— Нет... не нужно! Бессмертная сестра, вы и так решили нашу огромную проблему. Эти вещи — буквально спасение для нас, как мы посмеем дальше обременять вас?!
Цинь Цзинь, который обычно не отличался скромностью, перед горой еды почувствовал жгучий стыд. Он принялся размахивать руками, отказываясь от подношения, и не забыл поблагодарить Цяо Син.
— Второй брат, давай выйдем. У старшего брата наверняка есть разговор с бессмертной сестрой.
Стоявшая рядом Цяо Син, только-только пришедшая в себя от потрясения, тихонько потянула Цинь Цзиня за рукав. Она шепнула ему это на ухо, не забыв при этом многозначительно взглянуть на брата.
Насколько же сообразительным был Цинь Цзинь?
Увидев этот взгляд и вспомнив звуки той ночи, он закивал, схватил Цяо Син за руку и, отвесив Цинь Ианю поклон в девяносто градусов, с неловкой улыбкой поспешно выскочил из комнаты.
Как только они вышли, Цинь Иань захлопнул дверь. Его взгляд снова упал на гору провизии, и на лице отразилось явное чувство вины.
— За такие вещи в вашем Мире Бессмертных тоже платят серебром?
— Мы не платим серебром, у нас другие деньги! — лукаво улыбнулась Цяо Син.
Цинь Иань в недоумении и любопытстве уставился на неё.
— Что это за валюта?
Глядя на этого могучего, бородатого и грозного мужчину, который сейчас строил из себя простака, Цяо Син не выдержала и прикрыла рот ладонью, подавляя смешок.
— Что-то вроде ваших монет и серебра.
— Вот оно что. Простите, что заставляю вас тратиться. Сейчас у меня в доме нет ничего ценного для обмена. Позвольте мне через некоторое время чем-нибудь отблагодарить вас?
Цинь Иань говорил предельно серьезно. Цяо Син окинула взглядом пустую комнату, где из мебели были лишь голые стены, и в её глазах промелькнуло сомнение.
— Судя по твоему достатку... забудь о компенсации. Просто я здесь, проходя испытание, сама не понимаю, как всё выходит: стоит мне уснуть, как я оказываюсь здесь. Не знаю, буду ли я приходить часто. Я тут совершенно чужая, так что если я решу обосноваться здесь надолго, просто присмотри за мной как местный житель. Считай, что так я верну долг.
Цинь Иань замер.
— Я обязательно присмотрю. Если такой день настанет, я буду заботиться о вас как о родном человеке.
Услышав эти слова, Цяо Син почувствовала, что её затраты в тысячу с лишним юаней были не напрасны.
— Тогда договорились. Но мой статус бессмертной — это тайна. Никому не говори об этом, кроме тебя и твоих братьев, иначе я навлеку на себя неприятности.
Помня о суевериях этого времени, Цяо Син решила подчеркнуть это заранее.
Цинь Иань не был глупцом и не собирался отвечать злом на добро.
— Это само собой разумеется. У меня есть пятилетний младший брат, он ушел играть еще с утра. Если вы вдруг появитесь снова, лучше заранее придумайте оправдание.
Видя, насколько предусмотрителен Цинь Иань, Цяо Син почувствовала облегчение.
— Хорошо, спасибо за совет. Упаковка этих вещей слишком сильно отличается от вашей. Подумай, нельзя ли её как-то сменить. И еще: если оставить всё это дома, на нас набросятся. В такой неурожайный год, стоит кому-то увидеть припасы, и к вам придут грабить.
— Да, спасибо. Я спрячу всё это.
На этих словах у Цинь Ианя родилась дерзкая мысль. Но когда он снова посмотрел на Цяо Син, ему стало неловко её озвучивать.
Цяо Син, словно прочитав его мысли, решительно шагнула вперед и похлопала его по плечу.
— Тебе нужно что-то еще? Не стесняйся, просто скажи, и в следующий раз я принесу.
Такая непринужденность застала Цинь Ианя врасплох, но в глубине души зародилось смутное ожидание.
— Эм... вы ведь бессмертная? Хоть здесь у вас нет Бессмертных техник, может... может, вы попросите богов на небесах послать нам дождя?
Цяо Син застыла.
«Ну и замахнулся же он!»
Она никак не ожидала, что Цинь Иань окажется настолько благородным человеком. Более того, он вовсе не выглядел наивным. Что же заставило этого сурового мужчину так колебаться? Не эгоистичное желание припрятать побольше еды для себя, а просьба о дожде для всех?
— Понимаешь, ваши земли не подвластны нашему небу. Всё устроено так: люди у нас такие же, как и здесь, просто мы можем практиковать самосовершенствование. Так что с этим я вам помочь не смогу.
— Раз так, то забудьте. Не вините себя. Вы и так сделали для меня слишком много. Даже если голод продлится еще два года, мы, четверо братьев, не умрем с голоду.
В душе Цинь Иань всё же чувствовал горечь — горечь за то, что простые люди продолжают страдать. Но он понимал: то, что Цяо Син сделала для него, — это предел её возможностей, и он не смел быть слишком жадным.
Разговор затих. Внезапно Цяо Син почувствовала, что время тянется странно медленно. Она провела здесь уже довольно много времени, а почему-то всё еще не вернулась назад.
В комнате повисла неловкая тишина. К тому же, не спавшая всю ночь, Цяо Син чувствовала сильнейшую сонливость.
Невозмутимый Цинь Иань не собирался уходить. Он хотел воспользоваться моментом, чтобы признаться ей в своем грехе.
Как порядочный человек, он не мог выносить стыда за то, что, пользуясь заботой бессмертной, обманывал её.
Пусть он и не помнил деталей той ночи, но кровь на простынях была неоспоримым доказательством.
— Я... я должен извиниться перед вами. Я...
— Старший брат! Староста созывает всех! Псаломщики уже на площади!
Стоило ему начать признание, как детский голос из двора прервал его. Весь запал Цинь Ианя, которому и так требовалось немало мужества, мгновенно испарился.
— Это твой младший брат? Иди, я еще не придумал, как объяснить твое появление, так что встречусь с ним позже.
— Хорошо. Когда придешь в следующий раз, я доскажу.
Цяо Син кивнула, но не успела она произнести и слова, как её силуэт снова растворился в воздухе.
Цинь Иань наблюдал за этим чудом. Хоть он видел это не впервые, реальность происходящего всё равно ускользала от него.
Застыв на мгновение, он вдруг о чем-то вспомнил. Убедившись, что окна и двери закрыты, он широким шагом подошел к деревянной кровати, наклонился и выудил из самого дальнего угла под кроватью старый порванный тканевый сапог.
Он запустил руку внутрь, а когда вытащил её, на ладони уже лежал кусок обрывка ткани.
Развернув его, он увидел Нефрит Девяти Драконов — желтый, расколотый на части.
Затем Цинь Иань резким движением руки заставил все вещи в комнате исчезнуть. Из всего, что принесла Цяо Син, в доме остался лишь мешок белой муки.
Закончив дела, он снова завернул нефрит в обрывок ткани, спрятал его в сапог, засунул под кровать и только после этого вышел из комнаты.
В деревне Дацяо на площади для сушки зерна собралось множество жителей. Лица людей были мрачными, даже староста выглядел подавленным и безвольным. Атмосфера была гнетущей.
http://tl.rulate.ru/book/192510/20051490
Готово:
