I: Искреннее сердце, тронувшее Небесного Даосского Наставника
Говорят, в уезде Цзиньтань, на горе Мацзи, жил даос по фамилии Ван, которого звали Ван Цзуань. Этот даосский наставник был необыкновенным человеком: добрый сердцем, накапливал добродетель, даже крошечных жучков и муравьев ему было жаль повредить, поистине «доброе сердце распространяется на всех живых существ».
Увы, в конце эпохи Западной Цзинь, мир погрузился в хаос, а земли центральных равнин охватили пожары войны. Сначала начался голод, повсюду лежали трупы голодающих; затем распространились эпидемии, зараженный воздух окутал все, и число умерших было неисчислимо! Деревни опустели, поля превратились в пустыри, трупы лежали один на другом, зрелище было невыносимым.
Ван Цзуань видел это и сердце его болело. Он вернулся в свою келью, омылся, воскурил благовония, преклонил колени перед алтарем и написал прошение Небесному «Сюаньтянь Шанди» (даосское божество), чтобы сообщить о чрезвычайной ситуации! Три ночи подряд он писал и плакал, слезы увлажняли прошение. На третью ночь случилось чудо! Снаружи кельи вдруг стало светло, как днем, свет окутал его маленький двор! Видно было, как благоприятный чистый ветер, неся пятицветные облака, клубился и собирался в небе. Затем распространился странный аромат, и небесная музыка полилась с облаков!
Во дворе внезапно выстроилось более трех тысяч могучих божественных воинов в золотых шлемах и доспехах, каждый с острым оружием, стоящих по обе стороны, как будто ожидая какого-то важного гостя. Вскоре появилось еще более поразительное зрелище: величественные жемчужные балдахины и парчовые знамена вели путь, радужные штандарты и жезлы, украшенные перьями журавлей, следовали за ними, две ярко-красные знамена и два роскошных парчовых знамени располагались по бокам. Четыре небесных отрока в синем несли цветы и курильницы, две небесные девы несли нефритовый стол.
На земле автоматически развернулся парчовый ковер, впереди появилась огромная ширма. Слева и справа от ширмы стояли более двадцати драконьих и тигровых генералов (даосские божества-хранители) и сопровождающие чиновники, с торжественным выражением лиц, как королевская процессия!
Затем появились еще двадцать шесть великих генералов в золотых доспехах и пятьдесят божественных существ, выстроившихся во внешнем кругу двух драконьих и тигровых князей (высшие божества-хранители). Зрелище было настолько торжественным и величественным, что захватывало дух!
Внезапно, звуки флейт и труб пронзили небеса! С северного небосклона хлынул поток пятицветного света, ослепительного и неописуемого. Божественный чиновник с мечом на поясе и нефритовой табличкой в руке подошел к Ван Цзуаню и громко объявил: «Его Величество Великий Совершенный Владыка прибыл!»
Не успели слова смолкнуть, как огромный лотосовый трон, украшенный бесчисленными сокровищами, медленно спустился с небес! На троне восседал верховный Величайший Владыка Дао (одно из высших божеств даосизма), рядом с ним стояли два истинных господина (высшие божественные чиновники) и два Небесных Императора. Владыка излучал чистый свет пятицветных лотосов, истинные господа и Небесные Императоры почтительно стояли рядом.
Ван Цзуань был одновременно потрясен и обрадован, он поспешно упал на колени и поклонился. Величайший Владыка Дао сказал с доброй, но величественной интонацией: «Ван Цзуань, ты сострадаешь страданиям людей, твое сердце искренне, что проявилось в твоем прошении, ты даже готов идти на крайние меры (имея в виду крайнюю набожность) – эта искренность глубоко тронула подземный мир. Чиновники преисподней доложили мне о твоих добрых делах, и я сегодня пришел увидеть тебя.»
Ван Цзуань лежал на земле, кланяясь и благодаря. Владыка продолжил наставление: «Между Небом и Землей, Инь и Ян, порождают все сущее, а ци пяти элементов – золото, дерево, вода, огонь и земля – является силой, движущей изменения. Пять элементов порождают и преодолевают друг друга, имеют свои периоды расцвета и упадка, циклами возвращаются, ни на мгновение не останавливаясь. Поэтому все сущее вечно порождается и никогда не прекращается, ци непрерывно течет, уже миллиарды лет не прерываясь. Те, кто питаются чистой янской ци Неба и Земли, могут вознестись и стать бессмертными; а те, кто возвращаются в чисто иньские места, становятся призраками. Среди призраков тоже есть ранги, сильные и слабые, добрые и злые, ничем не отличающиеся от людей в земном мире.»
«Нефритовый Небесный Владыка опасается, что призраки будут бесчинствовать и вредить живым существам, поэтому он часто приказывает Пяти Небесным Императорам Пяти Сторон и Трем Великим Императорам (Небесный Император, Земной Император, Водный Император) устанавливать строгие законы и наказания для их управления и сдерживания. Все правила и постановления полны. Однако, в это последнее время, сердца людей стали холодны, а обман и хитрость процветают. Подданные неверны правителям, дети не почитают родителей, нарушают три принципа и пять постоянств, сами идут к смерти. Это дает возможность демонам и монстрам, несущим «древнюю ци шести небес» (имея в виду злую ци), а также полководцам, погибшим в битвах, и павшим воинам, превратившимся в злобных духов. Они собираются группами и специально мучают народ. Они используют ветер и дождь, пользуются слабостью мира и рассеянностью сердец людей, распространяют различные эпидемии болезней, вредят бесчисленным живым существам! Многие из-за этого не доживают до предначертанного срока и умирают напрасно.»
«В прошлом, во дворце Дуян, я передал «Сутру Тайн», доверив ее Истинному Господину Тан Пину, чтобы он распространил ее в миру для спасения живых существ, и она должна быть еще распространена среди народа. Люди, видя в сутре упоминание имен Ван Цзе и Бай Ци (известные полководцы периода Сражающихся Царств, известные своими кровопролитными войнами), считают это вымыслом. На самом деле, эти полководцы, командовавшие армиями при жизни, после смерти стали призрачными военачальниками. Те, кто имел заслуги, возвысились до чиновников подземного мира; а те, кто мучил живых существ, стали подчиненными демонов.Они используют упадочную ци пяти элементов, чтобы сеять хаос и вызывать эпидемии болезней (болезнь, эпидемия). Однако, в конце концов, они боятся чистой янской ци, и покоряются им с помощью тайн, после чего бедствия, естественно, утихнут.»
«Сегодня я вновь передаю тебе две истинные сутры: «Сутру Одухотворения» и «Сутру Тайн». Если ты будешь следовать методам, изложенным в сутрах, ты непременно спасешь бесчисленных людей от страданий!» Сказав это, Владыка приказал стоящему рядом небесному отроку открыть ларец, окутанный девятицветным сиянием, достать «Сутру Одухотворения» и секрет практики «Трех Пяти Великих Постов», и торжественно передал их Ван Цзуаню. Наконец, он напутствовал: «Желаю тебе усердно практиковаться и накапливать добродетели! Когда твои заслуги достигнут совершенства, ты сможешь надеяться достичь уровня истинного бессмертного!» Сказав это, тысячи колесниц и мириады всадников окружили колесницу Владыки, и они вознеслись в северо-западное небо, возвращаясь в чистые и святые земли Шанцин Цзин.
Получив истинные сутры, Ван Цзуань не смел медлить и строго следовал ритуалам жертвоприношений, изложенным в сутрах, и широко практиковал их в районе Цзяннань (за рекой). Удивительно, но свирепые эпидемии и ядовитые испарения действительно были подавлены и утихли! Народ постепенно восстанавливал здоровье. От династии Цзинь до наших дней (имея в виду династию Тан) число людей, получивших благословение даосских учений Ван Цзуаня, было бесчисленным!
II: Канцлер в горах, Истинный господин Тао Тунмин
Этот «Истинный господин Тунмин», Тао Хунцин, был очень известен! Его настоящее имя было Тао Хунцин, второе имя Тунмин. Его предок был наместником Цзинчжоу во времена Восточной У, Тао Цзюнь, и он был седьмым поколением в его роду, уроженец округа Даньян. Когда его мать была беременна им, ей приснилось, что из ее груди вылетела зеленая дракон, а два небесных существа спустились с неба, держа в руках курильницы. Проснувшись, она сказала родным: «Я определенно беременна мальчиком, он будет не обычным человеком, боюсь, что нашей семье Тао не хватит благословения, чтобы удержать его.»
Тао Хунцин родился, и действительно, он отличался от других! С детства он был чрезвычайно умен и проницателен, а повзрослев, стал еще более образованным и талантливым. Прочитав «Жизнеописания Бессмертных», он поставил себе цель вознестись на облаках и оседлать дракона, путешествуя по небу и земле. В семнадцать лет его вместе с Цзян Сяо, Чу Сюанем и Лю Цзюнем называли «Четверо Друзей Шэнмина» (талантливые и благородные люди) в конце эпохи Южной Сун.
Позже он служил при дворе Южной Ци, был чтецом у нескольких князей.
После двадцати лет он начал заниматься практикой поддержания здоровья через еду (прием пилюль), а затем и вовсе стал учеником господина Суня, настоятеля монастыря Синши Гуань, и сосредоточился на изучении истинных учений даосизма. Он обладал чрезвычайно высоким уровнем понимания и быстро освоил глубокие и таинственные принципы.
Позже он перешел на «Фэн Чао Цин» (неофициальная должность), посчитал светскую жизнь бессмысленной и написал прошение об отставке. Император, прочитав его прошение, восхитился и сожалел, наградив его множеством богатств. В день его отъезда из столицы, князья и министры устроили в его честь банкет в павильоне Чжэнлу, с огромным размахом, и все говорили: «Со времен династий Сун и Ци, мы никогда не видели, чтобы отшельник имел такое влияние!»
После отставки Тао Хунцин отправился в горы Маошань для даосской практики. По стечению обстоятельств, он также получил подлинные даосские книги, оставленные Ян Си и Сюй Ми (известные даосцы эпохи Восточной Цзинь). Тогда он построил келью на скале, назвал себя «Отшельник Хуаян» и подписывал письма этим именем.
Во времена императора Ци Мин-ди династии Южная Ци, двор обсуждал его приглашение в горы Цзяншань (ныне горы Чжуншань, в Нанкине), но Тао Хунцин решительно отказался.
Однако император продолжал щедро одаривать его. Он построил в горах трехэтажный дом, жил на верхнем этаже, ученики жили на среднем, а прием гостей был на нижнем этаже, и только один мальчик отвечал за передачу сообщений. Он сосредоточенно практиковался, его свет был скрыт, он тайно практиковался, и его искреннее сердце тронуло небесных божеств.
Тао Хунцин ростом семь чи восемь цуней (около 1,8 метра), обладал гибким и проницательным характером, был скромен и осторожен, его ум был ясен, как зеркало, он все понимал с первого взгляда. Он очень восхищался Чжан Ляном, человеком начала династии Хань, обладал отстраненным и невозмутимым характером, и имел сильное желание вознестись на облаках и стать бессмертным.
Его познания и суждения приходили из его собственного понимания, а не из зубрежки. Он был особенно искусен в проверке и исправлении ошибок и ложных утверждений в древних текстах. Он также хорошо разбирался в географии, календаре и арифметике, никогда не писал пустых рассуждений, и его сочинения были образцовыми. Он также сам изготовил небесную сферу (древний астрономический прибор), которая при вращении совпадала с движением небес!
Его труды «Чжэнь Гао», «Дэн Чжэнь Инь Цзюэ», комментарии к «Лао-цзы» и другие книги, насчитывали более двухсот томов.
К третьему году правления Юнъюань династии Южная Ци (501 г. н.э.), он стал еще более уединенным. Позже, когда Сяо Янь, император Лян У-ди, сверг Южную Ци и основал династию Лян, еще до того, как было определено название государства, Тао Хунцин, ссылаясь на различные пророчества и предсказания, заключил, что символ «Лян» является благоприятным знаком, соответствующим воле Небес. Он также выбрал благоприятный день для восшествия на престол императора Лян У-ди, что впоследствии оказалось очень точным.
Император Лян У-ди специально послал посла в горы, чтобы передать ему указ с благодарностью. У императора Лян У-ди были давние отношения с Тао Хунцином, и с тех пор, по любым важным делам двора, он обязательно посылал людей в горы, чтобы проконсультироваться с ним. В то время его уважали как «канцлера в горах».
В начале правления Датун (эра правления Лян У-ди), он подарил императору Лян У-ди два драгоценных меча, один под названием «Шаньшэн» (Добрый победитель), другой «Чэншэн» (Завершающий победитель), оба были несравненными сокровищами. Император Лян У-ди поначалу не очень понимал даосизм, но под влиянием Тао Хунцина он постепенно начал постигать его, а затем и сам отправился в даосский алтарь Чжан Тяньши (Чжан Даоюй), чтобы получить наставления, и профинансировал строительство трехсот даосских храмов (Сюаньтань) по всей стране. Большая часть этих денег была тайно предоставлена Тао Хунцином!
Сяо И, император Лян Юань-ди (сын императора Лян У-ди), написал в своей книге «Цзинь Лоу Цзы»: «Среди отшельников, я больше всего уважаю Тао Хунцина; среди чиновников, я больше всего ценю Чжоу Хунджэна. Их глубокое понимание принципов и обширные знания поистине безграничны, они являются выдающимися людьми своего поколения!»
Тао Хунцин однажды написал стихотворение, высмеивающее недостатки того времени: «И Фу позволил себе полную распущенность, Пин Шу сидел и пустословил. Не веря, что дворец Чжаоян, превратится в ставку шаньюя.» (Высмеивает чиновников того времени, которые, подобно Ван Яню и Хэ Яню династии Западная Цзинь, только пустословили, не занимались реальными делами и не готовились к войне, предсказывая, что страна будет захвачена варварами). Позже, когда произошел мятеж Хоу Цзина, захвативший Цзянькан (столицу Лян) и разграбивший дворец, это предсказание сбылось.
Тао Хунцин скончался 12 марта второго года правления Датун династии Лян (год Цзиньчэнь, 536 г. н.э.), в возрасте восьмидесяти одного года. При смерти его лицо было как у живого, тело было мягким, как обычно, в его келье распространялся необычный аромат, не рассеивавшийся много дней. 14-го числа того же месяца он был похоронен на горе Лэйпин. Его погребальная церемония была так же трансцендентна, как погребение одежды и головного убора Хуан-ди и погребение меча и тапочек принца Цяо.
Двор издал указ, посмертно присвоив ему звание Чжунсань Дафу, посмертное имя «Истинный господин Чжэньбай», и назначил чиновника для надзора за похоронами. Согласно «Записям об обретении Дао» Ма Шу, после того, как Тао Хунцин стал бессмертным, он был назначен «Начальником Водных Дел Пэнлая» (божественный чиновник, управляющий водными ресурсами острова Пэнлай), у него было сотни учеников. Среди тех, кто обрел бессмертие раньше него, были только Ван Юаньчжи, Лу Ичун и Хуань Цинъюань, которые считались его преемниками в даосской практике. В первый год правления Тяньбао династии Тан (742 г. н.э.) ему было посмертно присвоено звание Цзиньцзы Гуанлу Дафу, Тайбао (высшее почетное звание).
Во время его погребения, князь Лян Цзюньлинван, Сяо Лунь, лично написал для него эпитафию.
III: Истинный бессмертный, подметающий пол, господин Хуань
О Хуань Кае никто не знает, откуда он родом. Он служил господину Хуаян Тао (Тао Хунцину) на горе Маошань, был простым слугой, усердно работавшим более десяти лет. Характер у него всегда был осторожный и сдержанный, мало говорил, кроме работы, другого занятия у него не было.
Однажды, вдруг два небесных отрока в синем, верхом на белых журавлях, спустились с неба и приземлились во дворе отшельника Хуаян. Тао Хунцин был очень рад и лично подошел к окну, чтобы их поприветствовать. Отроки почтительно сказали: «У Великого Совершенного Владыки есть повеление, специально прийти за господином Хуанем, чтобы вознести его на небеса.»
Тао Хунцин услышал это, замер, размышляя: «У меня нет учеников по фамилии Хуань?» Он поспешно послал людей узнать. В результате, после долгих поисков, выяснилось, что небесные отроки искали незаметного слугу Хуань Кая!
Тао Хунцин был очень удивлен и спросил Хуань Кая: «Господин Хуань, какой даосской практике вы занимались, чтобы обрести такую судьбу?» Хуань Кай спокойно ответил: «Я практикую «Путь Молчаливого Поклонения» (метод внутреннего усовершенствования, заключающийся в молчаливой молитве и созерцании Небесного Императора) уже много лет, лично поклонялся Небесному Императору Тайвэй (даосское божество) уже девять лет, поэтому и получил этот призыв.»
Перед вознесением, Тао Хунцин хотел стать учеником Хуань Кая. Но Хуань Кай настоял на своей скромности, считая себя недостойным быть учителем господина Тао, и решительно отказался.
Тао Хунцин был несколько разочарован и спросил: «Я всю жизнь практиковал даосизм, усердно совершенствовался, считаю, что сделал все, что мог. Неужели у меня все еще есть какие-то ошибки, поэтому я до сих пор остаюсь в этом мире и не могу вознестись? Надеюсь, когда вы достигнете небес, вы поможете мне узнать, и однажды пришлете мне весть во сне.» Хуань Кай кивнул в знак согласия.
Тогда Хуань Кай надел одеяние небесного бессмертного, оседлал белого журавля и под завистливыми взглядами всех медленно вознесся на небеса.
Через три дня Хуань Кай действительно тайно спустился в келью Тао Хунцина и сказал ему: «Господин Тао, твои накопленные добродетели действительно очень глубоки! Однако, в твоей отредактированной «Бэньцаоцзин Цзичжу» (трактат по медицине), такие живые существа, как слепни и пиявки, также включены в состав лекарств. Хотя спасение жизней приносит безграничные заслуги, это также вредит жизни других существ. Из-за этого, тебе придется остаться в этом мире еще двенадцать лет (один цикл), после чего ты сможешь избавиться от бренного тела (уход в бессмертие) и стать бессмертным, тогда тебя назначат на должность Начальника Водных Дел Пэнлая.» Сказав это, Хуань Кай ушел.
Услышав это, Тао Хунцин внезапно понял, и в его сердце одновременно возникли благодарность и предостережение. Он немедленно приступил к работе, изучая и заменяя животные лекарства, требующие убийства живых существ, на растительные, и заново отредактировал и дополнил, написав в трех томах дополнение к «Бэньцаоцзин Цзичжу» под названием «Минъи Белу», надеясь таким образом исправить свою ошибку.
Позже, он действительно через двенадцать лет избавился от бренного тела и стал бессмертным.
IV: Сыновняя почтительность, тронувшая Небеса, Истинный господин Лань, явившийся в облике божества
В уезде Цюйфу, провинции Яньчжоу, в деревне Цзююань, жил великий праведник по имени Лань Гун. Его семья была большой, насчитывала более ста человек. Лань Гун всем сердцем стремился к «сыновней почтительности», и его сыновняя почтительность тронула Небо и Землю!
Однажды, внезапно появился Истинный Господин из Дворца Северной Звезды, спустился в дом Лань Гуна и назвал себя «Сяо Ти Ван» (Царь Сыновней Почтительности). Он сказал Лань Гуну: «В солнечном дворце я называюсь «Бессмертным Царем», в лунном дворце я называюсь «Светлым Царем», а во Дворце Северной Звезды я называюсь «Царь Сыновней Почтительности». Сыновняя почтительность, действующая на небесах, делает солнце и луну еще ярче; сыновняя почтительность, действующая на земле, делает все сущее процветающим; сыновняя почтительность, действующая среди народа, приводит к великому свершению царского пути! Когда Небо, Земля и Человек впервые разделились, все началось с «трех ци», эти «три ци» – это три небеса Цин Цзин. Цин Цзин – это место, где Правитель Изначального Неба управляет и развивает; Тай Цин Цзин – это место, где естественным образом течет Дао, управляемое Нефритовым Императором. Я спустился из Шанцин Цзин, чтобы воплотиться в человеческом облике, чтобы явить и прославить этот путь сыновней почтительности. В будущем, в династии Цзинь, появится истинный бессмертный Сюй Сюнь, который унаследует эту цель сыновней почтительности и станет главой всех бессмертных!» Сказав это, Царь Сыновней Почтительности передал Лань Гуну высшие и таинственные секреты Дао.
Получив эти таинственные секреты, Лань Гун постиг истинную сущность Неба и Земли. Он молча подсчитал свои прошлые и нынешние жизни, и понял множество прошлых причинно-следственных связей.
Однажды, он повел односельчан за город, и вдруг указал на три древних могилы, сказав: «Пожалуйста, посмотрите, эти три могилы – места, где мои три друга-бессмертных избавились от своих смертных тел. Пожалуйста, сообщите властям, чтобы они прислали людей, чтобы отодвинуть дорогу возле могил, чтобы прохожие не топтали могилы бессмертных.»
Сельские чиновники, услышав это, отнеслись скептически и спросили Лань Гуна: «Есть ли у вас какие-либо доказательства ваших слов?» Лань Гун уверенно сказал: «В первой могиле – останки истинного господина, который уже восстановил свою форму и стал земным бессмертным, вечно живущим. Во второй могиле – пара бессмертных одежд, свиток даосских писаний, и истинный господин, который выглядит так, как будто он пьян и спит, но если его разбудить, он вскоре сможет говорить. Это потому, что он использовал метод «Трансформация Инь» для культивирования истинной ци в могиле. В третьей могиле спрятана пилюля из нефрита и золота, приняв которую, можно вознестись на небеса днем!»
Власти, полуверно, полуневерно, послали людей следовать за Лань Гуном и при них открыли эти три могилы. Открыв могилы, они увидели, что ситуация внутри была точно такой же, как описал Лань Гун! Первая могила была пуста, за исключением оболочки бессмертного, явно указывая на то, что земной бессмертный уже обрел свою форму; во второй могиле действительно были бессмертные одежды и даосские писания, а разбуженный, как будто пьяный человек, вскоре смог говорить; в третьей могиле сиял золотой свет, содержащий золотую пилюлю.
В этот момент Лань Гун спокойно подошел к могилам, лично взял бессмертную одежду и надел ее, а затем взял золотую пилюлю и съел ее. Он позвал двух истинных господ, вышедших из второй и третьей могил. Трое обменялись улыбками, их тела мгновенно стали невероятно легкими, и на глазах у всех медленно вознеслись на небеса!
Чиновники и простые люди, ставшие свидетелями этого, наконец-то убедились, что встретили истинных бессмертных. Они все преклонили колени, раскаялись, искренне молились и умоляли Лань Гуна: «О бессмертный, когда ты снова явишься в мир?» Лань Гун с неба ответил: «С этого дня, я буду являться сюда раз в десять дней. Через несколько лет, это изменится и будет раз в сто дней. Я буду здесь следовать пути сыновней почтительности, следовать ритуалам тайного пути, чтобы направлять и спасать тех, кто имеет предначертание, все еще находящихся в мирских страданиях, и помогать им обрести высший Дао!» Сказав это, облака, поддерживая трех бессмертных, исчезли в лазурном небе.
Говорят, что пятнадцатилетний чудо-ребенок, появившийся позже в уезде У, чудо-ребенок из уезда Даньян, который в трехлетнем возрасте уже мог читать лекции и говорить о писаниях, и этот Лань Гун – все они были разными воплощениями одного и того же бессмертного! Секретный метод сыновней почтительности, переданный Лань Гуном, драгоценная сутра, шкатулка с золотой пилюлей и медная печать и железный талон (символы бессмертных) – все в конечном итоге были переданы тому, кто впоследствии стал всемирно известным – Великому Посланнику Гаомину, Истинному Господину Сюй Сюню!
V: Ужас в подземном мире, Руань Цзи был спасен
Руань Цзи был родом из уезда Хэйнэй. В седьмой год правления Цзяньдэ императора Бэйчжоу У (578 г. н.э.), преследуя медведя, он случайно заблудился в глухих горах к северо-востоку от горы Ванъу. Внезапно он увидел даосского наставника, сидящего под большой сосной, его вид и манеры были очень странными, не похожими на обычного человека.
Руань Цзи почувствовал благоговение, поспешно опустил лук и стрелы, подошел и почтительно поклонился. Наставник сказал ему: «Пожалуйста, временно зайди в тот даосский храм и посмотри.» Как только слова смолкли, из скалы выскочил мальчик и повел Руань Цзи вперед. Пройдя недалеко, перед ним предстал величественный даосский храм! Видно было, что залы и павильоны храма были торжественными и роскошными, как будто украшенными золотом и нефритом; земля была безупречно чистой, мерцая темно-зеленым и бирюзовым глазурным блеском; деревья вдоль дороги были прямыми, а на зеленых листьях росли плоды рубинового цвета. Пронесшийся чистый ветер, ударяя о ветви, издавал чистые и мелодичные звуки золота и нефрита.
Руань Цзи стоял у ворот храма и заглядывал внутрь, чувствуя, как его сердце потрясено, он был в страхе и смятении, не осмеливаясь войти, поспешно снова упал на колени и попросил разрешения уйти. Вернувшись к наставнику, наставник слегка улыбнулся: «Что, боишься войти?» Руань Цзи с трепетом ответил: «Ученик – смертный, не знает тайн великого Дао. Сегодня я внезапно увидел райские красоты, мое сердце одновременно наполнено радостью и трепетом, я не могу вынести такого благословения. Умоляю наставника проявить милосердие и спасти меня, грешника, погруженного в океан страданий!»
Наставник посмотрел на него и тихо вздохнул: «Ты человек с глубокими грехами! Только потому, что в прошлой жизни у тебя еще оставалась небольшая добрая связь, ты смог встретить меня сегодня. Но твой срок жизни подходит к концу, что делать, что делать?» Услышав «срок жизни подходит к концу», Руань Цзи был до смерти напуган, он упал на землю и бил головой, как будто месил тестом, тысячи раз умоляя наставника спасти ему жизнь.
Наставник, увидев его искреннее раскаяние, сказал: «Хорошо. Ты должен поклясться с этого момента отказаться от зла и творить добро, навсегда отложить лук и больше не убивать.» Руань Цзи немедленно поклялся, воззвав к небу. Затем наставник передал ему «Десять Высших Заповедей Мудрости» (даосские заповеди) и приготовил для него легкую вегетарианскую пищу. После того, как Руань Цзи поел, наставник велел ему спуститься с горы и идти домой. Руань Цзи много раз благодарил и прощался. Наставник наконец напутствовал: «Когда твоя жизнь подойдет к концу, я сам приду за тобой.»
Действительно, той зимой Руань Цзи внезапно заболел, и умер! Его семья обнаружила, что все его тело холодное, только один палец на левой руке оставался теплым, что показалось им странным, и они не похоронили его сразу. Через три дня Руань Цзи неожиданно очнулся и снова ожил! Прошло много времени, прежде чем он смог говорить и рассказать о невероятном опыте тех трех дней:
«Как только я умер, я увидел двух посланников в желтых одеждах, с документами, которые без лишних слов забрали меня. Идя, я вдруг оказался в месте, похожем на правительственное учреждение. Подойдя к высокой ширмовой двери, посланцы привели меня внутрь. В большом зале сидел великий чиновник (Царь Яма?), перед ступенями стояли десятки мелких чиновников, все с книгами, одни с обложками из зеленой кожи, другие – из черной. Один из мелких чиновников с книгой из черной кожи, сурово крикнул мне: «Руань Цзи! Твои грехи при жизни глубоки, по закону ты должен быть наказан в аду!»»
«Услышав эти слова, я был так напуган, что потерял самообладание, в панике не зная, как оправдаться. Прошло немало времени, и вдруг я вспомнил последние слова наставника: «Когда твоя жизнь подойдет к концу, я обязательно приду за тобой!» Я немедленно изо всех сил стал взывать к наставнику в своем сердце, умоляя: «Ученик сегодня находится в смертельной опасности, умоляю наставника проявить милосердие и спасти меня!»»
«Как ни странно! Как только я закончил взывать, я увидел, как с северо-западного неба внезапно появились благоприятные облака! Облачная колесница медленно спустилась с неба и остановилась перед ступенями, на высоте более чжан (около 3 метров) над землей. Это был тот самый наставник из гор, сидящий в колеснице! Подземные чиновники, увидев наставника, все стали почтительно и почтительно кланяться. Наставник сказал чиновникам: «Руань Цзи – мой ученик, я сегодня пришел за ним.» Сказав это, он достал свиток писаний и вручил мне. Я поспешно поклонился и принял его, увидел, что на свитке написано «Сутра Спасения от Страданий Верховного Дао». Наставник велел мне громко прочитать ее один раз. Когда я читал, все подземные чиновники почтительно кланялись и слушали. Прочитав, наставник сказал мне: «Хорошо, иди! Нельзя здесь задерживаться. Вернись и усердно практикуйся, мы еще встретимся.» Как только слова наставника смолкли, он исчез, оставив лишь густой аромат, который долго не рассеивался.»
«Затем я увидел, как снова появился тот желтый посланник, который привел меня сюда, и отвел домой. Как только я подошел к двери, я услышал плач в доме. Затем я очнулся.»
После воскрешения Руань Цзи долго сидел в тишине, тщательно вспоминая «Сутру Спасения от Страданий Верховного Дао», которую он читал во сне, и оказалось, что она была слово в слово! Он глубоко осознал, что это было спасительное писание, дарованное наставником, и с тех пор он искренне читал его, не смел пренебрегать, и скопировал писание, широко распространив его в мире. Позже он простился с родными и друзьями, ушел в глубины горы Ванъу для даосской практики, и больше никто не знал о его судьбе.
http://tl.rulate.ru/book/190873/21168134
Готово:
