— Я выпил столько вина только потому, что ты во что бы то ни стало поехала на гонки и бросила меня одного на винодельне. Мне было нечем заняться, вот я и осушил все запасы, что мы купили.
— Если бы ты не уехала на гонки и не осталась со мной выпить, я бы не смог в одиночку напиться до беспамятства.
«Значит, теперь он хочет переложить вину на меня, даже если из-за выпивки у него возникнут проблемы на собрании», — подумал Цзян Чуся. Ну и ладно. Раз он так хочет напиваться — пусть напивается, всё равно нагоняй от руководства достанется ему.
Водитель-ассистент вел машину уверенно. За всю дорогу у обоих не возникло никакого недомогания, и вскоре они прибыли в компанию.
Выйдя из машины, Цинь Хэлань обратился к Цзян Чуся:
— В моем кабинете сейчас никого нет, и никто не зайдет туда с документами или посылками. Спи спокойно в моей комнате отдыха.
Цзян Чуся сегодня и так натерпелся на гонках, адреналин вымотал его, и теперь он чувствовал невыносимую сонливость. Пусть пока отдохнет, а когда собрание закончится, Цинь Хэлань заберет его домой.
Он кивнул и, проводив взглядом уходящего мужчину, тоже вошел в лифт, намереваясь подняться в кабинет Цинь Хэланя.
Однако у дверей его остановила секретарша.
— Наш президент ясно сказал: без доставки документов в кабинет входить нельзя, если только он не приведет кого-то лично. К тому же, вы не похожи на друга президента, так что заходить не стоит.
Цзян Чуся нахмурился. Пусть он и не похож на друга, но он — жена Цинь Хэланя! Разве он не имеет права войти в его кабинет? И почему эта секретарша ведет себя так странно?
Впрочем, сегодня он не собирался отступать. Цинь Хэлань сам велел ему идти в комнату отдыха.
Он оттолкнул секретаршу и бросил:
— Какое тебе дело до того, знаю я его или нет? Президент велел мне прийти. Если считаешь, что мне нельзя входить, иди к своему боссу и скажи, что кто-то незаконно проникает в его кабинет.
Секретарша взглянула на лицо Цзян Чуся и внезапно плеснула ему водой прямо в лицо.
— Ой, какая неосторожность. Стакан был слишком тяжелым, я не удержала.
— И еще, ты, лисица! Не надейся так нагло пробираться в кабинет нашего президента. Он на таких, как ты, даже не смотрит. А теперь живо катись из нашей компании!
Цзян Чуся, облитый водой и оскорбленный, не сдержался. Он схватил свою сумку и со всей силы замахнулся, ударив женщину по голове.
— Кто тебе сказал, что я пришел соблазнять твоего босса? Это он сам велел мне отдохнуть в его кабинете! Какое ты имеешь право меня останавливать?
В сумке лежали вещи, а сама она была довольно жесткой. От удара на голове женщины тут же вздулась шишка.
Секретарша, схватившись за голову, взвизгнула:
— Я — самая важная секретарша президента! Ты разбила мне голову! Если из-за этой травмы я не смогу работать с боссом, это сорвет все планы компании! Готовься платить огромные компенсации!
Цзян Чуся едва не рассмеялся от такой наглости. Не желая больше тратить время на перепалку, он попытался обойти женщину и пройти в кабинет.
Но стоило ему сделать шаг, как он почувствовал влагу. Вода, которую она на него плеснула, просочилась сквозь рубашку, которую он надел поверх футболки. Теперь одежда была насквозь мокрой.
«Раз так, я отвечу тем же», — решил он.
Цзян Чуся огляделся и решительно направился к комнате отдыха. Набрав полный стакан обжигающе горячей воды, он выплеснул ее прямо в лицо секретарше.
— И тебе возвращаю. Прости, пожалуйста, рука соскользнула, случайно облила тебя.
Другие сотрудники, наблюдавшие за тем, как секретарша выгоняет «незваного гостя», замерли. Увидев, что она сама получила удар в ответ, они невольно прыснули от смеха.
Однако, когда женщина обернулась к ним со стаканом в руках, смех мгновенно стих. Все поспешно отвели взгляды, боясь, что Цзян Чуся решит проучить и их. Никому не хотелось лишиться лица.
Лицо секретарши после ожога стало багровым и опухшим. Она закричала от невыносимой боли, боясь прикоснуться к коже:
— Ты посмела плеснуть мне кипятком! Если мое лицо испорчено, ты выплатишь мне десятки миллионов!
Несколько дней назад компания выплатила ей зарплату за прошлый месяц, и она потратила приличную сумму на пластическую операцию. Реабилитация еще не закончилась, а тут — один стакан кипятка от Цзян Чуся, и все насмарку. Она твердо решила выжать из него все деньги.
Цзян Чуся лишь посмотрел на ее лицо.
— Это ты первой плеснула в меня. Если бы твоя вода была теплой, ты бы тоже не остановилась. Чего ты теперь ко мне привязалась?
Виновата она сама. Пусть он ответил жестче, он считал, что поступил справедливо.
Пока они спорили, вернулся с собрания Цинь Хэлань. Увидев Цзян Чуся, стоящего перед дверью своего кабинета, он подошел к нему. Сначала он проигнорировал секретаршу и спросил у Цзян Чуся:
— Я же сказал тебе идти в комнату отдыха. Почему ты стоишь здесь?
Цзян Чуся холодно фыркнул. Он покосился на женщину, которая всё еще причитала над своим лицом, и ответил:
— Твоя «замечательная» секретарша меня не пустила. А потом еще и водой облила. Я весь мокрый, какой уж тут отдых?
Цинь Хэлань окинул его взглядом и заметил, что одежда действительно пропиталась влагой.
Он уже открыл рот, чтобы спросить, что за дела у его сотрудницы, но увидел, что лицо секретарши пунцовое.
— Ты чего там застыла? И почему лицо такое красное? Если заболела — не приходи в офис, сначала вылечись, — сухо бросил он.
Секретарша, едва сдерживая рыдания от боли, ткнула пальцем в сторону Цзян Чуся:
— Я просто не рассчитала силу, когда плеснула ему воду... я не хотела! А он... он специально взял кипяток и вылил мне на лицо!
Цинь Хэлань посмотрел на нее. Лицо действительно выглядело так, будто его сильно обожгли. С другой стороны, он не верил, что Цзян Чуся способен на такую намеренную жестокость. Он нахмурился и спросил...
http://tl.rulate.ru/book/184821/18242057
Готово:
