Ляо Цао рядом лишь покачал головой, с горечью думая: «Син Шаофэн, Син Шаофэн, сколько раз я тебя предупреждал — не слушался. И вот, теперь обидел того, кого не следовало. Похоже, тебе не избежать большой беды».
Син Шаофэн замялся, не смея говорить, и тут в голове мелькнула мысль. Это же частный банкет Лю Шуцзи, и приглашены только самые уважаемые люди в уезде.
Этот парень выглядит оборванным, ничего примечательного. Но раз он смог попасть на такой элитный частный банкет, за его спиной точно кто-то влиятельный. Иначе как бы он здесь оказался?
Поняв это, он взглянул на Ляо Цао. Но тот лишь отвернулся, не обращая на него внимания. Син Шаофэн затаил на него обиду: «Всегда братались, а когда я попал в беду — прячется и наблюдает».
Лю Шуцзи заметил, что Син Шаофэн блуждает глазами, озирается и не отвечает на вопрос. Ещё больше разозлившись, он рявкнул:
— Я спрашиваю: как зовут твоего шурина?
Син Шаофэн понял, что не отвертеться, и тихо ответил:
— Моего шурина зовут Чэн И.
Лю Шуцзи сказал соседнему начальнику уезда Бао:
— Лао Бао, позвони начальнику Фу и проверь этого Чэн И, нет ли у него связей с криминалом. Если есть — накажи по закону.
— Хорошо, сейчас позвоню. — Начальник уезда Бао равнодушно кивнул и достал телефон, чтобы набрать номер.
Разобравшись с Син Шаофэном, Лю Шуцзи повернулся и мягко улыбнулся Ло Яну, дружелюбно сказав:
— Сяо Ло, тебе пришлось пострадать. Я и представить не мог, что, опоздав на шаг, допущу такую несправедливость. Приношу тебе извинения.
Все были потрясены. Сам секретарь уезда извиняется перед оборванным бедняком! Вот уж воистину: чудеса случаются каждый год, но в этом — особенно много.
Ло Ян смущённо потёр руки и простодушно усмехнулся:
— Лю… товарищ Лю Шуцзи, простите, это я испортил ваш банкет.
Лю Шуцзи усмехнулся:
— Ничего. Сегодняшний банкет устроен, во-первых, для того, чтобы встретить госпожу Сыма Тин из семьи Сыма из Яньцзиня и Оуян Фэна из семьи Оуян, а во-вторых — из-за тебя.
— Из-за меня? — растерянно спросил Ло Ян. — Из-за чего именно?
— Из-за твоего происхождения и твоей истории.
— Моего происхождения? Моей истории?
Лю Шуцзи кивнул:
— Я сам недавно получил сведения. Разумеется, из Яньцзиня уже отправили людей на проверку. Ожидается, что они прибудут через четыре-пять дней.
Ло Ян всё ещё не понимал:
— Товарищ Лю Шуцзи, я так и не понял, что всё это значит? Как это может быть связано с моим происхождением? Мой отец… когда мне было три года, я ещё только учился ходить, ничего не понимал, он уже покинул этот мир, оставив бесконечную печаль и пустоту. А моя мать, некогда нежная, словно вода, из-за ударов судьбы душевно сломалась и потеряла рассудок. В памяти остался тот дождливый день, когда она, как увядший лист, беззвучно упала в сверкающее водохранилище и навсегда простилась с этим миром, оставив меня одного встречать ледяную действительность.
— Однако, — Сыма Тин медленно выступила из тени, её взгляд был холодным и глубоким, словно проникал в самые потаённые уголки души, — знаешь ли ты, как на самом деле умер твой отец? Почему твоя мать шаг за шагом погружалась в бездну безумия?
Ло Ян нахмурился, полный смятения:
— Я всё равно не понимаю, какое отношение это имеет к моему происхождению? Или вы сговорились, чтобы обмануть меня?
Голос Сыма Тин был лишён тепла:
— Твоего отца звали Ло Чжиюань, он был человеком мудрым и отважным. Твою мать звали Гу Хун, она происходила из древней семьи Печатей, была гением запечатывания, а также третьим номером под литерой «Небо» в Управлении государственной безопасности, в звании полковника. Они не были коренными жителями этих мест; они переехали сюда, когда ты только родился.
Оуян Фэн вовремя вмешался, его голос, хоть и спокойный, звучал непререкаемо:
— На этот раз Управление государственной безопасности подняло большую тревогу не только для того, чтобы раскрыть тайну отравленных людей, но и чтобы проследить за передвижениями твоих родителей. А исчезновение старейшины Фэна из Управления означает, что наши действия уже раскрыты врагами. Сейчас ты находишься в более опасной ситуации, чем можешь себе представить.
Сердце Ло Яна смешалось, как песок, развеянный ветром; горечь переполняла его:
— Неужели нельзя просто сказать мне, в чём правда? Кем на самом деле были мои родители? Почему они выбрали это место как убежище? Какие тайны скрываются за смертью отца и безумием матери?
Пять вопросов, как пять стрел, пронзили спёртый воздух, но с каждым новым вопросом туман в его душе сгущался. Ответы казались недосягаемыми, истина становилась всё более запутанной.
Сыма Тин медленно заговорила, в её голосе слышалась беспомощность:
— Я могу сказать лишь то, что твой отец Ло Чжиюань был начальником исполнительного отдела Управления государственной безопасности, в звании генерал-майора. То, что они привезли тебя, маленького, сюда и поселились, вероятнее всего, связано с неким особым заданием, которое они когда-то выполняли.
— Тогда кто настоящий убийца моего отца? А из-за чего мать лишилась рассудка? — в глазах Ло Яна вспыхнула мольба.
Сыма Тин слегка покачала головой, в глазах мелькнула тень печали:
— Это и есть загадка, которую мы пытаемся разгадать. К счастью, зацепки уже появились, но точный ответ придётся ждать от высокопоставленных лиц из Яньцзиньского управления.
Ло Ян в изнеможении рухнул на землю; волна неверия накрыла его. Он никогда не думал, что за его обычной жизнью скрывается столь блестящее происхождение. Секретная миссия родителей стала причиной, по которой они, скрыв имена, ютились в этом захолустном городке.
Череда неизвестностей, словно непреодолимые горы, давила на его сердце. Он не мог понять и тем более разглядеть все эти сокрытые тайны и козни.
Самым невыносимым было то, что он, одиноко скитаясь по миру уже семь-восемь лет, только привык к роли сироты, только свыкся с одинокой жизнью, как внезапная правда, словно гром, разорвала его тихий мир в клочья.
Голос Сыма Тин оставался спокойным и твёрдым:
— Я понимаю, что тебе слишком тяжело это переварить, но я должна сказать: всё это правда. Все загадки вращаются вокруг того особого задания твоих родителей двадцать лет назад.
Ло Ян в муках закричал:
— Почему? Зачем судьба так жестоко? Зачем ты рассказала мне это? Я уже привык быть сиротой, привык к одиночеству. Зачем ты разрушила мой покой и втянула меня в этот неизведанный водоворот?
В голосе Сыма Тин звучала и беспомощность, и решимость:
— Не мы хотели нарушать твой покой, которого ты с трудом достиг. Просто ситуация сейчас настолько запутанна и опасна, что все силы, словно голодные волки, жадно нацелились на это место.
http://tl.rulate.ru/book/200716/23352078
Готово:
