На следующее утро по земле пробежал лёгкий ветерок.
Сквозь кроны пробивались пятна солнечного света, птицы на ветвях звонко щебетали.
На улицах начинался новый день. Люди сновали туда-сюда, то и дело раздавались торговые крики. Сюнь Чан с раннего утра, прихватив все свои сбережения, отправился в одно место — на Улицу Скрытых Сокровищ.
Улица Скрытых Сокровищ находилась в южной части города. Это был настоящий рай для сборщиков лекарственных трав. Здесь можно было разложить товар прямо на прилавке, а если обладаешь чутьём, может, и прикупишь духовное снадобье. Несколько лет назад уже был такой случай: один торговец приобрёл у сборщика за несколько лянов серебра духовную траву, и весь Город Ханьшань тогда всполошился.
Прошлой ночью Сюнь Чан вернулся от того самого Хань Лао с техникой «Разрушающий Горы Кулак». Он не стал сразу же приниматься за тренировки, а потратил целый час на внимательное чтение, чтобы досконально разобраться в ней. Ведь чтобы научиться, нужно сначала понять.
После тщательного изучения он выяснил, что перед отработкой «Разрушающего Горы Кулака» необходимо раздобыть один ингредиент — так называемый Осколочный линчжи. Это лекарственная трава для заживления ран, и использовать её нужно умело, в сочетании с другими методами, чтобы добиться эффекта. Если просто колотить кулаками по скалам, то можно и руки покалечить, а толку не будет.
Об Осколочном линчжи Сюнь Чан кое-что знал. Всё-таки он вырос в клане боевых искусств, и применение разных трав было ему знакомо. У их семьи тоже была собственная лавка с лекарственными травами, вот только продавали они их довольно дорого.
Сюнь Чан решил попытать счастья здесь не только ради своего кошелька, но и чтобы избежать лишних хлопот. Если не найдёт, тогда уже будет думать о другом.
Холодная погода не охладила желания людей выйти на улицу.
Сюнь Чан шёл, разглядывая прилавки в поисках Осколочного линчжи. Хотя этот гриб по виду напоминает линчжи, он вовсе не настоящий линчжи. Целиком он коричневато-фиолетовый, корень — красноватый, и чем старше гриб, тем краснее корень.
Сюнь Чан обошёл один прилавок за другим и наконец в незаметном углу наткнулся на целую кучу Осколочного линчжи.
Сердце Сюнь Чана ёкнуло от радости. Он неторопливо подошёл, делая вид, что просто прогуливается, посмотрел туда, сюда, повертел в руках, а потом взял один гриб и спросил:
— Сколько стоит?
Продавец осклабился:
— Пять ломаных серебра за штуку.
Сюнь Чан слегка нахмурился. Пять ломаных — многовато. Все его сбережения составляли от силы десяток золотых монет, и по такой цене всю эту кучу ему ни за что не купить.
Он положил гриб обратно и сказал:
— Дороговато. Пойду-ка я посмотрю в другом месте.
Видя, что Сюнь Чан собрался уходить, продавец поспешно окликнул его:
— Ладно, четыре ломаных серебра! Господин, если купите больше, я ещё скидку сделаю, как вам? — не дав Сюнь Чану ответить, он добавил: — Эта партия только что собрана, вид у них отличный, цвет хороший. В другом месте за такую цену и не купите.
Сюнь Чан на мгновение заколебался, затем снова присел на корточки и принялся перебирать кучу Осколочного линчжи, про себя считая. Этой кучи ему должно хватить на месяц.
Считая, он вдруг заметил несколько грибов с корнями тёмно-красного оттенка.
Сердце Сюнь Чана забилось чаще. Такие грибы — выдержанные, с лучшими лекарственными свойствами. Ведь чем старше трава, тем она полезнее, это всем известно. В книге по «Разрушающему Горы Кулаку» говорилось, что использование такого вызревшего Осколочного линчжи даёт лучший эффект и заметно ускоряет тренировку.
Сюнь Чан подавил бурную радость, стараясь не выдать своих эмоций. Потом равнодушно произнёс:
— Я могу дать только по три ломаных серебра за штуку. Забираю всё.
Продавец прикинул и, стиснув зубы, согласился:
— По рукам.
Сюнь Чан тут же выложил деньги и подхватил всю кучу с земли.
В душе он ликовал и уже собрался уходить, как вдруг кто-то налетел на него. Он поспешно отодвинул своё приобретение в сторону и поднял глаза. Перед ним стоял молодой человек примерно его возраста.
Он выглядел чуть постарше Сюнь Чана. На голове — золотая корона с узором из лозы, на чёрной одежде — вышитые золотые драконы. На поясе — длинный меч. Молодой человек холодно усмехался, глядя на Сюнь Чана.
Сюнь Чан узнал его. Это был наследник первого боевого клана Города Ханьшань — Янь Тяньсин.
Говорили, что он уже давно поступил в Тяньяцзун, и в будущем ему не было предела — он непременно станет могущественным мастером.
— Глядите-ка, да это же Сюнь Чан — ничтожество из ханьшаньской семьи Сюнь! Что, с утра пораньше пришёл закупать ингредиенты для семьи? Тебе бы на Заднюю гору за травами пойти — вот где твоё место, придурок!
Сказав это, Янь Тяньсин расхохотался, а за ним засмеялись и его телохранители.
Внезапно Янь Тяньсин протянул руку и выхватил у Сюнь Чана один Осколочный линчжи. Сюнь Чан рванул его обратно и резко ответил:
— Господин Янь, идите своей дорогой. Мы друг другу не мешаем. Прощайте.
С этими словами Сюнь Чан собрался уйти.
Несколько охранников за спиной Янь Тяньсина с быстротой молнии окружили Сюнь Чана. Янь Тяньсин оглядел его с головы до ног и усмехнулся:
— Ого, не прошло и дня, а крылья уже отрастил? Даже Сюнь Дун у меня на глазах не смеет хорохориться, а ты кто такой вообще?
Сюнь Чан посмотрел Янь Тяньсину прямо в глаза и ответил:
— Господин Янь, эти слова вы бы лучше сказали Сюнь Дуну.
— Ха-ха-ха!
Янь Тяньсин расхохотался, хлопнул в ладоши и сказал:
— Хорошо сказано. Я найду случай как следует его проучить. Посмотрите на вашу семью Сюнь — только таких ничтожеств и растит. Видать, семья Сюнь совсем пришла в упадок. Ещё думали с моей семьёй тягаться — умора!
С этими словами Янь Тяньсин с размаху сбил лекарственные травы, которые Сюнь Чан держал в руках, и те рассыпались по земле.
В душе Сюнь Чана закипал гнев, кулаки сжались. Но разум ясно говорил ему: успокойся, не поддавайся. Янь Тяньсин сейчас, по меньшей мере, воин на восьмом-девятом уровне стадии закалки тела. Сюнь Чану с ним не совладать.
Сюнь Чан усилием воли подавил ярость, нагнулся и начал по одному подбирать рассыпанные по земле травы.
Янь Тяньсин стоял рядом, не переставая хохотать и то и дело указывать на него пальцем.
Люди на улице наблюдали издалека, никто не смел подойти и помочь Сюнь Чану.
Никто не хотел ссориться со старшим сыном клана Янь. Хотя Сюнь Чан тоже был отпрыском большого клана, их положение было несравнимо. Кто станет ради какого-то ничтожества переходить дорогу Янь Тяньсину?
То и дело кто-то тыкал пальцем в Сюнь Чана:
— Позорище! Ну и выродок же уродился в семье Сюнь. Они из-за тебя лицо потеряли.
— Ничтожество и есть ничтожество. Я бы на его месте лучше умер.
— Сынок, видишь? Вырастешь — обязательно стань сильным. Не будь как это ничтожество Сюнь Чан.
...
Сюнь Чан собрал все рассыпавшиеся Осколочные линчжи, поднял голову и спросил Янь Тяньсина:
— Я могу идти?
Янь Тяньсин, впрочем, и не собирался делать Сюнь Чану ничего серьёзного. Если бы он его избил, клан Сюнь стал бы предъявлять претензии. Поэтому лучше было его унизить, чем побить. В больших кланах лицо значит очень много. Так он оскорбил и самого Сюнь Чана, и через него — весь его клан.
Цель была достигнута, наигрались вдоволь. Янь Тяньсин сегодня был в хорошем расположении духа и, махнув рукой, сказал:
— Издеваться над ничтожеством мне неинтересно. Убирайся.
Охранники расступились, освобождая проход.
Под смех Янь Тяньсина и его свиты Сюнь Чан удалился. В глазах его стоял ледяной холод.
Искони ведётся: сильный пожирает слабого. Слабого всегда обижают — закон неизменный. Сюнь Чан был слабым больше десяти лет, и с него хватит. Он станет сильным, он станет тем, кто вершит.
Всё, что случилось сегодня, зажгло в сердце Сюнь Чана пламя. И это пламя разгорится в пожар, который охватит весь Учан Далу.
http://tl.rulate.ru/book/202170/23488287
Готово:
