Старосте было за сорок. Рядом с ним стояли двое чиновников: один держал весы, другой — медный гонг. У ног их лежали груды холщовых мешков.
Как только раздался удар гонга, шум на площади, где сушили зерно, мгновенно стих. Лица селян потяжелели, в толпе повисло тревожное ожидание.
— Я предупреждал старосту еще вчера, так что вы, должно быть, в курсе. У кого есть зерно — сдавайте. Считаем по головам: по одной цзине риса с человека. У кого нет риса — по пять цзинь бурого, просо тоже идет в зачет. Кому нечем платить — сдавайте серебром. По тридцать вэней с человека — такова нынешняя рыночная цена.
— Что?! Рис уже по тридцать вэней за цзинь?!
Едва чиновник закончил, как в толпе кто-то не выдержал и вскрикнул от ужаса.
Шок был понятен: еще недавно рис стоил всего пять вэней за цзинь. И ведь прошло всего несколько дней, а цена взлетела в разы.
К тому же, по обычаю, под «рисом» чиновники подразумевали самый низший сорт. Что же тогда просить за зерно получше? Какая цена на него взлетит?
Пусть тридцать вэней с человека и казались небольшой суммой, для простых крестьян, чьи доходы и так были скудны, это было неподъемно. Они едва выживали, ковыряясь в земле, чтобы не умереть с голоду, — какие уж тут излишки на обмен?
Да и в эти времена людей в семьях было в избытке. Сколько же придется отдать за всю родню?
— Чего орете? Хотите, чтобы вас прямо здесь палками высекли? Тридцать вэней вам много?! Тогда мы придем через пару дней. Может, к тому времени цена подскочит до пятидесяти или даже восьмидесяти. Ну и времена! У вас что, совести нет? Господин уездный не берет лишнего, это приказ сверху. Живее, сдавайте всё, что есть, нам еще в следующую деревню идти!
В обычные годы такая подать не была бы такой уж катастрофой. Даже если бы налоги повысили, семьям пришлось бы лишь сильнее затянуть пояса, и можно было бы переждать.
Но в нынешней деревне Дацяо многие дома уже два года жили на волоске от голода.
Впрочем, под гнетом власти никто не смел перечить. Даже если в закромах оставалось лишь горстка зерна, люди были вынуждены отдавать последнее.
В итоге нескольким семьям не хватило ни денег, ни зерна. Чиновники дали им отсрочку в три дня, предупредив: если не сдадите — придется отдавать вместо налога людей.
В такие времена империи всегда нужны были рабочие руки: будь то рытье каналов или война на передовой. Как подданные Династии У, они обязаны были вносить свой вклад.
Когда чиновники ушли, унося с собой зерно и серебро, над деревней Дацяо повисла гнетущая тишина.
Особенно тяжело пришлось тем семьям, что не смогли заплатить: люди в отчаянии опускались на землю и горько плакали.
— Думаю, нам всем нужно что-то придумать. У кого остались лишние деньги — бегите в город, закупайте зерно, пока не поздно. В этом году дождей не будет, на урожай рассчитывать не стоит. И я, как староста, виноват... Посмотрите, может, кто сможет одолжить немного серебра тем семьям, что не справились с налогом? Мы ведь одна деревня. Если их людей заберут на повинности, в их домах совсем не останется жизни.
Староста тяжело вздохнул. Глядя на плачущих людей, он чувствовал бессилие и мог лишь призывать остальных к действию.
— В какие времена мы живем? Даже если и есть лишние деньги, их надо тратить на еду, чтобы запастись! Не вините нас, староста, в черствости. Если мы сейчас раздадим всё им, то сами своих детей зимой не прокормим!
Юнь Сянцю, жена Мясника Вана, тут же выкрикнула это из толпы, и тут же ей поддакнули другие. Люди твердили одно и то же: сейчас бы самим уцелеть, какое там сострадание к чужим?
Староста беспомощно вытащил кошелек.
— Ладно. Моя семья может выделить двести вэней. Как староста, я подам пример. Если кто может помочь — помогите. Если настанет засуха и всем придется бежать в поисках еды, мы должны держаться вместе.
От этих слов те несколько семей, что не смогли заплатить, просто рухнули на колени, начиная кланяться старосте и собравшимся.
Глядя на это, больше всех мучился Цинь Иань.
Он молча сжал кулаки, терзаемый чувством вины.
Никто не мог понять, что сейчас творится у него в душе.
— Староста, зерно для этих десяти семей я оплачу.
Сказав это, Цинь Иань развернулся и направился прочь из толпы.
Может, кто-то и назвал бы его наивным дураком, но только он знал: он не мог допустить, чтобы народ Династии У жил так, как сейчас. Это было бы позором для его отца и деда.
К тому же, среди тех людей был сын одной из семей, который когда-то на поле боя принял удар на себя, защищая его.
— Цинь Иань!
Не успел он сделать и пары шагов от площади, как за спиной раздался яростный крик.
Цинь Иань замер. Не успел он обернуться, как к нему подбежали женщина с мужчиной, а следом за ними — двое парней и девушка.
— Дядя, тетя.
Это была семья его второго дяди. Заметив их, Цинь Иань нахмурился — он уже понял, что сейчас начнется.
— Ах ты, святоша недоделанный! Ты хоть представляешь, сколько зерна нужно этим десяти семьям? Ты решил нас до инфаркта довести?! Лучше бы приберег эти сто цзиней! У тебя дома трое младших братьев, которых надо кормить! Работы в городе больше нет, Цинь Сяну нужны лекарства! Ты о себе-то подумал? Как твоя семья жить будет?!
Цзян Сюхэ кипела от гнева, Цинь Юэцян выглядел крайне встревоженным, но лицо Цинь Ианя оставалось бесстрастным.
Он знал, что дядя и тетя переживают за него, но не мог просто пройти мимо.
— Спасибо за заботу, тетя. У нас еще есть запасы, зиму переживем.
— Плюнь! Да разве я не знаю, сколько у вас осталось зерна? Совсем с ума сошел?! Даже если у тебя сейчас есть эти сто цзиней, ты подумал, где ты возьмешь еду зимой, если всё раздашь? Ты что, веришь, что дождь пойдет? Что рис на полях еще можно спасти?
Цзян Сюхэ была женщиной вспыльчивой. Глядя на Цинь Ианя, который в такой беде вел себя так безрассудно, ей хотелось отвесить ему звонкую пощечину, чтобы он наконец пришел в себя.
— А у вас, дядя и тетя, разве не осталось зерна?
Цзян Сюхэ застыла.
Цинь Юэцян опешил.
Внезапный вопрос застал супругов врасплох, и когда они осознали суть, их ярость вспыхнула с новой силой!
В такое время у кого вообще есть излишки? Кроме богатых землевладельцев и крупных семей, у кого еще что-то осталось? Неужели Цинь Иань совсем лишился рассудка, раз задает такие глупые вопросы!
— Цинь Иань, ты что, тему переводишь?! Ладно, у нас нет зерна! Раз уж у тебя есть эти сто цзиней, и ты хочешь раздавать их чужим людям, так лучше отдай их нам, своей семье!
http://tl.rulate.ru/book/192510/20106652
Готово:
