— Не двигаться! — предупреждения неслись с другой стороны, очевидно, противник действовал не в одиночку. Напряжение нарастало. Из-за кустов показались два искажённых от нетерпения лица, и двое, словно зайцы, выскочили, присоединяясь к внезапной конфронтации. Пятеро образовали тонкий круг вокруг красной ткани — символа победы. В воздухе витала готовая разразиться напряжённость.
Чжэн Чанчунь не изменился в лице, в его голосе звучала непоколебимая уверенность:
— Очевидно, что эта красная ткань принадлежит мне. Есть ещё вопросы?
Те трое ответили презрительной усмешкой:
— На красной ткани написано твоё имя? Пустые иллюзии.
Чжэн Чанчунь повернулся к старшему собрату, который тоже участвовал в споре, и в его глазах блеснул искренний свет:
— Небо и земля — свидетели, старший собрат, скажи, эта красная ткань сверху — твоя или нет?
Старший собрат выглядел жалко, но всё же нашёл, что возразить:
— Смешно. Я первый схватил, так что моя ткань оказалась внизу.
Ложь под солнцем выглядела особенно бледной и бессильной. Не успели стороны продолжить спор, как блеснул холодный свет — мечи на поясах троих противников почти одновременно покинули ножны. Кончики клинков дрожали, выдавая неминуемость схватки.
В глазах Чжоу Хао мелькнуло изумление, гнев почти испепелил рассудок:
— Вы что, хотите силой отобрать? — его голос дрожал от ярости.
— А что же ещё? Если слова не помогают, заговорим силой.
Чжэн Чанчунь стал серьёзным:
— Старейшина запретил соученикам по секте вредить друг другу. Подумайте хорошенько.
— Это не территория Академии Южной Горы.
— Старейшина всемогущ. Даже за тысячи ли он видит всё.
Трое подняли головы к небу, на губах зазмеилась усмешка:
— Старейшина сказал: кто доставит духовную траву, тот получит пилюлю Открытия Меридианов. Он никогда не запрещал соревнование.
Чжэн Чанчунь и Чжоу Хао переглянулись. Оба понимали: этой схватки, похоже, не избежать.
Когда напряжение достигло предела, противники вдруг вскрикнули:
— Постойте! Если мы начнём здесь, повредим траву и разгневаем Старейшину. Давайте переместимся и сразимся честно. Победитель получит всё.
— Договорились! — Чжоу Хао быстро согласился. Оба с мечами в руках отклонились назад и с молниеносной скоростью отступили.
А те трое неотступно следовали за ними. Едва выйдя за пределы зоны, где росла трава, они, словно голодные тигры, набросились с атакой, нацелив клинки в жизненно важные точки.
— Подло и бесстыдно! Никакой чести воина! — возмутился Чжоу Хао. Их двоих вынуждали отступать, неблагоприятная местность и пассивная оборона поставили их в крайне невыгодное положение. Противники явно подготовились, используя все преимущества, чтобы нанести смертельный удар, пока те ещё не успели укрепиться.
Чжэн Чанчунь был разгневан такой коварной тактикой, праведный гнев разгорелся в его душе. В глазах Чжоу Хао можно было ясно прочитать его необычайное желание получить пилюлю Открытия Меридианов — настолько сильное, что других до него не было.
На этой земле, где правит сила, все были примерно равны в мастерстве, не каждый был выдающимся бойцом. Поэтому схватка превратилась в состязание воли и безжалостности. Все истощили свою ци из-за алхимии эликсиров, тела выглядели особенно слабыми. Теперь соперничество шло не столько в технике, сколько в почти параноидальном стремлении к победе и беспощадности ударов.
— Спасите! Спасите! — тот, кого преследовал Чжоу Хао с мечом, издал отчаянный крик.
Те, кто сражался с Чжэн Чанчунем, хоть и были потрясены, не осмелились отвлечься на помощь, только обменялись понимающими взглядами. В их сердцах молча сложилось соглашение: сначала сообща убрать текущего противника, а когда ситуация превратится в два против одного, шансы на победу многократно возрастут.
Чжэн Чанчунь чутко уловил это тонкое изменение и понял: если не разобраться с противником как можно быстрее, то положение станет невыгодным для него. Поэтому он перешёл к обороне, ловко маневрируя, используя своё преимущество: за год сосредоточенного cultivation он не истощил свою ци и имел больше сил. И заманивал врага в свою ловушку.
Как и ожидалось, Чжоу Хао атаковал мощно — удар мечом в горло, противник рухнул, неизвестно жив или нет, но явно потерял способность сопротивляться. Чжоу Хао с окровавленным мечом в руке, излучая леденящую душу убийственную ауру, словно вернувшийся из ада бог войны, неумолимо приближался. После нескольких обменов ударами оставшиеся двое начали выдыхаться. Страх, словно тень, окутал их сердца; они попытались бежать с этого пира смерти, но не избежали участи и были ловко сбиты с ног клинками Чжоу Хао и Чжэн Чанчуня.
Затем взгляд Чжоу Хао обратился к тому, кто ещё дышал и умолял о пощаде. Тот хрипло взывал:
— Не надо! Не убивай! Забирай всё, что хочешь, только отпусти!
На губах Чжоу Хао зазмеилась жестокая усмешка, он холодно бросил:
— Поздно!
Сверкнул клинок — пронзил сердце, завершив все муки.
Наблюдая это, Чжэн Чанчунь тихо вздохнул. Он хорошо понимал: в этом краю беззакония, раз началась битва, пощады больше не будет. Сердечная мягкость могла бы ввергнуть его самого в пучину бедствий. Он нагнулся проверить вещи убитого и неожиданно обнаружил в пространственном мешочке драгоценные духовные камни. Радость в душе была неописуема. У троих в сумме оказалось двадцать четыре духовных камня. Обменяв их все на очки энергии в атласе трансформаций, он получил целых две тысячи четыреста очков. Несомненно, неплохая добыча.
Тем временем Чжоу Хао уже убрал драгоценную Тысячелетнюю Гусиную Лапку в свой карман и поспешил подойти. Он даже не взглянул на валяющиеся на земле пространственные мешочки и хладнокровно вымолвил одно слово:
— Пошли.
Для него, казалось, не существовало спора о распределении травы. Чжэн Чанчунь немного заколебался, пытаясь разрядить неловкость:
— Считай, что Тысячелетняя Гусиная Лапка — твоя.
Эти слова шли от сердца, но, видимо, задели какую-то чувствительную струну в душе Чжоу Хао. В его глазах мелькнула едва заметная эмоция, затем он снова стал спокоен и просто ответил:
— Благодарю.
В этот миг Чжэн Чанчунь вдруг ощутил странную, невыразимую потерю. Они с Чжоу Хао были соседями много лет, их отношения были ближе, чем с другими. В этот раз, вместе отправившись в горы за лекарственными травами, он надеялся укрепить их дружбу, но не ожидал, что с появлением Тысячелетней Гусиной Лапки между ними бесшумно проросла невидимая стена.
Чжоу Хао сделал приглашающий жест. Чжэн Чанчунь помедлил, но всё же пошёл первым.
— Быстрее, надо торопиться, — Чжэн Чанчунь понимал желание Чжоу Хао покинуть это место; в конце концов, среди таящей опасности гор леса...
http://tl.rulate.ru/book/200821/23404921
Готово:
