Утром, проснувшись, Ли Юань обнаружил, что вчерашняя тоска по родным немного улеглась. Не стоит слишком зацикливаться на том, что уже не изменить.
Он взглянул на отрывной календарь на стене. Тридцатое марта, воскресенье. Семья Чжан Хайчжу сегодня уезжает на поезде…
Умывшись, он час занимался гимнастикой «Игры пяти зверей», затем съел здоровую лепёшку с острой пастой, пару яиц и выпил пакет молока «Гуанмин»… Молоко ему выпало ещё в прошлом месяце после Нового года, и он не знал, попадётся ли оно снова. Видимо, придётся постараться накопить побольше негативных эмоций и почаще крутить рулетку. Он ведь всё ещё растёт, без молока нельзя!
Время близилось к шести. Ли Юань первым делом направился на задний двор и постучал к Сюй Дамао:
— Дядя Сюй, доброе утро. Мне нужен брат Дамао, не сочтите за труд разбудить его.
Отец Сюя открыл дверь. Хоть он и не понял, зачем Ли Юань пришёл в такую рань, всё же добродушно разбудил сына. Сюй Дамао поначалу ругался, но когда Ли Юань сказал, что есть выгодное дельце, его глаза забегали. Он быстро проснулся и с радостью пошёл с Ли Юанем будить Лю Гуанци и Глупого Чжу.
Однако, оказавшись в среднем дворе и услышав, что Ли Юань зовёт их помочь Чжан Хайчжу перевезти вещи на вокзал, Глупый Чжу грязно выругался. Семья Чжан Хайчжу была ему до лампочки, и таскать их вещи он не собирался!
Ли Юань, стоя посреди двора, громко заявил:
— Братцы, ну нельзя же быть такими эгоистами! Нельзя думать только о себе, нужно помогать друг другу!
【Негативные эмоции от И Чжунхая: +666!】
Глупый Чжу жил по соседству с восточным флигелем, и И Чжунхай закономерно проснулся. Накинув куртку, он вышел и прикрикнул:
— Вы чего разорались в такую рань? Взрослые лбы, а всё дурачитесь! Сами не спите и другим не даёте? Как люди…
Не дав ему договорить, Ли Юань перебил:
— Первый дядя прав, нельзя быть такими эгоистами! Первый дядя, сегодня семья Чжан Хайчжу с заднего двора уезжает. Столько лет бок о бок прожили, как не помочь старым соседям, не проводить их? Остальные жильцы уже в возрасте, да и выходной сегодня, вот я и подумал: пусть люди спят спокойно. Позвал Чжуцзы, Дамао и Гуанци. А брат Чжуцзы идти отказывается! Первый дядя, мы же выдающиеся представители молодёжи нашего двора, как мы можем остаться в стороне? Вот мы и проводим с ним воспитательную работу.
Сюй Дамао обрадовался. Ему нравилось, когда Глупый Чжу попадал впросак, и он поспешно поддакнул:
— Да, воспитываем этого отсталого элемента — Глупого Чжу!
Лю Гуанци тоже захихикал, за что схлопотал от Глупого Чжу прозвище «сопляк». Но увидев свирепый взгляд И Чжунхая и заметив, что остальные жильцы двора тоже проснулись и вышли посмотреть, Чжуцзы сдался:
— Ладно, ладно, ладно! Вы тут все баре, довольны? Иду, иду, иду, чтоб вам пусто было!
Сюй Дамао и Лю Гуанци просияли. Обычно, когда Глупый Чжу упирался, он даже И Чжунхая не слушал. А тут его так ловко приструнили! Прямо душа радуется!
И Чжунхай посмотрел на дом семьи Цзя. По идее, его ученику тоже следовало бы присоединиться к такому благородному делу. Но Цзя Дунсюй, едва высунув нос и услышав о работе, тут же спрятался обратно. Старик лишь покачал головой. Ни на что не годен.
Ли Юань не стал больше болтать. Собрав солидный урожай негативных эмоций с соседей, он вместе с Глупым Чжу, Сюй Дамао и Лю Гуанци отправился на задний двор помогать семье Чжан с переездом. Он сам повёз вторую дочь Чжана на велосипеде, а остальные одолжили тележку и грузовой трёхколёсный велосипед. Всю семью с вещами доставили на вокзал.
Семья Чжан была растрогана до слёз и без конца благодарила помощников. Глупый Чжу, Сюй Дамао и Лю Гуанци, осознав, что сделали доброе дело, перестали ругаться. Расправив плечи, они великодушно заявляли, что не стоит благодарностей, это их долг. Парням по двадцать с небольшим, жён нет, делать в воскресенье всё равно нечего — вот и развлеклись!
Но когда пришло время прощаться у перрона, троица почувствовала неладное… Ли Юань достал сто юаней и протянул их Чжан Хайчжу в качестве подарка на дорогу. А Чжан Хайчжу, упираясь, вытащил пять крупных десятиюаневых купюр и силой впихнул их обратно Ли Юаню! Парни переглянулись: дело нечисто… Никто раньше и словом не обмолвился о дружбе между Ли Юанем и Чжан Хайчжу.
С какой стати Ли Юаню дарить такие деньги? После долгих уговоров Ли Юаню пришлось со слезами на глазах принять эти полсотни. Проводив взволнованную семью Чжан на вокзал, Ли Юань обернулся и обнаружил, что его взяли в плотное кольцо трое импровизированных «грузчиков»…
Сюй Дамао соображал быстрее всех. С побледневшим лицом он уставился на посмеивающегося Ли Юаня:
— Юаньцзы, ты… ты что, прибрал к рукам дом Чжан Хайчжу?
Иначе с чего бы Ли Юаню дарить сто… нет, пятьдесят юаней! Недаром его отец, Сюй Фугуй, говорил, что Ли Юань захаживал к Чжан Хайчжу! Мало того, Ли Юань ещё и гонял их троих всё утро как лошадей, они так надрывались, что чуть глаза не вылезли, и всё ради того, чтобы он подарил полтинник! Этот мерзавец вообще человек?!
— Что за спешка? Я разве позволю своим братьям работать за так? Я когда-нибудь так поступал? — Глядя на троих надвигающихся товарищей, Ли Юань потряс купюрами в руке и гордо вздёрнул подбородок. — Сегодня я угощаю! Сначала идём в кино, на новый фильм «Прорыв сквозь тьму перед рассветом», отличная картина! В обед идём в «Цюаньцзюйдэ» есть жареную утку. А потом каждый возьмёт талон на мясо, накупим мяса, брат Чжуцзы нам дома такой стол накроет — пальчики оближешь. Гуляем на широкую ногу, отмечаем выходной! А соседям скажем, что это дядя Чжан так расщедрился, увидев, как мы ему с утра помогали. Я даже лавры за угощение брать не буду. Вот так мы покажем остальной молодёжи, что нужно делать добрые дела и помогать людям! И да, брат Чжуцзы, позови Юйшуй.
Услышав о столь роскошных планах, Сюй Дамао воспринял это нормально — в их семье водились деньги, и он частенько ходил на улицу Цяньмэнь развлекаться. А вот у Глупого Чжу и Лю Гуанци слюнки потекли так, что они мигом забыли о тяжёлой утренней работе.
Окрылённые мыслями о прекрасном воскресенье, они рванули тележку и трёхколёсный велосипед так, что только пятки засверкали! Они и думать забыли, что весь этот банкет обойдётся Ли Юаню от силы в двадцать юаней…
Ли Юань уселся на багажник велосипеда Сюй Дамао, и они неспешно покатили домой, болтая всю дорогу. Сюй Дамао увлечённо ругал Глупого Чжу, припоминая ему все грехи с самого детства.
По пути Сюй Дамао предположил, что Глупый Чжу наверняка раструбит на весь двор об их грандиозных планах.
И действительно, стоило им войти в передний двор, как Янь Цзечэн, старший сын Янь Бугуя, посмотрел на Ли Юаня взглядом обиженной жены:
— Брат Юань, ну почему ты меня сегодня не позвал?
Янь Бугуй, стоявший у окна, тоже закивал:
— На такое благое дело, Юаньцзы, надо было и брата Цзечэна взять.
Ли Юань с улыбкой ответил:
— В следующий раз, в следующий раз. Цзечэну всего шестнадцать, маловат ещё.
Сюй Дамао хмыкнул:
— Вот именно! Да и вообще, вы же по субботам вечером почти не едите, раз в воскресенье на работу не надо. С утра у вас сил нет, звали бы — всё равно толку ноль. Что, надеялся на халявное угощение?
— Сюй Дамао, ты… — Янь Цзечэн покраснел от стыда и хотел было выругаться.
Сюй Дамао вытаращил глаза:
— А ну цыц! Мелкий гадёныш, вздумал на меня голос повышать?
Ли Юань со смехом вмешался:
— Ладно вам, Цзечэн уже вырос. Если что подобное будет — обязательно позовём. Мы пошли.
Сюй Дамао презрительно глянул на Янь Цзечэна. Ли Юань похлопал парня по плечу, и они прошли в средний двор. Из окна послышался трясущийся от ярости голос Янь Бугуя:
— В семье Сюй Дамао вообще нет нормальных людей!
• • •
Ли Юань и Сюй Дамао миновали вторые ворота и увидели, что средний двор полон народу. При их появлении многие заулыбались.
Лю Хайчжун сиял от гордости и громко вещал:
— Я же говорил, Юаньцзы — отличный парень! Сколько он у нас живёт? Меньше шести лет? И посмотрите, как со всеми ладит! Чжан Хайчжу был тихим, не высовывался, а Юаньцзы всё равно взял моего старшего и остальных, и они всё утро ему помогали. Вот что значит благородство!
Глупый Чжу недовольно буркнул:
— Второй дядя, если хвалите — хвалите всех поимённо. Сына своего назвали, а меня почему-то в «остальные» записали? И вообще, мы с Юаньцзы братья с самого начала, а ваш Гуанци к нам позже прибился!
Но Лю Хайчжун сегодня был в ударе. Обычно, если его кто-то осаживал, он терялся, но сейчас только рассмеялся:
— Хватит заливать, Глупый Чжу! Все же знают, что если бы Юаньцзы, Гуанци… и Дамао не подпёрли тебе дверь, ты бы и не встал. А когда услышал, что надо помогать, ещё и обругал Юаньцзы…
— Эй-эй-эй! Второй дядя, вы говорите то, что было, не придумывайте! Когда это я ругал Юаньцзы? То есть, я его ругал, но за то, что он заранее не предупредил. Если бы сказал с вечера, я бы встал пораньше, приготовил бы ребятам поесть, чтобы силы были работать!
Глупый Чжу, когда дело не касалось его сестры Цинь, соображал быстро и за словом в карман не лез.
Лю Хайчжун запнулся, и тогда вмешался И Чжунхай:
— Ладно. Как бы то ни было, сегодня Чжуцзы, Ли Юань, Дамао и Гуанци показали отличный пример нашей молодёжи. Молодцы. Но вот что касается пятидесяти юаней, которые Чжан Хайчжу оставил перед отъездом… Это неправильно. Люди едут в дальнюю дорогу, у них каждая копейка на счету. Небось сами выпросили?
Тут подала голос Цзя Чжан:
— Верно! Первый дядя дело говорит! Эти полсотни нельзя делить втихую. Чжан Хайчжу наверняка оставил их всему нашему двору!
Сюй Дамао вскипел:
— С какой стати?! Значит, мы вчетвером горбатились всё утро, а вы хотите денежки поделить?
Лю Гуанци тоже возмутился:
— Эти деньги он отдал Ли Юаню, мы и то постеснялись их брать. Цзя Чжан, вот у тебя наглости-то!
Цзя Дунсюй рявкнул:
— Ты как с ней разговариваешь? Тебе кто слово давал?
Ли Юань удивлённо спросил:
— То есть нам в этом дворе уже и слова сказать нельзя? Ты, может, и ученик первого дяди, да хоть родной сын, но даже это не даёт тебе права так наглеть!
Глаза Лю Гуанци загорелись. Цзя Дунсюй был старше, выше, сильнее, да ещё и дружил с Глупым Чжу, а за спиной у него стоял сам первый дядя. Поэтому раньше он частенько задирал Лю Гуанци, и тот его побаивался. Но сейчас, чувствуя поддержку, Лю Гуанци задрал нос и заявил:
— Вот именно! Будь ты хоть родным сыном первого дяди, не смей тут командовать. Что, этот двор твоей семье принадлежит?
Цзя Дунсюй рассвирепел:
— Ах ты сукин сын, ты с кем разговариваешь?! — Он шагнул вперёд, намереваясь схватить Лю Гуанци.
Ли Юань кивнул Сюй Дамао и Лю Гуанци, намекая, чтобы те нападали вместе, а сам посмотрел на Глупого Чжу. Чжуцзы хоть и был простоват, но знал, на чьей стороне правда, и тоже шагнул вперёд.
Цзя Дунсюй самодовольно ухмыльнулся, решив, что Чжуцзы, как и раньше, встанет на его сторону. А с Сюй Дамао и Лю Гуанци он легко справится. Он хоть и слесарь первого разряда, но всё же слесарь!
Но вдруг Глупый Чжу приобнял его за плечи, намертво зафиксировав, и примирительно сказал:
— Ладно, Дунсюй, ты же старше Гуанци, зачем его обижать?
Сюй Дамао не упустил шанса. Сделав резкий выпад, он со всей дури пнул Цзя Дунсюя прямо между ног.
Цзя Дунсюй истошно взвыл и согнулся пополам, но тут же получил звонкую оплеуху от Лю Гуанци.
Хрясь!
Второй дядя Лю Хайчжун аж расправил плечи от гордости. Раньше Цзя Дунсюй и Глупый Чжу часто колотили его сына, а И Чжунхай всегда судил предвзято, говоря, что парни просто дурачатся и взрослым лезть не стоит.
И хоть Лю Хайчжун был вторым старостой, его авторитет не шёл ни в какое сравнение с И Чжунхаем, приходилось молча глотать обиду. А сегодня сын наконец-то отомстил! Какое счастье!
Но всё оказалось не так просто. Пока Сюй Дамао и Лю Гуанци с упоением пинали поваленного на землю Цзя Дунсюя, Цзя Чжан завизжала так, словно резали свинью, и бросилась на Глупого Чжу. Чжуцзы хотел было объяснить, что он пальцем никого не тронул, но когти Цзя Чжан уже вцепились ему в лицо.
По идее, он бы легко увернулся, но тут увидел, как позади плачет Цинь Хуайжу, глядя на него с укором и печалью. Чжуцзы замер, решив, что пусть уж семья Цзя выместит злость, тогда сестра Цинь пожалеет его и простит…
Ли Юань с улыбкой наблюдал за этим. Вот это да! Один хочет бить, а другой готов подставить щёку! Ну что ж, не будем им мешать…
Но когда лицо Глупого Чжу украсили пять кровоточащих царапин, он с шипением втянул воздух от боли. Видимо, пожалел о своём благородстве и, взмахнув рукой, оттолкнул Цзя Чжан. Та, будучи женщиной грузной, не удержала равновесие, отступила на пару шагов и плюхнулась на землю. И тут началось представление:
— Ой-ёй, нет справедливости! Изверги обижают сирот и вдов! Старина Цзя, открой глаза, забери этих зверей с собой…
Жильцы двора были в шоке от того, как быстро развернулись события. И Чжунхай в ярости рявкнул:
— Чжуцзы, как ты смеешь поднимать руку на пожилого человека?!
Глупый Чжу растерялся, не зная, что ответить. А Ли Юань с улыбкой произнёс:
— Первый дядя, я всегда знал, что вы благоволите семье Цзя, но не думал, что настолько. Разве не Цзя Дунсюй первым обругал Гуанци и полез в драку?
Второй дядя Лю Хайчжун тут же подхватил:
— Вот именно! Мы все своими глазами видели. Старина И, будь объективным. Раньше, когда Дунсюй бил Гуанци, что ты говорил? «Пусть молодёжь сама разбирается». А теперь, когда Цзя Дунсюй получил по шее, тебе вдруг стало его жалко?
И Чжунхай нахмурился:
— Чушь! Какое «сама разбирается»? Не видишь, они втроём на одного навалились!
Лю Хайчжуну нечего было возразить. Но Ли Юань рассмеялся:
— Первый дядя, для молодёжи подраться — обычное дело. Утром подрались, вечером вместе выпили. В одном дворе живём, какие тут могут быть кровные враги? А вот если вы, старшее поколение, начнёте вмешиваться, да ещё и на одну сторону вставать, вот тогда всё может и правда перерасти в настоящую вражду. К тому же, семья Цзя не в меньшинстве. Посмотрите на Цзя Чжан! Во что она превратила прекрасное лицо моего брата Чжуцзы? А если шрамы останутся? Как ему потом жену искать, когда все узнают, что его лицо исцарапала старая вдова? Я вам так скажу: если брат Чжуцзы останется бобылём, Цзя Чжан обязана будет нести за него ответственность!
Глупый Чжу: …
Он впал в ступор, моргая своими маленькими глазками, и посмотрел на Ли Юаня. Цзя Чжан будет нести за него ответственность? Это как понимать? Ему невесткой долг отдадут? От этих мыслей в голове у него всё помутилось, и он глупо захихикал…
http://tl.rulate.ru/book/200080/23218338
Готово:
