Старик окинул Ло Яна взглядом с головы до ног, и на губах его зазмеилась жутковатая усмешка:
— И с таким видом ты смеешь называть себя бесстрашным? Смотри, людей не насмеши. Ладно, хватит болтовни. Я тяжело ранен — после жестокой схватки с несколькими мастерами боевых искусств мне повезло остаться в живых, и то счастье.
Ло Ян расхохотался и поддел его:
— Дедуля, ну и загнули вы! Какие там «первоклассные мастера в окружении»? Вы что, думаете, что живёте в фильме про боевые искусства? Или, может, считаете себя непревзойдённым героем из поднебесной?
Старик так разозлился, что борода его затряслась. Глаза округлились, и он гневно выпалил:
— Сопляк, что ты понимаешь! Я на своём веку столько первоклассных мастеров повидал — не счесть. А ты, молокосос, ещё материнского молока с губ не обсохло, откуда тебе знать, как труден мир? Живо подай руку старику!
Ло Ян онемел и мысленно проворчал: «Сказал, что я в детских штанишках хожу, молокосос — ну и бред! В наше время полоумных стариков тоже хватает — среди ночи притворяется мёртвым, развлекается. Желаю тебе наступить в собачье дерьмо и чтоб тебя громом поразило!»
Видя, что Ло Ян стоит столбом, старик разозлился ещё больше:
— Эй, парень, у тебя с головой всё в порядке или ты просто бестолковый? Если не поможешь мне сейчас, накличешь на себя кару небесную!
Лицо Ло Яна покрылось чёрными полосами. Поняв, что с этим чудным дедом не переспорить, он, стиснув зубы, шагнул вперёд и, приложив все силы, но и не без осторожности, подхватил старика под руку. Старик вскрикнул от боли и заворчал:
— Нельзя ли понежнее? Ты что, не знаешь, как беречь «нефрит и аромат»? Не видишь — перед тобой дряхлый старик, у которого одна нога в могиле? Молодой человек, куда подевалась ваша добродетель — уважать старших и жалеть младших?
— Уважать тебя... в твою же голову, — беззлобно буркнул Ло Ян, поддерживая, казалось бы, хрупкого старика, и, шаг за шагом, тяжело ступая, они вошли в комнату, залитую тусклым жёлтым светом. На губах его невольно заиграла горькая усмешка. — Если бы я не боялся, что твоя старая жизнь внезапно оборвётся у моего порога и навлечёт на меня ненужные подозрения, из-за которых я стану мишенью для всех, ты думаешь, я стал бы тратить свои драгоценные силы, чтобы возиться с тобой? Завтра мне ещё на рассвете тащиться на пыльную стройку вкалывать, нет у меня свободного времени болтать с тобой тут всякую чушь. Ступай-ка ты туда, где прохладно, только не вздумай испустить дух прямо в моей норе.
Старик хитро и самодовольно усмехнулся:
— А я назло умру у тебя, и посмотрю, что ты будешь делать. Поделом тебе, неотёсанный молокосос, который не знает ни нежности, ни уважения к старшим. Попался мне — сам виноват.
По лбу Ло Яна беззвучно скатилась струйка холодного пота. Про себя он подумал, что этот дед умеет испортить настроение. Если «нефрит и аромат» — это вот такая головная боль, то он лучше вообще всю жизнь будет с этим «нефритом» не связан, чтобы не видеть кошмаров по ночам.
Старик тем временем с безмятежным видом уселся на кровати, скрестив ноги. Ло Ян нетерпеливо фыркнул:
— Ну что, теперь-то угомонишься? Закрывай глаза и отдыхай. А я завтра с утра выпровожу тебя, горемычного, за дверь, и разойдёмся каждый своей дорогой.
Однако улыбка на лице старика внезапно застыла, будто скованная морозом, и сменилась невыразимой серьёзностью:
— Парень, слушай сюда. Моя рана гораздо серьёзнее, чем ты думаешь. Я воспользуюсь случаем, чтобы подлечиться. Ты должен сторожить у дверей и никого не пускать, иначе моя старая жизнь, возможно, и впрямь здесь закончится.
Ло Ян фыркнул и возразил:
— С какой стати? Я тебе что, внучек любимый или нанятый слуга? Почему я должен выполнять твои приказы? Свои проблемы разгребай сам.
Смех старика стал ледяным:
— Если со мной что-то случится, ты, парень, станешь косвенным убийцей. Нагрянет полиция, не говоря уже о тех первоклассных мастерах. Твоя участь незавидна — боюсь, даже похоронить тебя будет некому.
Ло Ян побледнел и, заикаясь, возразил:
— Т-ты не заговаривайся! Я... я этого не боюсь!
Старик холодно усмехнулся, в глазах мелькнула насмешка:
— Не веришь — попробуй.
— Ты! — Ло Ян наконец сдался, в голосе звучала обречённость. — Ладно, ты хитёр. Я посторожу. — Он, зло пыхтя, направился к двери, на ходу подхватив старую шаткую табуретку, и с грохотом опустил её на порог, не забыв при этом пробормотать: — Чтоб ты подавился едой, чтоб поскользнулся в туалете, короче, сам о себе позаботься.
Старик, глядя на фигуру Ло Яна за дверью, удовлетворённо кивнул, затем закрыл глаза и сосредоточился. Он сделал глубокий вдох, и истинная ци, словно спящий дракон, медленно потекла по его чудесным меридианам. Опираясь на накопленное за сотню лет глубокое внутреннее мастерство, он пытался прочистить закупоренные акупунктурные точки.
Вспоминая это бестолковое задание, которое он взялся выполнять, старик почувствовал раздражение. Раньше он жил себе припеваючи, в своё удовольствие, но эти упрямые старики из Управления государственной безопасности — им приспичило, что иностранные силы замышляют недоброе против Хуася, и упросили его разведать обстановку. Дознался он, в общем, до этого Богом забытого места, и тут же нарвался на окружение несколькими первоклассными мастерами.
Если бы он не достиг вершины пути боевых искусств, то, боюсь, уже превратился бы в горсть праха и исчез бесследно. Но это не было самым тревожным. Почему тот, кто обещал прибыть на подмогу, до сих пор не появился? Что за заговор кроется за всем этим? Или, быть может, это лишь тщательно расставленная ловушка?
Старик тихо вздохнул. Он знал: те первоклассные мастера, с кем он схватился, были отнюдь не простыми. Судя по их уровню cultivation, они как минимум достигли средней стадии мастера-основателя. Такие эксперты в нынешнем мире боевых искусств — редкость. Даже среди прославленных на весь мир Четырёх древних кланов боевых искусств, Шаолиня, Удана и прочих Шести великих школ лишь единицы могут с ними сравниться. Откуда они взялись? Зачем хотели его убить? Какова их истинная цель?
Внезапно в голове старика мелькнула догадка. Неужели... неужели всё это связано с той легендарной тайной организацией — «Поднебесная»?
— «Поднебесная» — сверх-организация, окутанная пеленой тайн. Говорят, её основателем был невероятно могущественный эксперт со сверхъестественными способностями, который собрал под своим началом девять сильнейших мастеров тогдашнего мира боевых искусств и назвал их «Десятью асурами». Любой из этих десяти мастеров, взятый по отдельности, мог легко всколыхнуть всю Поднебесную, заставив трепетать весь Хуася.
Пятьдесят долгих лет — казалось, ничто в этом мире не могло укрыться от их щупалец. Будь то в шумных мегаполисах или в тихой глуши, за спинами лучших элит и гениев всех стран, казалось, всегда маячила тень этой таинственной организации. Особенно здесь, на древней и обширной земле Хуася...
http://tl.rulate.ru/book/200716/23352066
Готово:
