Под лунным светом Ли Мусюань стоял на месте, в голове гудело.
Слова Ли Сюаньсяо, тот презрительный жест, будто перерезающий горло, вонзились в сердце, как иглы.
Лицемер? Трус? Притворство?
С самого детства он видел слишком много лицемерия.
Лесть богатого отца, контроль матери под видом ласки, слуги, крутящиеся вокруг него, — разве все они не играли?
Он ненавидел всё это, поэтому выбрал путь бунтаря, чтобы противостоять, чтобы насмехаться. Он думал, что это и есть настоящая жизнь, что это презрение к игре.
Но Ли Сюаньсяо открыл ему глаза.
Разве его противостояние — это тоже игра? Игра напоказ!
Неужели он действительно не заботился о «Нишэн Саньчжун»? Он жаждал этого до смерти!
Неужели он считал ношение воды глупостью? Это он считал, что не должен заниматься глупыми делами.
Неужели он действительно не заботился о «Нишэн Саньчжун»? Нет, он жаждал этого до предела!
— Искрен… искренность к себе… — пробормотал Ли Мусюань.
Не притворяться послушным, не играть злого.
А посмотреть правде в глаза своему сердцу! Посмотреть правде в глаза своим желаниям! И тогда — осмелиться действовать!
Если он жаждал силы, то должен добывать её открыто!
Считает ношение воды глупостью? Тогда он должен решить это своим способом, а не саботировать!
Он презирал «правила» Лу Цзиня? Тогда он должен доказать своей силой, что его «правила» сильнее!
Он всегда считал, что видит мир насквозь, но на самом деле лишь защищал себя, боящегося ответственности и поражения, за маской цинизма.
Три вопроса Ли Сюаньсяо были не об ответах, а о том, осмелится ли он сорвать эту маску!
— Хе… хе-хе… — Ли Мусюань тихо засмеялся, смех становился всё громче, тень под лунным светом исказилась, безумная и освобождённая.
— Ли Сюаньсяо… интересный.
Он облизнул губы, взгляд стал острым, как нож, притворная беспечность полностью исчезла.
Вместо неё появились — дерзость! Злоба! Уверенность!
— Я больше не играю!
С завтрашнего дня он снова станет тем самым, настоящим, и самым надоедливым для других Ли Мусюанем!
…
На следующий день, на рассвете.
Ли Сюаньсяо проснулся от «дзинь-дзинь-дзинь» в голове.
[Дзинь! Успешно направлен ключевой персонаж Ли Мусюань, изменилось его душевное состояние, активирован атрибут «Истинное Я»!]
[Оценка: Отлично!]
[Награда: Очки вклада секты +300!]
[Особая награда: Разблокирована возможность тренировки «Восьми Врат» (первые семь врат)!]
[Особая награда: Разблокирован «Техника Летающего Бога Грома» (основные принципы)!]
— Какого чёрта?!
Ли Сюаньсяо резко вскочил, сонливость как рукой сняло!
Триста очков вклада! Мгновенно стал богачом!
«Восемь Врат»! «Летающий Бог Грома»!
Читерские божественные техники из «Наруто»! Открытие восьми врат чуть не закончило сериал одним ударом!
«Летающий Бог Грома» — коронная техника Четвёртого Хокаге Намикадзе Минато, заставлявшая врагов хвататься за голову!
— Система, ты мой родной брат! — Ли Сюаньсяо чуть не поклонился системе в благодарности.
Он с нетерпением проверил новые разблокированные навыки.
[Техника Восьми Врат]: Прорыв телесных ограничений, взрыв силы и скорости, превосходящих предел.
Врата Открытия, Отдыха, Жизни, Ранения, Прекращения, Открытия, Изумления, Смерти — каждые открытые врата увеличивают силу, но и нагрузку.
(В этом мире можно использовать «Изначальную Ци» в сочетании с природной энергией для привода, что значительно снижает побочные эффекты, нужно исследовать самостоятельно.)
[Техника Летающего Бога Грома]: Пространственная ниндзюцу, позволяющая мгновенно перемещаться, используя специальные метки.
(В текущей энергетической системе мира можно попытаться использовать талисманы, знаки ци и т.п. вместо меток, нужно разработать самостоятельно.)
Информация хлынула в мозг.
Принципы Восьми Врат, способы открытия, циркуляция ци! Метки Летающего Бога Грома, энергетическое руководство!
Всё предельно ясно!
Ли Сюаньсяо почувствовал, как в его теле открылся выключатель!
Он направил ту нить «Изначальной Ци», смешанной с природной энергией, к «Технике Восьми Врат — Врата Открытия»!
Жжжж!
Появилось слабое, но мощное ощущение силы!
Конечности наполнились энергией, сила и скорость незначительно увеличились!
Главное — побочных эффектов почти не было!
— Ци, приводящая Восемь Врат… работает!
Ли Сюаньсяо сжал кулак.
Хоть это и первые врата, но это уже открыло дверь в мир супер-сайянов… Тьфу, супер-героев!
Принцип «Летающего Бога Грома» сложен, нужно исследовать талисманы и знаки ци, пока отложим.
Подавив ликование, Ли Сюаньсяо вышел из комнаты.
Солнце светило ярко.
Он подошёл к вчерашней бочке с водой, полная бочка.
На этот раз не опираясь, он глубоко вдохнул, обхватив бочку руками!
— Вверх!
Громко выкрикнув, мышцы напряглись, ци опустилась в даньтянь, поясница и спина напряглись!
Четырехсотфунтовая бочка с водой была оторвана от земли!
Легче, чем вчера!
Он шаг за шагом, уверенно понёс бочку к развилке горной дороги и поставил.
Вытер пот, выдохнул.
— Фух… базу всё ещё нужно тренировать.
Вчера была техника, сегодня — сила.
Только собрался вернуться в комнату и изучать Восемь Врат, как пришёл старший брат Шуйюнь.
— Младший брат Сюаньсяо, глава секты и дядя-наставник ждут тебя в зале заседаний.
Опять? Из-за тех троих мальчишек?
…
Секта Саньи, зал заседаний верхнего двора.
Атмосфера была торжественной.
Цзо Жуотун сидел во главе, глаза полуприкрыты. Внизу сидели несколько стариков с плотной аурой.
Ли Сюаньсяо вошёл и поклонился: — Ученик Ли Сюаньсяо, приветствую Учителя, Дядю-наставника.
— Угу, садись, — Цзо Жуотун открыл глаза и указал на место рядом.
После того, как он сел, Цзо Жуотун посмотрел на худого, резкого старика рядом: — Младший брат Сычун, выскажи своё мнение.
Старейшина Сычун без выражения ответил: — Вернусь к Главе секты. У трёх мальчишек неплохие корни. Лю Дэшуй, прямолинейный, готов работать, но слишком упрям, идёт напролом, не умеет меняться. Таскает воду до изнеможения, загоняя себя. Тренируя «Нишэн Саньчжун», боюсь, он будет копать себе яму и не достигнет великих свершений.
Цзо Жуотун кивнул: — «Нишэн Саньчжун» учит «противостоянию», но ещё больше — «искренности», искренности своему сердцу, следованию изменениям. Ему не хватает духовности, он не подходит.
Он немного помолчал: — Шуйюнь, спроси зал боевой птицы, возьмут ли они его, возможно, ему лучше тренировать внешние боевые искусства.
— Учитель, подождите! — внезапно сказал Ли Сюаньсяо.
Все взгляды мгновенно сфокусировались на нём.
— Ученик имеет иное мнение.
Цзо Жуотун слегка удивился: — О? Говори.
Ли Сюаньсяо сосредоточился: — Учитель, Дядя-наставник. Младший брат Лю Дэшуй упрям, это действительно не соответствует духу «Нишэн Саньчжун». Однако…
Он сменил тему: — Ученик недавно добился некоторых успехов, постиг метод… Техники Закалки Тела.
— Техники Закалки Тела? — нахмурился Сычун. — Наша секта Саньи в основном полагается на ци, закалка тела — вторична.
— Дядя-наставник прав, — кивнул Ли Сюаньсяо. — Обычная закалка тела — вспомогательная. Но мой метод иной, он не стремится к тонкости ци, не стремится к совершенству разума, лишь к… прорыву телесных пределов, пробуждению скрытой силы!
Он отбросил следы «Наруто» и объяснил: — Этот метод, временно называемый «Техника Закалки Тела Восьми Врат». В человеческом теле есть восемь «врат», обычно закрытых. Если использовать особый метод, в сочетании с ци и кровью и небольшим количеством «Изначальной Ци», чтобы последовательно их открыть, можно обрести сверхъестественную силу и скорость! Этот метод не требует особого душевного состояния, но требует чрезвычайной силы воли и крепкого телосложения!
Он посмотрел на Цзо Жуотуна: — У Лю Дэшуя воля крепкая, телосложение сильное, он как раз идеальный кандидат для тренировки этого метода! Если объединить его с основными методами нашей секты, он сможет проложить свой сильный путь!
В зале заседаний повисла тишина.
Все были потрясены.
Другой путь? Прорыв пределов? Открытие восьми врат?
Сколько времени этот мальчишка в секте? И он уже смог «осознать» нечто подобное?!
Цзо Жуотун пристально смотрел на Ли Сюаньсяо, словно пытаясь проникнуть в его суть.
— «Техника Закалки Тела Восьми Врат»… пробуждение скрытой силы… — пробормотал он, в глазах сверкал свет.
Через мгновение он медленно заговорил, голос звучал таинственно: — Сюаньсяо, ты уверен… что это ты «осознал»?
Сердце Ли Сюаньсяо ёкнуло, он упёрся, ответил: — Вернусь к Учителю, ученик, объединив некоторые принципы «Нишэн Саньчжун» с некоторыми странными идеями, случайно вывел это. Пока это лишь зародыш, но теория осуществима.
Цзо Жуотун молчал.
Он чувствовал, что Ли Сюаньсяо говорил не всю правду. Но идея «Техники Закалки Тела Восьми Врат» заставила даже его, Великого Алхимика, дрогнуть!
Противоречие Небесам! Более властное, чем «Нишэн Саньчжун»!
Но эта идея… казалось, таинственно совпадала с каким-то высшим принципом.
Он посмотрел на Ли Сюаньсяо ещё раз и принял решение: — Хорошо! Раз ты это «осознал», Лю Дэшуй… остаётся.
— Однако, — Цзо Жуотун посмотрел на Ли Сюаньсяо, — этой «Техникой Закалки Тела Восьми Врат» ты будешь лично руководить обучением. Если возникнут какие-либо проблемы, отвечать будешь только ты!
— Ученик повинуется! — тяжёлый камень свалился с сердца Ли Сюаньсяо.
Оставить Лю Дэшуя, и можно продолжать исследовать Восемь Врат, это того стоило!
(Очки вклада тайно +100!)
— Следующий, Лу Цзинь. — Цзо Жуотун посмотрел на Шуйюня.
Шуйюнь встал: — Вернусь к Учителю, Лу Цзинь, хоть и из хорошей семьи, но не высокомерен. Кости и понимание превосходны, тренируется быстро. Редко, но спокоен и уравновешен. Хотя ношение воды было трудным, он не жаловался и не сдавался, делал всё, что мог. Этот ребёнок обладает твёрдым характером, его можно лепить, он — хороший росток.
Цзо Жуотун кивнул: — Клан Лу имеет глубокие корни, его старт высок, кругозор широк, характер спокоен, он подходит. Лу Цзинь, принимается во внутренний двор.
— Да. — ответил Шуйюнь.
— И последний, Ли Мусюань. — Цзо Жуотун снова посмотрел на Сычуна и Шуйюня.
Лицо Шуйюня стало уродливым: — Вернусь к Главе секты, по моему мнению, Ли Мусюань… просто кость вороватая! Скользкий! Поручи ему носить воду, он спит! В его словах нет уважения! Каким бы ни был талант, с таким характером — это неблагодарный волк-оборотень! Слишком эгоистичен, не сможет достичь великих свершений!
Оценка была крайне строгой.
Ли Сюаньсяо снова выступил вперёд: — Старший брат Шуйюнь, ученик… имеет иное мнение.
Шуйюнь уставился на него: — Младший брат собирается его оправдывать?
— Не смею. — Ли Сюаньсяо был спокоен и невозмутим. — Учитель испытывает «искренность».
— Лю Дэшуй, искренен в грубой силе. — «Лу Цзинь, искренен в соблюдении долга». — А Ли Мусюань? — Ли Сюаньсяо задал встречный вопрос. — Он увидел суть задания и выбрал самый лёгкий способ — отказ от притворства. Можно ли считать это… искренностью его «маленькой хитрости»? Искренностью его «лени»? Искренностью его «нежелания делать бесполезную работу»?
— Софистика! — Шуйюнь потерял дар речи.
— Старший брат, — Ли Сюаньсяо улыбнулся, — «искренность», которую хочет Учитель, — это смотреть правде в глаза своему сердцу. Он, по крайней мере, честен с собой, пусть и выглядит «вороватым».
— И, — продолжил Ли Сюаньсяо, — хоть он и ленив, но не мешал другим. Во время отдыха он общался с людьми, слова иногда были саркастичными, но без злого умысла. Ночью…
Ли Сюаньсяо сделал паузу. — Он даже пытался расспросить меня о методах тренировки, жажда силы — это правда.
— Вороватый? — внезапно спросил Цзо Жуотун, усмехаясь, посмотрел на Шуйюня. — Шуйюнь, тебе не нравится «вороватый»?
Шуйюнь замер.
— Идущий по пути Дао, если ему не хватает «вороватого» сердца, как он сможет постичь тайны Небес и Земли? — Цзо Жуотун говорил негромко, но голос звучал как колокол. — Строгое следование правилам, конечно, надёжно, но теряется духовность и острота. Этот ребёнок, Ли Мусюань, скользкий, эгоцентричный, но эта его «вороватость», нежелание следовать правилам, если правильно направить, может превратиться в стремление к поиску Дао!
Он сменил тему: — А вот ты, Шуйюнь, сообразительный, но постепенно теряешь гибкость. Смотришь на людей поверхностно. Это не принесёт пользы твоей практике.
Лицо Шуйюня слегка изменилось, он опустил голову: — Глава секты прав, ученик был слишком приземлён.
Сычун добавил: — Ли Мусюань смелый, но не противный. Не работал, но язык сладкий, помогал кухаркам с готовкой, меняя на еду, отношения с разнорабочими неплохие, никого не обижал.
У всех сложилось более сложное впечатление о Ли Мусюане.
Ли Сюаньсяо поклонился: — Учитель, насчёт принятия в секту…
Цзо Жуотун задумался на мгновение и принял решение: — Лу Цзинь, внутренний двор, обучение под руководством Шуйюня.
— Да.
— Лю Дэшуй, пока остаётся во внешнем дворе, Сюаньсяо будет обучать «Технике Закалки Тела Восьми Врат», наблюдать год.
— Ученик повинуется.
— Что касается Ли Мусюаня… — Цзо Жуотун посмотрел на него с глубоким взглядом. — Его главная проблема не в «вороватости», а в «высокомерии», в «игре». Он слишком умён, использует маску для притворства, защиты и даже манипуляции. Он презирает мирское, презирает правила.
— «Нишэн Саньчжун» больше всего ценит «искренность», не терпя обмана. Пока он не снимет маску, не посмотрит правде в глаза, не превратит «высокомерие» в «уверенность», «игру» в «истинность» поиска Дао, он не будет достоин быть учеником моей секты Саньи.
Цзо Жуотун посмотрел на Ли Сюаньсяо: — Сюаньсяо, как думаешь, он сможет это сделать?
Ли Сюаньсяо вспомнил вчерашний зловещий смех Ли Мусюаня, ту фразу «Я больше не играю».
Уголки его губ изогнулись: — Учитель, ученик думает… возможно, стоит подождать.
— О?
— Разве Учитель не хотел увидеть, как он покажет «настоящие вещи»? — Ли Сюаньсяо моргнул. — Ученик вчера, кажется… дал ему небольшую «встряску». Дальше всё зависит от него самого, осмелится ли он принять вызов.
Цзо Жуотун посмотрел на его хитрый вид, рассмеялся и покачал головой: — Ты, парень…
— Тогда, Учитель, ваше решение… — Ли Сюаньсяо настаивал.
— Я, как сказал, так и будет. — Цзо Жуотун рассмеялся. — Но эти «настоящие вещи» он должен показать мне, и Шуйюню с остальными, чтобы они признали.
— Отлично! — Ли Сюаньсяо широко улыбнулся.
Атмосфера в зале заседаний стала лёгкой.
Ли Сюаньсяо размышлял в душе, бомба Ли Мусюаня пока что стабилизирована.
Дальше, как «направлять» Лю Дэшуя в тренировке «Восьми Врат»…
Хм, задача не из лёгких.
http://tl.rulate.ru/book/190098/19043738
Готово:
