Глава 11
— Всё удвоить... Шаррокин, да что стряслось? — Аренди, разделявший тревогу Сэндмена, безуспешно тряс за плечи потерявшего сознание юношу, пытаясь привести его в чувство.
— Хватит, оставь его, — Сэндмен перехватил руку Аренди. — Похоже, у Шаррокина внезапно пробудился псайкерский дар. Он просто истощил себя и лишился сил от перенапряжения.
Требования Высокой Башни не вызвали у Сэндмена особого удивления. И всё же в поведении надзирателей крылось нечто странное.
Впрочем, дело сделано. Скорее всего, Шаррокин так отчаянно стремился передать предупреждение, что подстегнул скрытые резервы организма, спровоцировав спонтанный прорыв воли.
Психическая сила, черпаемая из бездны варпа, была страшным оружием. Величайшие из псайкеров представляли собой столь чудовищную угрозу, что могли обращать в пыль целые миры одним лишь усилием мысли.
Однако за это могущество приходилось платить соразмерную, страшную цену. Чем ярче разгоралось пламя псайкера, тем отчетливее становилась его проекция в Имматериуме. Для злобных тварей, населяющих варп и жаждущих гибели всему живому, такой разум сиял во тьме, точно маяк, привлекая их внимание и наполняя мысли безумным, непрекращающимся шепотом.
Эти нашептывания истязали псайкера днем и ночью, медленно, но верно лишая рассудка. Стоило воле дать слабину, как демоны Хаоса немедленно овладевали чужим телом. В мгновение ока несчастный превращался в живой портал, связывающий варп с материальной вселенной — в пороховую бочку, готовую разнести реальность в клочья при первой же искре.
А спонтанное пробуждение, подобное тому, что случилось с Шаррокином — без подготовки, под влиянием сильнейшего потрясения и без чьего-либо руководства, — граничило с самоубийством.
Оставалось лишь признать: Шаррокин не зря в будущем заслужит имя легендарного Теневого мастера Гвардии Ворона. В искусстве управления силой теней с ним не сравнится никто, кроме самого Коракса, а его призрачная поступь заставит спесивых Детей Императора выть от бессильной ярости.
— Найди кого-нибудь, пусть отнесут Шаррокина назад, ему нужно выспаться, — распорядился Сэндмен, оборачиваясь к Аренди. — А мы с тобой отправимся к северным выработкам. Нужно зайти с другой стороны и оценить залежи адамантиевой руды, чтобы нащупать самые богатые пласты.
После случившегося Шаррокин еще несколько дней не сможет взять в руки кирку, а значит, и без того острая нехватка рабочих рук в лагере станет еще ощутимее.
Единственным утешением было то, что утром Сэндмен успел отправить Арна со всеми запасами добытой руды к Высокой Башне на обмен. Это спасло их от полной катастрофы, хотя теперь склады «Спасителей» опустели настолько, что там гулял ветер.
«Какое счастье, что я подстраховался, — подумал Сэндмен, радуясь собственной предусмотрительности. — К этому часу Арн и ребята уже должны вернуться с провизией»
Но стоило им с Аренди двинуться вглубь северного штрека, как все планы рухнули в одно мгновение.
— Вожак! Вожак, беда!.. — со стороны входа в шахту донесся отчаянный крик.
Двое изнуренных забойщиков вели под руки третьего — харкающего кровью раба-шахтера. Спотыкаясь и задыхаясь, они торопливо пробирались сквозь завалы породы. Завидев Сэндмена, они закричали так, словно перед ними предстал сам спаситель:
— Наш обоз... Наших ребят по дороге от Башни вырезали! Наших полегло без счета! Арн... Арна едва живого притащили!
— Что произошло?! — Сэндмен в несколько стремительных шагов оказался рядом и крепко ухватил за плечи раненого забойщика, уходившего утром с караваном.
— На нас налетели эти твари... налетчики с западных ярусов, — глотая слезы и сплевывая алую пену, прохрипел раненый. — Пока я бежал к вам, они уже уложили половину парней... Многих зацепило, а Арну... Арну досталось хуже всех...
— Что с провизией? Груз уцелел? — Сэндмен едва сдерживал рвущееся наружу беспокойство.
— С припасами порядок, — отозвался один из тех, кто вел раненого. — Нам повезло, Агапито Нев вовремя прислал своих людей на подмогу. Мы сумели продержаться, пока из лагеря не подоспело подкрепление.
— Раз припасы целы — хорошо. Немедленно тащите его к лекарю, а я бегом в лагерь, — коротко бросил Сэндмен.
«Что ж, раз вы так жаждете смерти, ублюдки, я вам её устрою», — ледяная решимость вытеснила все чувства в груди Сэндмена, пока он мчался по темным штрекам.
Отныне пощады не будет. Только смерть.
С самого момента своего перерождения в этом проклятом мире Сэндмен старался вести себя тише воды ниже травы, не высовываясь за пределы обжитой территории и не вмешиваясь в разборки чужих банд.
Но теперь, когда его товарищей, с которыми он делил скудный паек и тяжелый труд, хладнокровно вырезали, а добродушный, вечно улыбающийся гигант Арн оказался на грани гибели, чаша терпения переполнилась. Его охватила холодная, яростная добела злоба.
Кровь близких смывается только кровью врагов. И никак иначе.
Тяжелые вагонетки ходили по проржавевшим рельсам строго по расписанию — во время пересменки. В остальное же время невольникам Ликая приходилось полагаться лишь на собственные ноги. Именно поэтому Сэндмен рванул вперед один, оставив раненого на попечение товарищей: промедление сейчас могло стоить Арну жизни.
Вдох... выдох...
Сэндмен бежал ровным, размеренным шагом, экономя силы и контролируя дыхание, неутомимо стремясь к родному сектору.
Минуло около двадцати минут бешеной гонки, прежде чем в полумраке туннеля показались знакомые очертания лагерных построек и ощетинившиеся самодельным оружием посты охраны.
— Вожак! Наш вожак вернулся! Живее, отворяй! — зычно крикнул дозорный, завидев приближающуюся фигуру.
Скрежеща по каменному полу, массивная створка ворот медленно подалась в сторону, образовав узкий проход.
— Не расслабляться! Держите ухо востро! — крикнул Сэндмен, проскальзывая внутрь и даже не сбавляя темпа.
Он сразу взял курс на медицинский отсек. За его спиной с глухим грохотом сомкнулись тяжелые плиты ворот.
Громкое название «лазарет» скрывало за собой убогую каморку, посреди которой сиротливо ютилась каменная лежанка.
Возле стены громоздились покрытые облупившейся краской древние когитаторы и диагносты. Толку от них не было никакого — механизмы давно превратились в бесполезный хлам, пережив, пожалуй, не одно поколение сосланных сюда несчастных.
— Как Арн? — выдохнул Сэндмен, ворвавшись в помещение.
— Плохо, господин Сэндмен, очень плохо, — покачал головой Селерк, местный лекарь, пряча усталые глаза. — Рана страшная. Я вколол ему последние запасы антибиотиков и стимуляторов, зашил всё, что смог. Теперь его жизнь зависит только от крепости его собственного тела и воли к жизни.
Врач со вздохом отодвинул пожелтевшую ширму.
Огромный, некогда дышащий силой Арн лежал на холодном камне, бледный как смерть.
Грудь великана пересекал рваный, уродливый шов — след страшного удара тяжелым тесаком. Из-под грубых стежков всё еще сочилась темная венозная кровь. Могучий забойщик казался блеклой тенью самого себя, его дыхание было едва различимо.
— Ты сделал всё, что мог. Спасибо, Селерк, — тихо произнес Сэндмен.
Он еще раз взглянул на бледное лицо товарища и молча вышел наружу.
Внутри у него всё клокотало от холодной, расчетливой ярости. Из двух сотен человек, сопровождавших груз, тридцать два остались лежать мертвыми на скалах. Двадцать вернулись ранеными, из них больше половины — в тяжелейшем состоянии.
Лагерь лишился полусотни крепких мужчин за один день. А для тех, кто получил тяжелые ранения, суровый климат Ликая почти наверняка станет смертным приговором.
http://tl.rulate.ru/book/200580/24026384
Готово:
