сочилась кровь.
Похоже, он прополз уже немалый путь — вокруг остались следы свежей крови. Зверёк был настолько слаб, что не мог пошевелиться, глаза почти закрылись — казалось, он вот-вот потеряет сознание.
Сердце Сюнь Чана сжалось. Глядя на израненного зверька, он словно увидел себя самого в прошлом, когда его обижали. «Нет, я должен его спасти», — решил он.
Быстро вернувшись к тому месту, где оставил еду, он схватил порошок осколочного линчжи и побежал обратно.
Присев на корточки, открыл крышку флакона.
— Не знаю, понимаешь ли ты меня, — сказал Сюнь Чан, — но сейчас я тебя спасаю. Надеюсь, ты не станешь сопротивляться.
Лежащий на земле зверёк, словно почувствовав, что человек хочет ему помочь, не шевелился.
Хорошо, что у Сюнь Чана был порошок осколочного линчжи — иначе он и правда не смог бы помочь этому зверьку.
Когда порошок коснулся раны, зверёк жалобно взвизгнул. Сюнь Чан слишком хорошо знал эту боль.
Зверёк, будто обессилев, прикрыл полуоткрытые глаза.
Сюнь Чан проверил дыхание и успокоился. Просто короткий обморок. К тому времени, как очнётся, рана на лапе почти заживёт.
Запах свежей крови в траве мог привлечь других зверей. Сюнь Чан решил перенести зверька в другое место.
Когда он собрался взять зверька на руки, то заметил, что под мышкой у того зажат стебель травы.
«Нет, это же Трава Небесной Звезды», — ахнул Сюнь Чан.
«Откуда здесь такое чудодейственное лекарство? И зажато под мышкой у этого зверька?»
Он терялся в догадках.
Сюнь Чан знал о Траве Небесной Звезды. Несколько лет назад она появлялась на аукционе в городе Ханьшань. Но тогда продавец требовал обменять её на равноценное снадобье, а никто в городе таких снадобий даже не видел, не то что мог предложить. В итоге таинственный незнакомец так и ушёл с травой, и с тех пор её никто не видел.
Трава Небесной Звезды занимала высокое место среди лекарств — её можно было счесть за снадобье пятого уровня. Такие травы поистине не найти, не выпросить.
Сюнь Чану когда-то посчастливилось пойти с отцом на тот аукцион, и он запомнил, как выглядит эта трава.
Он посмотрел на зверька и усмехнулся:
— Удачный сегодня денёк! Мало того, что тебя спас, так ещё и траву заполучил. Не иначе как небесная награда! Ха-ха!
На самом деле он не знал, что эту траву зверёк добыл ценой неимоверных усилий. И если бы не его рана, она бы ему не досталась.
Кто устоит перед таким снадобьем? Сюнь Чан не был исключением. Более того, он сейчас остро нуждался в лекарстве для восстановления.
Такое небесное сокровище нельзя долго хранить — не говоря уже о том, что у Сюнь Чана не было подходящего сосуда, каждая лишняя секунда казалась ему преступлением. А уж продавать — и говорить нечего. Потому он решил съесть траву сам.
Устроив зверька поудобнее, Сюнь Чан сел со скрещёнными ногами у скалы. Место было отличное: высокая скала служила укрытием, а трава скрывала от посторонних глаз. Если не шуметь, то найти его будет трудно — настоящий естественный закуток.
В голову приходила мысль вернуться в пещеру, но здесь было довольно уединённо.
Приведя состояние в покой, он положил Траву Небесной Звезды в рот.
Неизвестно, из-за ли крови зверька, пропитавшей траву, но она растаяла, едва попав в живот. Из живота поднялась ледяная сила, и, словно бурный поток, хлынула во все внутренности, конечности и кости.
Сердце бешено забилось. Сюнь Чан, похоже, недооценил силу этого снадобья. Свирепая энергия непрерывно проносилась по всему телу, и оно стало раздуваться, как воздушный шар. Глаза вылезли из орбит, он не мог вымолвить ни слова.
В тот же миг Сюнь Чан горько пожалел о своей опрометчивости. Он думал, что перетерпит, как с Пилюлей очищения костного мозга, — но вышло иначе.
В одно мгновение он оказался на грани гибели. Он знал: если не совладает с этой дикой силой внутри, его разорвёт на части. «Неужели всё кончится здесь?» — в отчаянии думал он. Нет, он не сдастся!
И в миг отчаяния перед ним мелькнула тень. Ярость силы затуманила зрение, но Сюнь Чан отчётливо понял: перед ним стоит зверь.
«Неужели запах крови привлёк его?» — не было времени думать. Сюнь Чан знал: конец.
http://tl.rulate.ru/book/202170/23488288
Готово:
