Лу Яньхэн не ожидал, что Цзян Чжимяо вдруг бросится к нему. Он замер на несколько мгновений, затем отреагировал и тут же согласился: «Хорошо, с этого дня ты — моя ученица».
Цзян Чжимяо не могла сдержать слез, хотя, конечно, притворялась.
Не обращая внимания на взгляды окружающих, учитель и ученица произносили заученные фразы: «встретились, как старые друзья», «как будто знали друг друга с давних пор». Слушавшие это люди уже едва терпели.
Зрители постепенно теряли интерес, ведь представление закончилось. Они стали расходиться по двое-трое, ведь дома тоже были дела, нельзя же стоять здесь вечно.
Когда Цзян Му пришла в себя, вокруг почти никого не осталось.
Видя, что Цзян Му всё ещё пытается скандалить, дёргая Цзян Чжимяо за одежду, Цзян Чжимяо напрямую одолжила у Лу Чжихона меч.
Лезвие заскрежетало по ножнам, и Меч Студёной Воды, сверкая холодными искрами, отразился на лице Цзян Му.
Возможно, заметив неладное, Цзян Му инстинктивно отступила на несколько шагов, истошно закричав: «Мерзкая девчонка, что ты делаешь?! Хочешь умереть?!»
Цзян Чжимяо посмотрела на женщину перед собой, которая дрожала от страха, но всё ещё пыталась угрожать ей. Она холодно усмехнулась: «Да, хочу умереть. Умрём все вместе!»
С этими словами Цзян Чжимяо замахнулась мечом. Хотя она и целилась в Цзян Му, её движения были заметно медленнее, и любой мог понять, что она просто пугает.
Цзян Му, обычно такая дерзкая и свирепая, на деле оказалась трусливой. Увидев, как меч обрушивается на неё, она в панике покатилась и побежала прочь, даже не позаботившись о своём драгоценном сыне.
Цзян Чжимяо, держа меч, смотрела на застывшего от изумления Цзян Баолиня и нахмурилась: «Ты ещё не убрался?»
Цзян Баолинь разрыдался и бросился бежать, оставив на земле лишь несколько подозрительных пятен.
Цзян Чжимяо брезгливо отступила на два шага и вернула меч: «Спасибо… Учитель?»
«Угу», — Лу Яньхэн не стал возражать, принял Меч Студёной Воды и убрал его в ножны.
Линь Цинъюй, увидев, что представление закончилось, с облегчением спросила: «Как вас зовут, девушка?»
«Меня зовут Цзян… Чжимяо, можете звать меня Мяомяо», — Цзян Чжимяо на мгновение заколебалась, но всё же решила, что собственное имя звучит лучше.
Линь Цинъюй, увидев, что девушка перед ней не такая невежливая и неприятная, как та женщина, сразу прониклась к ней симпатией. «Девушка Мяомяо, почему вы были в лесу прошлой ночью? Может, столкнулись с нечистью?»
Цзян Чжимяо покачала головой, потом задумалась и снова кивнула: «Не нечисть, а мой дядя, который пропал несколько дней назад. Но сначала я не заметила, а потом обнаружила, что его ноги парили над землёй, совсем как у неживого».
Линь Цинъюй не удивилась, ведь многие жители пропадали, и некоторые из них могли стать призраками после смерти. Но почему этот призрак не ушёл на перерождение, а вернулся за кем-то?
«Были ли ещё какие-то странности?»
Цзян Чжимяо сделала вид, что тщательно вспоминает. На самом деле, по первоисточнику, главные герои сначала предположили, что это проделки демона-тигра, а потом, углубившись в расследование, узнали, что это призрак-людоед заманивал людей в лес.
«Я вспомнила!» — Цзян Чжимяо постучала себя по голове, словно вспомнив что-то важное. — «У дяди отсутствовал мизинец на левой руке… Это важно?»
Лу Чжихон и Линь Цинъюй переглянулись, и в глазах друг друга увидели понимание.
Призрак-людоед: мужчина теряет мизинец на левой руке, женщина — на правой.
Они в один голос произнесли: «Призрак-людоед».
Цзян Чжимяо притворилась испуганной: «Дядя превратился в призрака?»
«Хе-хе», — внезапный смешок нарушил напряжённую атмосферу.
Трое обернулись к Шэн Хуайчжи, который до этого молчал, и не понимали, над чем он смеётся.
Шэн Хуайчжи, увидев, что все смотрят на него, неторопливо кашлянул: «Ничего, просто выражение лица девушки Цзян показалось мне очень забавным».
Цзян Чжимяо недоумевала: «Забавным? Неужели я так плохо играю? Но ведь я действительно испугалась!»
Лу Чжихон выглядел беспомощным: «Хуайчжи, не балуйся».
Почему такая необъяснимая нежность?
Цзян Чжимяо теперь была абсолютно уверена, что главные герои очень любят своего младшего брата по учению, Шэн Хуайчжи.
После этого небольшого инцидента Линь Цинъюй и Лу Чжихон начали обсуждать, как поймать призрака, и в итоге оба устремили свой взгляд на Цзян Чжимяо.
От этого взгляда у Цзян Чжимяо по спине пробежал холодок.
«Девушка Мяомяо, призрак-людоед не оставит всё так просто. Он, вероятно, придёт за вами сегодня вечером», — спокойно произнесла Линь Цинъюй ужасные слова.
Цзян Чжимяо кивнула, она была готова к этому, но…
«Есть что-нибудь поесть? Я так голодна, что скоро вознесусь на небеса».
Сытно поев, Цзян Чжимяо шла одна в ночи. Она подняла голову и посмотрела на полумесяц, не зная, будет ли это последний раз.
Она вышла, чтобы стать приманкой, чтобы привлечь призрака-людоеда.
Хотя она знала, что Шэн Хуайчжи следует за ней недалеко, Цзян Чжимяо всё равно чувствовала себя неуверенно.
Человек вроде Шэн Хуайчжи, который даже не заботится о своих старших братьях и сёстрах, будет заботиться о ней?!
Но выбора не было. Главные герои очень доверяли этому младшему брату и с серьёзным видом объясняли Цзян Чжимяо:
«Хотя мой младший брат слаб и плохо владеет мечом, немногие демоны могут уклониться от его талисманов. И как раз из-за его слабости его ауру легче скрыть. Призрак-людоед не очень силен, но чрезвычайно чувствителен и подозрителен. Нужно убедиться, что он не обнаружит ловушку».
Цзян Чжимяо заверила, что понимает.
Однако она глубоко сомневалась в его плохом владении мечом: как он мог справиться с двумя противниками и одержать двойное убийство?
Выражение сомнения на лице Цзян Чжимяо в глазах других выглядело иначе, словно она презирала Шэн Хуайчжи за слабость и бесполезность.
Шэн Хуайчжи беззвучно скривил уголки губ: «Девушка Цзян, неудивительно, что вы мне не верите».
Говоря это, его тон звучал так, будто он получил величайшую обиду.
Цзян Чжимяо была сбита с толку. Система говорила, что Шэн Хуайчжи жесток, коварен и искусен в маскировке, но не упоминала, что он будет притворяться именно так!
«Нет!» — Цзян Чжимяо знала, что раз уж она здесь, то не должна отталкивать его: «Дядя-учитель, я верю вам!»
Шэн Хуайчжи молчал, лишь спокойно наблюдал за игрой Цзян Чжимяо.
Она явно беспокоилась, но при этом нарочито сдерживалась, говоря, что верит ему.
Однако Цзян Чжимяо всё же оставила себе лазейку.
Она назвала его «дядей-учителем», значит, теперь она — часть их группы.
Интересно, удостоится ли она чести остаться до самого конца вместе с главными героями?
http://tl.rulate.ru/book/196576/21464309
Готово:
