Весеннее равноденствие 1986 года разбудили сороки на старом вязе во дворе для семей работников. Когда Чэнь Юй открыл глаза, солнечные лучи косо пробивались сквозь оконные рамы, ложась на кан тёплой жёлтой полосой. В воздухе витал аромат кукурузной каши, которую варила мать, смешанный с запахом влажной земли с берега реки — два дня назад прошёл небольшой дождь, а сегодня распогодилось. Отец вчера вечером сказал, что поведёт его к ручью к востоку от деревни, чтобы проверить результаты двухмесячных тренировок заброса.
— Скорее вставай, умывайся, каша скоро будет готова. Я сварила тебе яйцо, положи в карман на перекус, — мать откинула полог и вошла, держа в руках аккуратно сложенную синюю куртку. — Сегодня ветер несильный, как раз для рыбалки. Твой отец уже собирает снасти.
Чэнь Юй быстро встал, натянул куртку. Пальцы нащупали в кармане твёрдое яйцо, и сердце забилось, как у маленького зайчонка — это был его первый настоящий выезд на реку после зимних тренировок заброса. Раньше он упражнялся на пустыре, целясь в эмалированный таз, а теперь наконец-то мог попробовать свои силы в настоящем деле.
Выйдя из комнаты, он увидел отца, присевшго у каменной плиты во дворе и шлифующего рукоятку бамбукового удилища наждачной бумагой. Удилище было то же, что и в прошлом году — из водного бамбука, его ствол от постоянного трения приобрёл мягкий блеск. На пропускном кольце вентильный колпачок от велосипеда был заменён на новый, на деревянном штыре катушки для лески была намотана красная хлопковая нить, к концу которой крепились семь звёзд и огрузка из оловянной фольги. Отец плоскогубцами сделал огрузку ещё аккуратнее.
— Иди сюда, попробуй, ровно ли идёт леска, — отец протянул удилище. Чэнь Юй принял его, провёл пальцами по хлопковой нити от катушки до семи звёзд — нигде не было узлов. На стебле гусиного пера ещё виднелись остатки воска, которым отец специально покрывал поплавок, опасаясь, что леска замёрзнет зимой.
— Я вчера разведал место у реки. Дождь размягчил грязь в ручье, рыба, скорее всего, подойдёт к берегу кормиться, — сказал отец, укладывая в тканевый мешок кукурузную муку (для приманки). — Сегодня тебе не понадобится моя помощь с настройкой поплавка. Сделай сам, как обычно тренировался: «три всплыл, четыре утонул», посмотрим, получится ли.
Чэнь Юй кивнул, чувствуя и волнение, и предвкушение. Обычно он настраивал поплавок, глядя на эмалированный таз на пустыре, где в воде не было мусора. У реки вода другая — с травой и илом, и при настройке поплавка придётся быть ещё внимательнее.
Когда они собирались, из ворот послышался голос Ли Ли:
— Чэнь Юй! Вы на рыбалку? Возьмите меня! Я помогу вам донести садок!
Чэнь Юй выглянул и увидел Ли Ли с маленьким бамбуковым садком за спиной. На её косе была розовая бабочка — та, что она носила на Новый год.
— Скорее иди сюда, как раз увидишь, сможет ли Чэнь Юй поймать рыбу после стольких тренировок, — отец улыбнулся и помахал рукой.
Ли Ли вприпрыжку вбежала во двор, поставила садок на землю и протянула руку, чтобы потрогать семь звёзд на удилище:
— Эти поплавки так красиво выглядят после чистки, словно нитка жемчуга.
После завтрака трое отправились к ручью на востоке деревни. Дорога была грунтовой, после дождя немного грязно. Ли Ли, обутая в пластиковые сандалии, то и дело поскальзывалась, и Чэнь Юй протягивал ей руку. У реки только-только пробивались зелёные ростки камыша, нежные и молодые. Воды в реке стало больше, чем зимой, она отливала бледно-зелёным. Поверхности воды плыли несколько только что опавших листьев ясеня, иногда маленькие рыбки пускали пузырьки на поверхности, «бульк» — и исчезали.
— Остановимся здесь, — отец указал на место у берега с пучком травы. Вокруг него росло негусто, и в воде виднелся пропуск размером с миску. — Здесь глубина примерно два фута. Вчера я сюда сыпал немного кукурузной муки, сегодня рыба должна быть.
Чэнь Юй быстро присел, поставил удилище на берегу, сначала распутал нить на катушке, затем взял удилище и, как обычно тренировался, взялся за рукоять — правой рукой за рукоять, обмотанную пластиковой лентой, левой рукой нежно придерживая кончик удилища, глазами целясь в центр пучка травы.
Отец стоял рядом, не вмешиваясь, лишь тихо напомнил:
— Сначала выпусти немного лески, чтобы огрузка из оловянной фольги достигла дна. Посмотри глубину, потом настраивай поплавок.
Чэнь Юй кивнул и медленно вращал катушку. Нить, увлекая семь звёзд и огрузку, опускалась вниз, пока с тихим «бум» огрузка не утонула в воде. Он смотрел на семь звёзд на поверхности воды, наблюдая, как они одна за другой опускаются, и в итоге только две остались видны над водой.
— Глубоко, передвинь поплавок ближе к кончику удилища, — сказал отец.
Чэнь Юй отложил удилище и осторожно передвинул семь звёзд. Стебель гусиного пера был надет на леску и не снимался, поэтому приходилось медленно толкать его к кончику удилища. Сдвинув до пятой звёздочки, он снова опустил леску в воду. На этот раз на поверхности воды показались три поплавка — как раз стандарт «три всплыл, четыре утонул».
— Получилось! — Ли Ли захлопала в ладоши рядом, стараясь говорить тише, чтобы не спугнуть рыбу.
Чэнь Юй тоже облегчённо вздохнул. Оказывается, настраивать поплавок в настоящей воде гораздо хлопотнее, чем в эмалированном тазу, но если следовать привычным шагам, ничего сложного.
Следующим шагом было насаживание наживки. Отец достал из мешка кусок кукурузной муки, добавил немного воды, замесил тесто, отщипнул маленький кусочек и насадил его на рыболовный крючок — крючок отец специально заточил, он был острым, как игла.
— Не торопись при забросе. Делай так же, как на пустыре, целясь в эмалированный таз. Держи предплечье, кисть слегка дёрни, — отец отошёл в сторону, освобождая место для Чэнь Юя.
Чэнь Юй глубоко вдохнул, взялся за удилище обеими руками, отвёл предплечье назад, взгляд его был прикован к центру пучка травы. Он вспомнил слова отца, сказанные несколько вечеров назад во время тренировки заброса: «При забросе нужно «вести» цель, а не «целиться» в неё и спешить». Он медленно отрегулировал дыхание, плавно послал предплечье вперёд, кисть в последний момент слегка дёрнулась — красная хлопковая нить, словно гибкая красная змейка, увлекла семь звёзд и крючок с наживкой, и полетела точно в центр пучка травы. Водяные брызги были крошечными, лишь слегка колыхнули три поплавка на поверхности воды. Вскоре они снова успокоились.
— Отличный заброс! — отец невольно воскликнул, в его голосе звучало удивление. — Точнее, чем мой первый боевой заброс!
Ли Ли тоже подошла посмотреть, её глаза расширились:
— Чэнь Юй, ты такой молодец! Ты действительно забросил прямо в пучок травы!
Чэнь Юй тоже почувствовал сладость на душе, но рука, державшая удилище, не смела расслабиться. Взгляд его был прикован к семи звёздам на поверхности воды — это была его первая настоящая рыбалка с использованием отточенной техники заброса. Нельзя было терять бдительность.
Вода была очень тихой, только шелест ветра в камышах и несколько птичьих криков вдалеке. Пальцы Чэнь Юя легко касались удилища, он чувствовал тончайшие вибрации, передававшиеся от него, — это было ощущение от движения лески, тянущей кончик удилища. Старик Чжоу из прошлой жизни говорил, что рыбалка — это «глазами следить за поплавком, руками чувствовать удилище, сердцем успокаиваться», и теперь он наконец-то ощутил это — недостаточно просто смотреть на поплавок, нужно ещё через вибрацию удилища чувствовать движение в воде.
Примерно через пять минут семь звёзд на поверхности воды вдруг шевельнулись — нижний, погружённый в воду стебель гусиного пера, слегка приподнялся на полдюйма, а затем быстро снова ушёл под воду.
— Это маленькая рыбка клюёт, не поднимай удилище, — отец тихо сказал рядом.
Чэнь Юй кивнул, пальцы ещё легче коснулись удилища, мысленно повторяя заученную в прошлой жизни мантру: «Лёгкое касание — не поднимать, сильный рывок — потом забрасывать».
Ещё через две минуты поплавки на поверхности воды внезапно пришли в движение — на этот раз не лёгкое касание, а как будто нижний стебель гусиного пера уверенно пошёл вверх, затем второй, третий последовали за ним, и три поплавка на поверхности воды мгновенно превратились в пять!
— Поплавок пошёл! Поднимай удилище! — голос отца был немного взволнованным.
Чэнь Юй не растерялся. Следуя привычной технике «предплечье с силой, кисть легко вверх», он медленно поднял удилище — бамбук изогнулся красивой дугой, тонкий стержень поплавка слегка дрогнул. Леска, выходя из воды, издала лёгкий шелест «хуа-ла», и вот уже карась размером с ладонь был пойман. Его чешуя на солнце отливала серебристым блеском, рот крепко держал крючок, хвост всё ещё слабо подёргивался.
— Поймал! Поймал! — Ли Ли подпрыгнула и поспешно протянула садок, стоявший рядом. — Скорее клади в садок, не дай убежать!
Чэнь Юй осторожно снял рыбу с крючка. Когда пальцы коснулись её тела, он всё ещё чувствовал её тёплую кожу и сильное сопротивление. Отец подошёл, погладил Чэнь Юя по голове, в его глазах светилась улыбка:
— Молодец, сынок. Не зря ты два месяца тренировал заброс. Этот заброс точный, и подъём удилища уверенный. Гораздо лучше, чем у твоего отца в первый раз.
Чэнь Юй положил рыбу в садок. Глядя на прыгающего карася, он почувствовал, что его сердце наполнилось мёдом. Это была первая рыба, пойманная им с помощью отточенной техники заброса. Не по удаче, а благодаря десяткам, сотням забросов, сделанных каждую ночь на пустыре перед эмалированным тазом, благодаря технике, которой научил отец, благодаря рыбацким хитростям, которые он помнил из прошлой жизни. Он вспомнил нейлоновую нить, которую видел в прошлом месяце в уездном городе, и теперь вдруг понял: даже без гладкой нейлоновой нити, с этой обычной красной хлопковой нитью, если основы крепкие, можно поймать рыбу.
Следующее утро Чэнь Юй поймал ещё трёх карасей. Каждый заброс был очень точным, почти всегда попадал в пучок травы. Однажды, даже меняя точку ловли, он сам отрегулировал положение семи звёзд, чтобы приспособиться к глубине нового места, не прибегая к помощи отца. Раньше отработанное на пустыре «передвинуть поплавок для настройки глубины» теперь пригодилось. Ли Ли суетилась рядом, подавая вещи, собирая рыбу, время от времени помогая Чэнь Юю распутать хлопковую нить. Их смех разносился далеко по ветру вдоль берега реки.
К полудню солнце поднялось в зенит. Отец посмотрел на рыбу в садке и сказал:
— Достаточно. Хватит на рыбный суп вечером. Пойдём домой.
Чэнь Юй кивнул и начал собирать снасти. Сначала он аккуратно смотал хлопковую нить на катушку, положил семь звёзд рядом с деревянным диском, затем взвалил бамбуковое удилище на плечо. Ли Ли, держа садок, шла рядом. Караси в садке всё ещё слабо подпрыгивали, издавая приглушённый звук «пух-пух».
По дороге домой Чэнь Юй смотрел на бамбуковое удилище в руке. Бамбук прилегал к ладони, тёплый. Он вспомнил, как мать утром перед выходом наказывала «не упади в воду», вспомнил, как отец учил его настраивать поплавок, вспомнил прыгающую Ли Ли. И вдруг понял: рыбалка — это не только ради улова. Это ещё и ради времени, проведённого с семьёй и друзьями, ради радости от собственного прогресса, ради упорства в отработке основ.
Вернувшись во двор для семей работников, он увидел мать, ожидавшую у двери. Увидев рыбу в садке, она улыбнулась:
— Ого, сколько наловил! Вечером сварю вам рыбный суп, да ещё кукурузных лепёшек напеку.
Соседка, тётя Ван, как раз проходила мимо. Увидев рыбу в садке, она не могла не похвалить:
— Чэнь Юй, ты такой молодец! Уже в таком возрасте рыбачишь и так хорошо!
Чэнь Юй слегка смутился, почесал затылок и сказал:
— Это отец хорошо научил, я просто сделал пару лишних забросов.
Днём Чэнь Юй не пошёл играть. Он сел на кан, достал тетрадь, купленную на подаренные на Новый год деньги, и вывел каллиграфически: «Весеннее равноденствие 1986 года. Поймал четырёх карасей. Заброс очень точный. Научился сам настраивать поплавок и менять его положение. Рыбалка требует отработки основ, понимания водной обстановки, нельзя полагаться только на хорошее снаряжение». Он хотел записать эти мысли, чтобы потом, когда забудет, можно было снова их прочитать.
Вечером из кухни доносился аромат рыбного супа. Мать разлила сваренный суп по эмалированным тазам, сверху плавали ярко-зелёные кусочки лука. Кости из карася были выложены в миску Чэнь Юя. Отец, хлебая суп, посмотрел на Чэнь Юя и сказал:
— Твоя техника заброса, ещё полгода тренировок, и ты превзойдёшь отца. Но не забывай про учёбу. На следующей неделе уже будет промежуточный экзамен, нужно как следует подготовиться.
Чэнь Юй кивнул, отпил суп. Его нежный вкус распространился во рту, сердце наполнилось теплом.
Ночью Чэнь Юй лежал в постели, глядя на бамбуковое удилище, прислонённое к канту. На нём ещё виднелись следы речной грязи. Он вспомнил рыбу, пойманную сегодня у реки, вспомнил похвалу отца, вспомнил смех Ли Ли, и его сердце наполнилось силой. Он знал, что впереди будет ещё много таких дней: с солнцем, с водой в реке, с бамбуковым удилищем, с семьёй и друзьями, и с его собственным упорством. Всё это — дороже любого дорогого снаряжения, долговечнее любой краткосрочной победы.
Лунный свет из окна падал на бамбуковое удилище, его ствол слабо светился. Чэнь Юй закрыл глаза, и в голове уже начал строить планы: завтра утром нужно встать пораньше, чтобы выучить урок, а вечером, после школы, ещё пойти на пустырь потренировать несколько забросов. На промежуточном экзамене он должен занять первое место, а техника заброса — стать ещё лучше. Так он не подведёт это время, данное ему для новой жизни.
http://tl.rulate.ru/book/198060/22034981
Готово:
