Готовый перевод Tyrannical Wang’s Beloved Wife / Возлюбленная жена деспотичного принца: Глава 102.1

Хун Юань демонстрирует свое мастерство верховой езды, а Цзин Вань наказывает негодяйку (1)

Ли Хун Юань выбрал "верховую езду". Это представление лучше остальных могло продемонстрировать мужественность человека. Однако, поскольку не было никаких других требований и не с кем было сравнивать, чтобы выделиться, привлечь чужие взгляды и заставить людей хлопать в ладоши от восторга, требовались исключительные навыки верховой езды, чтобы создать достаточно острых ощущений и волнения. Если просто вывести лошадь и пройтись по кругу, это точно не сработает.

Такой его выбор не стал таким уж неожиданным. Ли Хун Юань, возможно, не был хорош ни в чем другом, но когда дело касалось аспектов сытой и веселой жизни, он определенно был экспертом. То есть это "первоклассные еда, выпивка и всякого рода развлечения". Мало кто мог сравниться с ним в верховой езде. Столичная золотая молодежь, эти шелковые панталоны, хотя и опасалась его, в то же время отчасти хотела последовать за ним. До тех пор, пока он не злится, все определенно будет очень хорошо. К несчастью, этот человек привык отрываться в одиночестве, не желая играть вместе с ними.

Кстати о лошадях в резиденции великой старшей принцессы: они, естественно, были неплохими. Животные, подготовленные для выступлений гунцзы, прошли тщательный отбор. Порода лошади должна быть первоклассной, а характер — мягким и послушным. Если это раздражительный и непослушный конь, то что делать, если он случайно кого-то покалечит?

Когда эту тщательно подобранную лошадь привели к Ли Хун Юаню, этот живой Янь-ван только бросил взгляд и сказал:

— Замените.

Ладно, они поменяют. Во всяком случае, они приготовили несколько лошадей, так что, по крайней мере, одна из них может его удовлетворить.

После третьей-четвертой лошади Ли Хун Юань прямо посмотрел на великую старшую принцессу:

— Императорская тетя, в твоей резиденции только эти есть? Не можете даже найти ту, на которую хоть смотреть приятно?

Великая старшая принцесса чуть не взорвалась. Хотя это не самые лучшие лошади резиденции, но по сравнению со многими, выращенными в подавляющем большинстве семей, они были первоклассными редкими лошадьми. Этот негодяй действительно считает, что на них и смотреть неприятно? Надо сказать, во всем виноват ее императорский брат, избаловавший его, отдавая ему первому все самое лучшее. На все то, что хоть немного уступало, он не станет даже смотреть.

Цзин Вань чувствовала, что она, вероятно, понимает, почему этот Цзинь циньван так легко вызывает чужую ненависть. Надо сказать, характер у него жестокий и безжалостный, но все же не стоит заходить так далеко, чтобы нападать на собственных родственников, не так ли? Но ему, похоже, необходимо подпитываться ненавистью этих людей. Оказывается, его рот, и правда, слишком разрушительный. И еще это его отношение, он сам, возможно, не считал его каким-то особенным, но в глазах других это просто бесстыдное хвастовство. На вещи, которые считались лучшими в чужих домах, он смотрел с таким видом, словно перед ним мусор. Это могло только доказать, что даже худшая вещь в его руках была лучше. Как могли другие не возмущаться из зависти?

Кстати говоря, Разве Ли Хун Юань не знал этого? Нет, он определенно знал. Иногда это делалось нарочно, а иногда просто по привычке. Он просто никогда не обращал на них внимания. Чем больше он был таким, тем больше народу хотело его порубить на части. Если даже такие вещи ему привычны, то он сделан не из золота и серебра, а из огромной груды редчайших мировых сокровищ, которые нельзя купить за деньги.

— Пойди и приведи только что полученную лошадь фумы для Цзинь циньвана, — холодно сказала великая старшая принцесса.

Что касается решений великой старшей принцессы, Цзян-фума, естественно, не будет их комментировать, но это все равно была его недавно полученная любимая лошадь. Он каждый день находил время, чтобы посмотреть на нее, и самое главное, эту лошадь оказалось трудно приручить. Даже сейчас скакун все еще не был полностью укрощен. Кроме мальчика-слуги, который заботился о нем ежедневно, а также Цзян-фумы, никто больше не мог даже приблизиться к нему.

Об этом вопросе все же лучше пойти и заранее сообщить Цзян-фуме. Если после этого пара случайно поссорится, это будет нехорошо.

Цзян-фума выслушал срочный доклад мальчика-слуги, а также сам видел, как Ли Хун Юань потратил впустую много времени из-за лошадей. Зная способность Ли Хун Юаня злить людей, Цзян-фума просто вздохнул:

— Все, как скажет принцесса.

Лошадь привели очень быстро. За исключением белых пятен на макушке и копытах, все остальное было черным. Седло и вся остальная сбруя все еще оставались в руках мальчика-слуги. Было ясно, что конь не желает, чтобы эти вещи надевали на него.

Пожалуй, можно было сказать, что эта лошадь пришлась ему по душе. Ли Хун Юань встал, но конь отступил на два шага назад, даже фыркнув и ударив копытами в сторону Ли Хун Юаня. Он даже лошадям не нравился?

Мальчик-слуга вздрогнул и быстро натянул поводья.

Однако Ли Хун Юань остался невозмутим, сделав два шага вперед и махнув рукой, чтобы мальчик-слуга отошел в сторону. Слуга боялся, что лошадь может ранить его, но в то же время не дерзнул ослушаться его приказа и мог только отступить, не смея отходить слишком далеко.

Ли Хун Юань похлопал лошадь по шее. Та заржала, едва не встав на дыбы. Однако в конечном счете скакун этого не сделал, но только потому, что рука Ли Хун Юаня опустилась ниже шеи и обняла ее. Его копыта нетерпеливо ударили несколько раз по земле снова, казалось, он собирался напасть в любой момент. Мальчик-слуга только почувствовал, как его сердце подпрыгнуло от страха. Но — о чудо! — лошадь постепенно стала послушной. Ее высоко поднятая голова тоже немного опустилась.

— Способности шестого укрощать лошадей все еще впечатляют. Независимо от того, насколько энергичен конь, и независимо от того, насколько он не любит его в самом начале, под его руками все они очень быстро становятся послушными. Здесь никогда не было исключений. Ясно, что каждое его действие можно наблюдать в мельчайших деталях, но даже если кто-то другой сделает то же самое, это ни в малейшей степени не эффективно, —  сказал Ли Хун Мин со вздохом.

Однако лицо Ли Хун И не выглядело так уж красиво. То, что он получал травму всякий раз, когда Ли Хун Юань проезжал рядом, не было чем-то таким, что случалось раз или два. Более того, это заставило его вспомнить о травме поясницы, полученной им после того, как на него наступили в герцогской резиденции. А перед этим его карета чуть не перевернулась из-за него. Кроме того, повреждение все еще не излечилось полностью. Если бы не день рождения великой старшей принцессы, он бы сегодня никуда не вышел.

И все же он должен был признать слова Ли Хун Мина. Уникальный навык Ли Хун Юаня, другие были не в состоянии его выучить.

Был ли Ли Хун Юань хорош в укрощении лошадей? Судя по скорости, с которой лошадь подчинилась ему, это было действительно впечатляюще.

Но на самом деле его метод не был чем-то выдающимся, он просто использовал запугивание.

Вы знаете, каких животных он убил больше всех в своей прошлой жизни? Лошадей! Более того, это были боевые кони.

Не только на полях сражений, убивая боевых коней вражеского войска, но и во время некоторых неожиданных происшествий во время одного из маршей. Неважно, что они заблудились, они даже столкнулись с окружением вражеских войск, преследующих и перехватывающих их. Они прикончили всю провизию и были практически загнаны в угол. Ли Хун Юань отдал приказ убивать лошадей, но солдаты и офицеры не подчинились. Однако Ли Хун Юань не издал прямого приказа о смерти, чтобы заставить их, а вместо этого приступил к выполнению этой задачи сам. Сотни лошадей погибли от его рук. С этого момента, независимо от того, какая лошадь, все они инстинктивно избегают его и боятся.

Надо сказать, животные очень восприимчивы. Некоторые вещи они, по-видимому, просто чувствовали. Даже если Ли Хун Юань проживал свою жизнь заново, то, что глубоко врезалось в его душу, не могло стереться. Лошади его никогда не любили. Нынешняя, на которой он часто ездил верхом, возможно, исключение, а, может, просто привыкла к нему и была довольно близка с ним.

Раньше ему и в голову не приходило что-то менять. Достаточно было просто заставить их признать его.

Причина, по которой эта лошадь стала такой послушной прямо сейчас, заключалась в том, что она почувствовала угрозу своей жизни. Рука, обнимавшая ее за шею, говорила ей, что если она осмелится сопротивляться, то этот страшный двуногий сломает ее, опрокинет на землю и она никогда больше не встанет.

Ли Хун Юань еще раз похлопал скакуна по шее:

— Животные — это просто животные. Надень седло.

Седло было надето очень гладко, гладко до такой степени, что слуге просто в это не верилось. После этого его взгляд, обращенный к Ли Хун Юаню, переполнился почтением, он был готов поклоняться ему. Но если он узнает причину таких перемен, то, возможно, его накроет приступ "медвежьей болезни", и он просто замарает штаны от страха.

Ли Хун Юань исключительно беззаботно вскочил в седло. Никто не знал, намеренно это было сделано или нет, но он даже взглянул в сторону гостей-женщин.

И опять же, никто не знал, скольких барышень он раздразнил всего лишь одним взглядом, пока их сердцебиение не участилось. Тут уж ничего не поделаешь. Репутация этого мужчины была гнилой до мозга костей, но разрушительная сила его лица слишком велика. И прямо сейчас это не причинит им никакого вреда, к тому же красота гордой осанки всадника прямо-таки покоряла. Так что им ничего не будет, если они тайком потрут друг о друга ладошки и немного пофантазируют.

http://tl.rulate.ru/book/19909/1044808