Тысячелетняя Гусиная Лапка — это духовное чудо-растение, место появления которого никто не мог предугадать. Каждый день они как минимум семь-восемь раз сталкивались с другими группами, перебранки и толкотня стали обычным делом. В этом путешествии за сокровищами нервы у всех были натянуты до предела, тело и дух измотаны — любая мелочь могла вызвать бурю.
Чжэн Чанчунь сохранял хладнокровие и старался избегать конфликтов. Он знал, что Чжоу Хао подвержен перепадам настроения и легко впадает в крайности, но в то же время Чжоу поражал своей дальновидностью, и Чанчунь не хотел сдаваться. В этих полных неизвестности и испытаний Горах Черного Тумана они продолжат путь, разыскивая надежду и истину.
Повстречавшиеся по пути собратья по секте почти всегда шли парами, плечом к плечу, с улыбками и смехом, словно лесные эльфы — их взаимопонимание и доверие, казалось, разгоняли самую глубокую тьму вокруг. А те, кто брёл в одиночку, едва замечая вдали чей-то взгляд, как испуганные олени скрывались в лесных тропинках и исчезали. На этом пути к неизведанному вера стала самой дорогой роскошью; каждый был как одинокий остров, свято хранящий свои тайны и желания.
Чжоу Хао медленно поднял лицо, ещё по-юношески свежее, и застыл, глядя в синее небо. Солнечный свет сквозь редкие кроны пятнами ложился на его щёки, добавляя тишине тепла. Он вдруг нарушил молчание — в голосе проскользнула едва заметная тревога:
— Ляо, мне кажется, ты не очень горишь этим походом за сокровищами.
Чжэн Чанчунь услышал и усмехнулся — горьковатая улыбка тронула уголки губ. За эти дни, прожитые бок о бок, он уже не нуждался в притворстве и признался откровенно:
— Ты прав. Мне это предприятие и правда не слишком по душе.
— Почему ты так думаешь? — допытывался Чжоу Хао, в глазах мелькнуло любопытство и непонимание.
Чжэн Чанчунь вздохнул:
— Искать в этих бескрайних горах легендарную Тысячелетнюю Гусиную Лапку — всё равно что искать иголку в стоге сена. Удача мне никогда не благоволила, не смею надеяться на многое.
Выслушав, Чжоу Хао почувствовал, как внутри закипает отчаяние; щёки его от волнения зарделись, и он с жаром воскликнул:
— Даже если надежда призрачна, нельзя бросать попытки! Путь культивации и так полон лишений; даже наш предок, проживший больше ста лет, не сдаётся. Его стойкость — вот пример, которому мы должны следовать!
Перед лицом этого порыва Чжэн Чанчунь не стал возражать. Он подумал про себя, что в словах собеседника есть резон, они полны ободряющей силы. Но один вопрос всё не давал покоя, не решаясь слететь с языка — если им и правда повезёт найти то драгоценное растение, как его делить? Ведь Тысячелетняя Гусиная Лапка не растёт повсюду, а Пилюль Открытия Меридианов у предка и вовсе наперечёт. Сам он в такой таблетке не особо нуждался, но вот чего на самом деле хочет Чжоу Хао — оставалось загадкой. Проявит ли он бескорыстие? Это был тонкий и сложный вопрос, способный проверить человеческую натуру.
Чтобы избежать неловкости и противоречий, Чжэн Чанчунь в душе тихо молился: лучше бы эта вылазка кончилась ничем — по крайней мере, сохранится это редкое братство по секте. Он прикинул, что с этого месяца начнёт усерднее поднимать свой рейтинг, заработает побольше Духовных камней, а затем небрежно трансформирует один обычный гриб цзидин — этого хватит, чтобы войти в Стадию Взращивания Ци. А вот как отвязаться от Сюй Цзинмина и пуститься в самостоятельные странствия — вопрос на потом.
После дождя лесной воздух был особенно свеж. Чжоу Хао вскинул руку и крикнул, полный воодушевления:
— Брат, вперёд!
Они снова обрели уверенность, продираясь сквозь колючки в самую глубину неведомых дебрей. И вдруг перед глазами Чжэн Чанчуня вспыхнула подсказка: [Обнаружено духовное растение: Тысячелетняя Гусиная Лапка].
Он резко замер, взгляд пробил чащу и упёрся туда, в трёх чжанах впереди, под клочьями пожухлых листьев — слабый, но настойчивый свет то появлялся, то исчезал. Вот чего боялся, то и случилось. Неужели после стольких дней вместе их всё-таки ждёт это испытание?
В прошлый раз Сюй Цзинмин показал лишь призрак растения; теперь же воочию увидел: чёрное с зеленоватым отливом, словно рождённое в бездне, но излучающее мягкое, загадочное сияние — Тысячелетняя Гусиная Лапка, чья прелесть способна вскружить голову.
Шедший впереди Чжоу Хао заметил, что Чанчунь застыл, и проследил его взгляд. Свет под листьями мгновенно резанул по глазам. Он шагнул вперёд — и вдруг дыхание перехватило, в голове зашумело, ясно слышны были удары собственного сердца, словно боевой барабан, предвещающий необычную встречу.
Неужели это то самое, о чём они мечтали…
Он уже было полез за пазуху, за Красной тканью, что лежала для упаковки растения, как краем глаза уловил движение в соседних кустах.
Чья-то фигура бесшумно подкрадывалась — голова, напряжённая и настороженная, высунулась из зарослей.
Внезапная перемена заставила Чжэн Чанчуня нахмуриться. Ясно, ещё один соученик по секте, привлечённый соблазном растения, объявился незаметно. В этот миг он принял решение: уж лучше отдать Чжоу Хао, чем чужому. Ведь их дорога, полная взаимовыручки и совместных стычек с врагами, породила трудно объяснимую связь и дружбу. А главное — Чжоу Хао всегда относился к нему по-доброму, без той колкости, что так невыносима.
В это мгновение — как искра — раздался лёгкий хлопок: Красная ткань с начертанным Талисманом вылетела вперёд и точнёхонько накрыла ту самую Тысячелетнюю Гусиную Лапку. Пока символы на ткани не активированы, духовная сила не излучается — поэтому растение не почуяло опасности заранее. Но едва особая красная материя накрыла его, даже одушевлённые травы не смогли вырваться.
Это Чжэн Чанчунь изо всех сил метнул ярко-алый отрез, прочертивший в воздухе огненную траекторию, быстрый, как гепард, — он опередил движение противника всего на волосок.
Вражеская красная ткань последовала за ним, полная досады и отчаяния, но лишь беспомощно легла поверх чанчуневой, словно признавая поражение. А Чжоу Хао в этот миг ещё только коснулся ледяной рукояти меча за пазухой — боевой дух ещё не успел собраться вокруг него.
Чжэн Чанчунь рванул вперёд, как стрела, вылетевшая из лука, и из груди вырвался полный восторга клич:
— Это наша слава!
Голос его зазвенел в утреннем воздухе, отражаясь эхом.
Из глубины леса донёсся яростный рёв, смешанный с недовольством и вызовом:
— С чего это ваша? Мы нашли её первыми!
На эти слова листва зашелестела, будто сама природа содрогнулась от внезапной ссоры.
Чжоу Хао очнулся, в глазах вспыхнула жажда убийства, тело взметнулось, словно клинок на ветру; мелькнула сталь, длинный меч вылетел из ножен, его холодный голос пронёсся над поляной:
— Стой. Не двигайся.
http://tl.rulate.ru/book/200821/23404920
Готово:
