Многие высокопоставленные чиновники и политики, сами того не замечая, уже попали в искусно сплетённую ими сеть. Непостижимая, сложная и запутанная группировка исподтишка обрела форму — точно незримая сеть, бесшумно накрывшая все артерии государства.
Даже Лига убийц, прославленная своей бесстрашной жестокостью, рыскающая по международной арене и наводящая ужас на правительства всех стран, при упоминании этой организации невольно леденела и втайне трепетала. И дело было не только в её колоссальных ресурсах и разветвлённой сети осведомителей, но и в умении действовать скрытно и изощрённо, менять расстановку сил без единого звука, так что враг не успевал и глазом моргнуть. Если нынешнее происшествие и впрямь было с ней связано, то впереди ждал небывало суровый вызов; под бурлящими чёрными водами таилась неведомая буря.
Подумав об этом, старый мудрец невольно вздохнул — в этом вздохе было слишком много бессилия и тревоги. Он закрыл глаза; морщины на лице, казалось, рассказывали о бурях и невзгодах минувших лет. Медленно, успокаивая дыхание, он погружал свой дух в покой, пока не вошёл в возвышенное состояние забвения себя и мира. Окружающий шум и суета будто отгородились незримой преградой, оставив лишь чистую землю души — безмятежную и далёкую. Быть может, в таком состоянии ему удастся отыскать ниточку к разгадке, а для грядущего шторма — хоть немного спокойной гавани.
Ло Ян из последних сил дотянул до глубокой ночи. Усталость накатывала приливом, веки тяжелели. Голова его невольно склонилась набок — и он провалился в беспредельную тьму сна.
Ночная работа почти выжала его досуха. Не воспользуйся он этой короткой передышкой, утром, когда прозвенит рабочий звонок, его безжалостно разбудит и встретит градом упрёков и нотаций суровый десятник. Ло Ян мысленно вздохнул: «Ладно, что будет, то будет. Чем пропадать ни за грош, лучше уж плыть по течению — по крайней мере, сейчас пусть властвует сон».
На востоке занялся рассвет, брызнули первые лучи. Старик медленно очнулся от глубокой медитации. Он проверил своё состояние: раны в каналах хоть и слегка стабилизировались, но на полное исцеление требовалось время и терпение. Он поднялся, медленно разминая затекшие от долгого сидения конечности, и тут заметил скорчившегося у дверей Ло Яна — парень оглушительно храпел, с уголка губ тянулась прозрачная слюна, капля за каплей бесшумно орошая пол, изредка перемежаясь глотательными звуками. Старик нахмурился и про себя усмехнулся: «Ишь ты! Я велел тебе караулить, а ты, бездельник, сам взял и уснул в своё удовольствие, да ещё и так сладко! Ну, погоди, я тебя проучу».
На губах его зазмеилась хитрая улыбка. Он медленно стянул с ноги вонючий носок и бесшумно поднёс палец к приоткрытому рту Ло Яна.
В эту минуту во сне Ло Яна шёл роскошный пир: стол ломился от всевозможных редких яств, дразня его вкусовые рецепторы. Но вдруг в ноздри ударил невыразимо мерзкий запах, разрушивший прекрасное видение.
— Уа! — вскрикнул он, резко очнувшись, и рефлекторно сжал челюсти. Зубы будто сомкнулись на чём-то мягком, но с твёрдой сердцевиной.
— Ай, паршивец, полегче! — Старик попытался выдернуть палец, но Ло Ян вцепился мёртвой хваткой, от боли лицо старика перекосило. Пришлось растормошить парня и рявкнуть:
— Паскуда, разожми пасть! Это мой палец, а не батон! Чтоб тебя! Да ты ещё и жуёшь!
Проснувшись от боли, Ло Ян в первый миг увидел, что зажал в зубах палец старика, а вонь ударила в нос, вызывая тошноту. Из желудка фонтаном выплеснулись остатки непереваренной пищи, щедро полив старика. Ло Ян взбесился и заорал:
— Чёртов старик, проклятый старикашка, чтоб весь твой род передох! Ты зачем, скотина, палец мне в рот сунул?
Старик, энергично растирая распухший палец, огрызнулся:
— Чтоб твой род передох!
Ло Ян усмехнулся, ничуть не смутившись:
— Прошу прощения, у меня весь род — одна я, и он уже давно «передох». Ругайся сколько влезет, на чём свет стоит.
Улыбка его была точно победная декларация — с оттенком самодовольства и вызова он смотрел на старика, будто празднуя победу в незримой битве.
Старик от такой наглости на миг потерял дар речи, на лбу выступил пот. Он фыркнул:
— Да брось! Ты, небось, слюни пускал во сне — о каких святых грёзах речь? Верно, дрянь какую-нибудь дурную видел!
Ло Ян парировал мгновенно:
— Сам ты дурь видел! Воспользовался моментом, сунул вонючую ногу в чужой рот — ты, ты, ты просто псих!
Старик ничуть не смутился, а скорее даже возгордился. Он хитро прищурился:
— Знающие люди величают меня Императором Психопатов. Так что ты одно словечко упустил. В следующий раз запомни — не забывай «Императора».
С этими словами он отечески похлопал Ло Яна по плечу, изобразив на лице разочарованную мину, будто сожалел о неисправимости парня.
Ло Ян покрылся холодным потом. Самовлюблённых типов он в жизни перевидал немало — но такого ещё не встречал. Пришлось списать этот случай на невезение. Глянув на солнце, уже стоявшее в зените, он вздрогнул:
— Чёрт, опоздаю! — Наспех накинув рваную рубаху, он снова обернулся к старику:
— Чтоб тебя, старый хрыч! Если тебе нечего делать — вали отсюда, не задерживайся тут целыми днями. Я на стройку. Вернусь — если ты ещё будешь здесь, пеняй на себя — побежишь голышом по улице!
С этими словами Ло Ян злобно зыркнул на старика и пулей вылетел за дверь, оставив позади удаляющийся топот ног.
Взгляд старика проводил расплывающуюся фигуру Ло Яна. Уголки его губ невольно дрогнули, а в прищуренных глазах блеснул острый ум.
— Забавный мальчуган, — тихо сказал он. — В сердце — пропасть незаживающих ран, а он всё равно так жизнерадостен. Редкость. Надо бы помочь ему по-настоящему, в благодарность за спасение моей жизни.
А тем временем Ло Ян что есть духу мчался на стройку. Солнце уже высоко взошло в лазурную высь, щедро разливая золотой свет. На стройке все рабочие уже были при деле, каждый занимался своим. Даже десятник, вечно опаздывавший, сегодня по редкому стечению обстоятельств явился раньше всех и сейчас командовал, направляя всё чётко и слаженно.
http://tl.rulate.ru/book/200716/23352067
Готово:
