— Третий староста, доброе утро!
Выкатив велосипед за ворота, Ли Юань увидел, как Янь Бугуй выходит со своим потертым портфелем, и с улыбкой поздоровался.
Янь Бугуй торопливо улыбнулся в ответ:
— Сяо Ли, и тебе доброе, и тебе доброе.
Ли Юань немного отъехал, а в его голове всё не умолкали системные уведомления:
【Негативные эмоции от Янь Бугуя: +6】
【Негативные эмоции от Янь Бугуя: +6】
【Негативные эмоции от Янь Бугуя: +6】
Вот ведь старый скряга!
Проехав ещё немного, он заметил сонного Сюй Дамао, который шагал вперед, зевая на ходу. Не сбавляя скорости, Ли Юань крикнул:
— Брат Дамао, доброе утро!
Сюй Дамао опешил, а когда пришёл в себя, Ли Юань был уже далеко. Он в сердцах топнул ногой и завопил:
— Юаньцзы, постой! Подвези меня!
К сожалению, Ли Юань, видимо, не услышал, так как уже скрылся из виду…
【Негативные эмоции от Сюй Дамао: +15】
【Негативные эмоции от Сюй Дамао: +16】
【Негативные эмоции от Сюй Дамао: +17】
Проехав ещё немного, Ли Юань улыбнулся шире. Поравнявшись с двумя идущими впереди людьми, он вдруг громко крикнул:
— Первый дядя!! Доброе утро!
И Чжунхай от неожиданности так вздрогнул, что чуть не подвернул ногу и едва не рухнул на землю. Внутри у него всё закипело, но когда он поднял голову, обидчик уже умчался на велосипеде…
【Негативные эмоции от И Чжунхая: +233!】
Цзя Дунсюй поддержал И Чжунхая и выругался вслед Ли Юаню:
— Ты совсем больной, а?!
И Чжунхай остановил его:
— Хватит, какой толк от твоей ругани? Дунсюй, ты что, до сих пор не понял? Этот паршивец невероятно хитёр! Сейчас он уже перетянул на свою сторону Чжуцзы и Сюй Дамао, а ещё Гуанци из семьи второго старосты. Если он переманит ещё парочку человек, даже я ничего не смогу с ним поделать. А ты всё ещё ссоришься с Чжуцзы, разве это не на руку этому мерзавцу?
Только что он как раз убеждал Цзя Дунсюя в необходимости сплотиться с Глупым Чжу. Ситуация была напряжённой, и только объединившись с поваром, они могли не дать этому мелкому негодяю взять верх. Но не успел он договорить, как вопль Ли Юаня чуть не отправил его на тот свет.
Цзя Дунсюй помрачнел:
— Учитель, вы же сами всё видите. Этот сукин сын Глупый Чжу имеет виды на Хуайжу!
И Чжунхай скривил губы:
— Чжуцзы не такой человек! Он на днях даже приходил к твоей первой тётушке, умолял её найти сваху и сосватать ему жену. Дунсюй, не накручивай себя, вы же вместе выросли, неужели ты его не знаешь? Если бы ты сказал, что у Сюй Дамао в голове грязные мысли — я бы поверил. Что у Ли Юаня такие мысли — тоже поверю. Но Чжуцзы на такое не способен!
— Первый дядя! Это вы о ком сейчас говорите? — вдруг снова раздался тот же голос, только если раньше он звучал сзади, то теперь — спереди.
Сердце И Чжунхая снова ёкнуло. Он подумал, что если каждый день его будут так пугать по два раза, то очень скоро он, как и первая тётушка, заработает болезнь сердца.
Цзя Дунсюй раздражённо рявкнул:
— Ты чего опять вернулся?
Ли Юань сидел на велосипеде, опираясь одной ногой о землю, и лучезарно улыбался:
— Да вот, столкнулся с трудностями. Первый дядя, я к вам за помощью пришёл, поможете?
И Чжунхай тяжело выдохнул и спросил:
— Говори, что стряслось?
Ли Юань усмехнулся:
— Деньги кончились. Купил велосипед, потом начал ремонт в доме делать, мебель заказывать. Вся эта суета влетела в копеечку, без пятисот юаней не обойтись. Первый дядя, вы в семье живете вдвоём с первой тётушкой, расходы у вас небольшие. Одолжите мне пока пятьсот. Как получу зарплату и накоплю — верну, или могу отдавать каждый месяц по частям. Вы же знаете мою репутацию, моё слово — кремень!
И Чжунхай покачал головой:
— Было бы юаней тридцать-пятьдесят, я бы дал, но пятьсот… правда нет. Бедные семьи нашего двора чуть ли не каждый месяц приходят ко мне занимать деньги и зерно. Если не дам — им не на что будет жить. Поэтому за круглый год я почти ничего не скапливаю.
Цзя Дунсюй нетерпеливо встрял:
— Как у тебя вообще хватает наглости просить ещё? Ты ведь даже те сто юаней с прошлого раза не вернул!
И Чжунхай поспешно осадил его:
— Дунсюй, больше никогда не вспоминай о прошлом разе. Считай, что этого не было.
Он подумал, что его ученик и впрямь глуповат. Еле-еле замяли то дело, а он опять его вытаскивает на свет! Пока эти деньги у Ли Юаня, он не посмеет пойти с доносом. Устранить такую огромную угрозу за какую-то сотню юаней — это уже огромная удача.
Заметив в глазах И Чжунхая тревогу, Ли Юань радостно рассмеялся:
— Не волнуйтесь, первый дядя. Я человек образованный, для меня слово чести важнее всего. Сказал, что не буду использовать чужие слабости для доносов — значит, тот прошлый случай меня больше не касается. Вот только вчера я услышал ещё один слушок… Похоже, над вами нависла страшная угроза…
И Чжунхай помрачнел:
— Какой ещё слушок? Ли Юань, не смей нагнетать обстановку и пугать людей.
Ли Юань весело продолжил:
— Говорят, Цзя Чжан постоянно сидит на обезболивающих?
И Чжунхай непонимающе нахмурился:
— Твоя тётушка Цзя слаба здоровьем, ей нужно каждый день принимать лекарства, поэтому я обычно помогаю их семье чуть больше остальных. Зарплата у Дунсюя и так небольшая, один работает, а едят пятеро. Ли Юань, нельзя быть таким эгоистом…
Ли Юань закивал, не переставая улыбаться:
— Да-да-да, нельзя быть эгоистом. При росте метр пятьдесят Цзя Чжан весит больше, чем я при своих метр восемьдесят. В доме у них и швейная машинка, и золотые кольца, а посмотрите на мой дом — даже мыши брезгуют такой нищетой. Семья Цзя и впрямь слишком эгоистична. Впрочем, неудивительно. На дворе уже новое общество, а Цзя Чжан всё ещё осмеливается сидеть на наркотиках.
Услышав это, И Чжунхай и Цзя Дунсюй резко изменились в лице. Не дав им опомниться, Ли Юань стал серьёзным и добавил:
— Если об этом узнают в милиции, Цзя Чжан стопроцентно загремит за решётку. И этим делом участковый или уличный комитет не ограничатся, оно дойдёт до самых верхов. Заодно посадят и тех, кто всё это время помогал Цзя Чжан покупать лекарства. Конечно, моим словам вы не поверите. Но у вас, первый дядя, связи широкие. Пойдите и поспрашивайте знающих людей, что бывает от зависимости к обезболивающим. Почему это рецептурный препарат, почему его продажу ограничивают? И через какие лазейки вы его доставали? Ладно, не буду больше вас задерживать. Вечером после работы мне ещё нужно зайти в уличный комитет, обсудить кое-что с тётушкой Ван… Поспрашивайте, а потом сами поразмыслите на досуге. Да, первый дядя, как вернусь из комитета — зайду к вам обсудить вопрос с деньгами. Подготовьтесь заранее, я напишу расписку.
Сказав это, Ли Юань развернул велосипед и легко покатил в сторону больницы для рабочих.
Был ли И Чжунхай плохим человеком? Сложно сказать, вроде бы он жестоко подставил только Глупого Чжу. Но Ли Юаню было плевать, хороший он или плохой. Раз уж И Чжунхай точит на него зуб и пытается с ним бороться, Ли Юань, естественно, не даст ему спокойной жизни.
Конечно, это была не война не на жизнь, а на смерть, а просто уровень злобных розыгрышей, чтобы позлить старика. По крайней мере, сам Ли Юань считал себя невероятно добрым… К тому же он не из тех, кто берет в долг и не возвращает. Лет через двадцать-тридцать обязательно отдаст!
И Чжунхай так и остался стоять в оцепенении. Он никак не мог понять: скоро будет уже десять лет со дня основания государства, откуда взялся этот злобный, коварный и ядовитый негодяй?
Цзя Дунсюй от ярости даже затрясся. Дрожащей рукой он указал вслед Ли Юаню и выругался:
— Сукин сын! Рано или поздно я тебя в могилу сведу! — Затем он повернулся к старику: — Учитель, так больше нельзя. Он в грош не ставит вас как первого старосту, он слишком ядовит! Нужно найти способ прикончить его!
Дунсюй знал, что И Чжунхай так щедр к их семье, потому что рассчитывает, что он будет обеспечивать его в старости. А значит, деньги И Чжунхая — это его деньги. Как можно позволять кому-то так нагло сосать из них кровь? Если этому ублюдку действительно дадут пятьсот юаней, Цзя Дунсюй был уверен, что упадёт в обморок от горя!
И Чжунхай глубоко вдохнул, набрал в грудь побольше воздуха, а затем протяжно выдохнул.
Цзя Дунсюй ждал ответа.
И Чжунхай медленно произнёс:
— Не будем торопиться. Вечером я найду нужного человека и всё разузнаю насчёт этих обезболивающих. Надо быть осторожными, если мы загоним этого мальчишку в угол, он может броситься на нас, как бешеная собака. Если он действительно донесёт в уличный комитет, то пострадает не только твоя мать, но и мы окажемся замешаны. Как только переживём эту бурю, хорошенько обсудим, как вышвырнуть эту заразу из нашего двора!
• • •
Больница для рабочих, отделение традиционной китайской медицины.
Ли Юань сидел сбоку от стола Чжао Ехун. Почти каждого пациента сначала осматривал он: прощупывал пульс, применял четыре метода диагностики — осмотр, выслушивание, опрос и пальпацию, а затем обсуждал симптомы с Чжао Ехун. Китайская медицина не делилась строго на терапию, хирургию, гинекологию и педиатрию, как западная. Она была комплексной.
Западная медицина лечила болезнь, а китайская — человека. В западной медицине были стандарты, а в китайской… даже врачи одного отделения в одной больнице могли выписать совершенно разные рецепты. И нельзя было сказать, кто прав, а кто виноват, потому что лекарства из обоих рецептов могли помочь. Поэтому, чтобы по-настоящему овладеть китайской медициной, нужно было учиться всю жизнь.
Ли Юань, как губка, непрерывно впитывал новые знания.
День пролетел незаметно. В пять часов вечера, когда смена закончилась, Чжао Ехун посмотрела на Ли Юаня и сказала:
— Иди сам к нам домой, будешь учиться у дедушки иглоукалыванию. Мы с дядей Сунем зайдём к семье мужа твоей старшей сестры, уладим там дела, а вечером принесём еду и поужинаем все вместе. Передай своему наставнику-дедушке, чтобы не торопился. Учись у него старательно. Трактат «Цзя И Чжэнь Цзин» даже мне не передали. Большинство врачей, включая меня, используют обычные тонкие иглы. Но истинные наследники нашей семьи Чжао ещё в молодости начинают применять огненные иглы. Они дают потрясающий эффект при лечении болевых синдромов, болезней холода, проблем с сухожилиями и костями. А твой дедушка-наставник использует иглу «цветущей сливы», она же — «игла семи звёзд». Тот великий врач, который когда-то лечил Самого, был мастером школы повреждений холодом и тоже использовал иглу «цветущей сливы». Учись прилежно, чтобы как можно скорее получить право её использовать!
Ли Юань поспешно заверил:
— Не волнуйтесь, наставница, я буду очень стараться! Но может, мне сначала сходить с вами и дядей Сунем к родне старшей сестры? Лишний человек — лишняя опора…
Чжао Ехун закатила глаза:
— Мы идём договариваться, а не драться. Хватит, не лезь во взрослые дела, ступай домой. И да, скажи Юэлин, чтобы следила, как Цзяньго делает уроки, а потом пусть всё проверит. Если он будет баловаться, а Юэлин не справится, выпори его хорошенько. Если не сможешь удержать его в узде — это будет уже твоя проблема!
Ли Юань усмехнулся:
— Не беспокойтесь, наставница, Цзяньго у меня по струнке будет ходить!
• • •
Дело со свекровью Сунь Юэсян оказалось не таким уж сложным. Стоило самой Юэсян согласиться, как всё остальное решилось само собой. Сунь Да легко договорился с той стороной: он обязался содержать женщину и двух её детей-подростков, пока те не закончат школу и не начнут работать.
На самом деле это значило помогать им всего года три-пять. А Сунь Юэсян со своей дочерью Сяохуэй возвращалась в семью Сунь. Такой исход устроил всех.
Ли Юань два часа проучился у старика Чжао. Большую часть времени тот травил байки о старине (и хвастался), но Ли Юань не спешил и слушал с огромным удовольствием. Когда Чжао Ехун и остальные вернулись домой, вся большая семья поужинала, и Ли Юань, попрощавшись, ушёл.
После его ухода Чжао Ехун спросила отца, Чжао Юньчжэна:
— Вы научили его методам иглоукалывания?
Не успел Чжао Юньчжэн открыть рот, как Сунь Цзяньго, которому сегодня так и не досталось конфет «Белый кролик», наябедничал:
— Да чему он там учил! Брат Юань просто болтал с дедушкой, а мне даже слушать не разрешали!
Сунь Юэлин рассердилась:
— Да что ты понимаешь? Они не просто болтали, дедушка рассказывал брату Юаню медицинские случаи! Правда ведь, дедушка?
Чжао Юньчжэн, будучи сторонником строгих патриархальных взглядов, усмехнулся:
— Пятьдесят на пятьдесят. Цзяньго тоже не ошибся.
Сунь Юэлин возмутилась:
— Дедушка! Мама велела вам учить брата Юаня «Цзя И Чжэнь Цзин», а вы вместо этого байки травили? Что за шутки?
Увидев её бурную реакцию, взрослые переглянулись…
Сунь Да со смехом произнёс:
— Юэлин, ты не понимаешь. Твой дедушка проверял характер Ли Юаня. В китайской медицине, а особенно в иглоукалывании, без терпения ничего не добьёшься.
Чжао Юньчжэн со значением посмотрел на внучку:
— Девочка моя, этот Ли — не промах! Ты разве не слышала, как он только что сказал, что его самое большое желание — взять несколько наложниц и нарожать целую лежанку детей?
— А?! — Чжао Ехун и Сунь Юэсян были потрясены.
Сунь Юэлин покраснела до корней волос и выпалила:
— Дедушка! Вы сами сказали, что если бы жили в древности, то были бы величайшим чудотворцем, как Сунь Сымяо! А потом спросили брата Юаня, чего хочет он. Он просто из скромности так ответил! Это была шутка, зачем вы всё это рассказываете чужим?!
Сунь Да слегка опешил. Это они, значит, «чужие»? А кто тогда «свои»?
Чжао Юньчжэн хмыкнул:
— Что ты понимаешь? Именно эти две фразы и выдали его истинную натуру! Впрочем, я не говорю, что он плохой человек. В прежние времена это назвали бы «истинный муж, свободный в своих желаниях». И я вижу в этом парне задатки такого истинного мужа. Настоящий мужик, а следит за собой так, что аж сияет от чистоты, да ещё и пахнет чем-то приятным. Разве нормальный мужик так делает? Просто сейчас все бордели и увеселительные заведения закрыли, а то бы этот парень точно стал там завсегдатаем, поверьте мне! Но мне до этого дела нет. Терпение у Ли отличное, характер — сойдёт, да и соображает он на редкость быстро. Он сможет стать достойным наследником нашего «Цзя И Чжэнь Цзин». С завтрашнего дня начну учить его по-настоящему. И вот ещё что, Юэлин. «Цзя И Чжэнь Цзин» передаётся только мужчинам. Когда я буду обучать его иглоукалыванию, сиди в своей комнате и не смей приходить.
Сунь Юэлин чуть не лопнула от злости. Она сморщила носик, сердито сверкнула глазами, топнула ногой и, резко развернувшись, убежала, всхлипывая на ходу.
Когда она ушла, Сунь Да с болью в голосе сказал:
— Папа, я понимаю, вы боялись, что Юэлин влюбится в него, но вы сказали это слишком жестоко. Она наверняка сейчас плачет у себя.
Чжао Юньчжэн холодно фыркнул:
— Пусть лучше сейчас поплачет, чем потом всю жизнь слёзы лить! Сяо Ли всем хорош, и даже то, что он старше её на пять-шесть лет — не проблема. Но в его семье он один с городской пропиской и один работает! А над ним — семеро старших братьев, плюс куча племянников и племянниц! Вы что, не знаете, как живут в деревнях? А Сяо Ли не из тех, кто бросит своих. Будучи студентом, он каждый месяц экономил больше половины стипендии и отсылал домой. Но он всего лишь молодой врач, он физически не потянет такую ораву, даже если надорвётся. Какая девушка осмелится стать невесткой в такой семье? Свёкор со свекровью, семь невесток, восемнадцать племянников… Мне, старику, и то страшно подумать. По сравнению с этим огненная яма, в которую прыгнула старшая внучка — это так, маленький мангал. А семья Сяо Ли — это жерло вулкана! Если кто туда упадёт — даже пепла не останется! Я не из тех, кто презирает бедных и льстит богатым. Я даже согласился передать ему «Цзя И Чжэнь Цзин» — это ценнее горы золота! Разве это не значит, что я высоко его ценю? Но условия в его семье невыносимые. И не смейте меня винить. Я не искал выгоды и не собирался выдавать среднюю внучку за какого-нибудь богача-чиновника. Я просто хочу, чтобы в будущем ей жилось легче. Разве я не прав?
Сунь Да даже растрогался:
— Папа, ну кто вас обвиняет… Вы правы, мы с Ехун тоже не хотели, чтобы наши дочери искали богатства, но и не хотим, чтобы они надрывались. Пусть всё будет так, как вы сказали!
Заметив на себе взгляды отца и мужа, Чжао Ехун вздохнула и медленно кивнула.
Хотя она и не станет тёщей Ли Юаню, но если в будущем у него возникнут трудности, она точно не останется в стороне…
А жаль. Ведь он был её самым любимым и перспективным учеником…
http://tl.rulate.ru/book/200080/23218333
Готово:
