Ранняя весна 1986 года растаяла вместе с ледяными прожилками на школьном стадионе фабрики «Красная Звезда». Чэнь Юй сидел за партой у окна, карандаш шуршал в его тетради по арифметике. Капли, стекавшие с карниза, ритмично стучали по цементному полу, словно аккомпанируя его письму. На доске дата сменилась на последний день февраля, а слова «Стартовый проверочный тест», обведенные красной мелкой, бросались в глаза.
— Чэнь Юй, ты решишь эту задачу? — сосед по парте Ван Сяопан легонько толкнул его локтем, указывая на «25+38» в своей тетради. Чэнь Юй кивнул, взял карандаш Ван Сяопана и написал на черновике столбиком: «Смотри, пять плюс восемь в разряде единиц – тринадцать, пишем три, один в уме; два плюс три плюс один в разряде десятков – шесть, значит, шестьдесят три». Ван Сяопан выпучил глаза и, хлопнув себя по лбу, осенило: «Ах, оказывается, нужно переносить! Я все время забываю прибавить эту единичку!»
Когда прозвенел звонок, Чэнь Юй собрал портфель, специально поправив ластик в пенале – отец выточил его из заводских отходов, форма была неровная, но тер ластик чисто. В прошлой жизни он всегда завидовал одноклассникам, покупавшим ароматные ластики, а теперь этот, с отпечатками пальцев отца, казался ему дороже всего.
— Чэнь Юй! Подойди скорее! — голос Ли Ли донесся с конца коридора. Она прилипла к доске объявлений, указывая пальцем на красное бумажное извещение за стеклом. — В универмаге уезда завезли новый товар, нейлоновую леску!
Чэнь Юй протиснулся вперед и увидел объявление: «Новая нейлоновая леска производства Шанхай, высокая прочность, не путается, не рвется», внизу был нарисован бледно-зеленый моточек лески, рядом стояла цена: два юаня пять цзяо. Его сердце бешено забилось – в прошлой жизни он впервые ловил рыбу на нейлоновую леску в свой восемнадцатый день рождения, это гладкое ощущение и прочная натяжка заставили его забыть о домашней хлопковой леске. Но сейчас...Он потрогал маленький тканевый мешочек в кармане ватной куртки, там лежали деньги на Праздник Весны – два юаня, накопленные отцом, который работал по ночам, и матерью, которая экономила на всем. Ему не хватало пяти цзяо до покупки мотка нейлоновой лески.
По дороге домой Ли Ли продолжала восторженно говорить о нейлоновой леске: «Мой папа сказал, что нейлоновая леска намного лучше хлопковой, она не впитывает воду и не тяжелеет, и не становится хрупкой на солнце!» Чэнь Юй шел, низко опустив голову, его пластиковые сандалии пинали камни у дороги, сердце было тяжелым, словно придавлено камнем. Он знал, что отец полночи сидел под керосиновой лампой, выстругивая гусиное перо для его поплавка «Семь Звёзд Блесна»; знал, что мать не раз колола пальцы иглой, сшивая ему нарукавник. Если бы он сейчас попросил денег на нейлоновую леску...
За ужином мать приготовила тушеную капусту с фунчозой и специально положила в миску Чэнь Юя несколько лишних кусков свинины. «Слышал, в универмаг завезли нейлоновую леску?» — внезапно спросил отец, постучав палочками по краю миски. — «Старший Чжан с завода сегодня купил моток, говорит, что действительно хорошая». Чэнь Юй замедлил движение, зачерпывая рис, в горле словно застряла фунчоза.
— Я… я просто посмотрю, — тихо сказал он, не смея поднять глаза на отца.
Ночью, тренируя заброс, Чэнь Юй был рассеян. Красная хлопковая леска снова запуталась в пропускном кольце, он раздраженно тянул узел, и стебель гусиного пера потерял немного пуха. Отец присел рядом, чтобы помочь ему распутать леску, свет керосиновой лампы вытягивал их тени.
— Нейлоновая леска – это хорошо, — внезапно сказал отец, ловко развязывая тугой узел. — Не путается, не впитывает воду, заброс получается гладким. — Он снова намотал распутанную леску на катушку, голос его был тихим. — Но ты видел рыбу в канаве? Разве она различает, ловишь ты на нейлоновую или хлопковую леску?»
Чэнь Юй замер. Он вспомнил, как в прошлой жизни увлекся покупкой снастей – сменил бамбуковое удилище на углепластиковое, хлопковую леску на импортную нейлоновую, а рыбу, которую не мог поймать, так и не поймал.
«Рыболовное мастерство в сердце, а не в леске», — отец похлопал его по плечу и пошел в дом. В ореоле света от керосиновой лампы Чэнь Юй увидел, что заплатка на локте его рабочей одежды истончилась еще больше.
На следующий день после школы Чэнь Юй потащил Ли Ли прямиком в универмаг. В стеклянной витрине бледно-зеленый моток нейлоновой лески манил, словно изумруд. Продавщица достала образец, чтобы он потрогал – гладкий, прочный, при легком натяжении издавал чистый звук.
— Купим? — тихо спросила Ли Ли. — Наших денег как раз хватит, если сложить.
Чэнь Юй долго смотрел на моток, потом внезапно покачал головой: «Не будем покупать».
По дороге домой он потратил те два юаня, чтобы купить полфунта фруктовых конфет в кооперативном магазине – «Большой белый кролик», которые любила мать, «Шарики из боярышника», которые часто покупал отец, и «Апельсиновый мягкий ирис» для Ли Ли.На оставшуюся сдачу в пять цзяо он купил лист красной бумаги и попросил старика, пишущего парные надписи у входа, написать четыре иероглифа:
Действия не проходят даром
Он приклеил надпись на катушку для лески. Вечером, тренируя заброс, красная хлопковая леска мягко сверкала на закате, каждый заброс был исполнен уверенной силы. Леска по-прежнему путалась, поплавок все еще отклонялся, но он больше не спешил – нейлоновая леска, возможно, позволила бы ему забросить дальше, но только мастерство в руках действительно улучшило бы его владение удочкой.
Той ночью Чэнь Юю приснилось, что он стоит у канавы весенней рекой. Бамбуковое удилище в его руке взлетело, красная хлопковая леска превратилась в луч света, «Семь Звёзд Блесна» упал в центр воды, а расходящиеся круги были полны сладкого аромата молочных конфет «Большой белый кролик».
http://tl.rulate.ru/book/198060/22034980
Готово:
