Воспоминание_1
Эпоха Сражающихся царств.
Времена, когда мир Мурима только зарождался. Эпоха, которую теперь можно встретить лишь в исторических хрониках нынешнего Мурима.
Время, когда бесчисленные государства рождались и тут же падали в пучину забвения. Где-то в том времени разворачивалась ожесточенная битва.
Дзинь! Дзинь!
— Умри!
— Сам подохни, щенок!
Сотни солдат вцепились друг в друга в смертельной схватке.
Повсюду летели брызги крови, и те, кто только что проливал горячую кровь, вскоре падали на холодную землю, остывая навсегда.
Настоящий ад на поле боя. И в самом центре этого хаоса стоял и дрожал один мальчик.
— Му!
Мужчина, стоявший рядом, выкрикнул имя мальчика, но тот словно оглох — его уши были словно забиты пробками. Он лишь стоял на месте, сжимая копье, и мелко дрожал.
В этот момент один из вражеских солдат бросился на Му.
— Сдохни, ты...!
Однако враг не успел закончить фразу. Мужчина, находившийся подле Му, взмахнул мечом, нацелившись в нападавшего.
Вж-жух!
Алая кровь расцвела в воздухе причудливым узором. Капли, разлетевшиеся в пустоте, окропили лицо Му.
Кап-кап.
— А... а...
Му затрепетал всем телом, явно ошеломленный внезапным прикосновением чужой крови. В то же мгновение мужчина крепко схватил Му за плечи и крикнул:
— Приди в себя!
— Б... брат.
Старший брат Му по имени Син, сжимая плечи мальчика, громко приказал:
— Не дрожи! Крепко держи копье и следуй за мной!
Му поспешно закивал на окрик Сина. Син с силой поправил шлем на голове брата и, вновь обратив взор на поле битвы, взмахнул мечом.
Эпоха враждующих царств. В одном из бесчисленных сражений два брата, Му и Син, и сегодня отчаянно боролись за право на жизнь.
Сколько же времени прошло? Битва, казавшаяся бесконечной, наконец завершилась. Солнце уже начало скрываться за горным хребтом, разливая вокруг величественный закатный свет. Но никто на поле боя не мог оценить эту красоту.
Тюк!
Там, где столкнулись сотни воинов, в живых остались лишь несколько десятков. Выжившие солдаты вонзали копья в тела павших врагов, проверяя, не притворяется ли кто-то мертвым. Среди тех, кто проверял трупы, были Му и Син.
С изнеможденными лицами они втыкали копья в тела вражеских солдат.
Хрусть!
Острое лезвие пробило доспехи и вошло в человеческую плоть. Ощущение было настолько чужеродным, что Му едва не выронил копье. И каждый раз Син подбадривал его:
— Му. Если бы мы не убили их, они бы убили нас. Не давай волю слабости.
— Но, брат...
— Не только здесь, по всей стране ситуация такая же. В мире нет безопасного места. Такова реальность: каждый день гибнут тысячи. В такие времена нужно иметь стальное сердце.
От решительных слов Сина к горлу Му подкатил ком. Его глаза невольно увлажнились. Глядя на младшего брата, Син чувствовал, как тяжело у него на душе. Му с самого начала был ребенком с добрым сердцем, который не мог обидеть и крошечное насекомое. Невозможно было ожидать, что такой мальчик в один миг научится хладнокровно разить людей копьем. Но чтобы выжить в этом земном аду, иного выбора не было. Син ласково взъерошил волосы Му, утешая его.
В это время вдали показался отряд кавалерии. Человек, возглавлявший всадников, окинул взглядом оставшихся солдат, пренебрежительно цокнул языком и прокричал:
— Всем уцелевшим собраться здесь!
Увидев внезапно появившуюся кавалерию и услышав приказ командира, Син выругался сквозь зубы:
— Проклятье. Прятались всё это время, а как битва закончилась — тут как тут...
Если бы этот отряд вмешался раньше, многие их товарищи остались бы живы. Но во время сражения кавалерия не то что не помогла, в округе не было видно ни одного всадника. Они дождались, пока исход битвы станет ясен, и вернулись лишь для того, чтобы присвоить себе военные заслуги.
Когда остатки пехоты собрались в одном месте, командир кавалерии громко провозгласил:
— Вы славно потрудились в тяжелом бою! Мы привезли немного провизии. Отдохните немного, а затем выдвигаемся!
Бросив эти формальные слова, командир развернулся и уехал назад.
Как только он скрылся, несколько всадников подошли к солдатам и швырнули им свертки с едой.
— Держите. Паек на три дня.
Однако свертки, брошенные кавалеристами, выглядели слишком скромно для трехдневного рациона. Даже при самом щедром подсчете там едва набралось бы на один день. Выживших солдат было двадцать, и этой еды было катастрофически мало. В конце концов, вперед вышел один старый солдат, самый старший из всех, и возразил:
— Прошу прощения, но этого слишком мало. Молим вас, дайте еще хоть немного еды.
— Что?! Ты разве не знаешь, что вся страна страдает от голода! Не только солдаты, даже высокопоставленные чиновники недоедают, а какой-то старик смеет требовать добавки!
Слова кавалериста могли бы показаться справедливыми, если бы не масляный блеск на лицах всадников. Видимо, кавалеристы питались очень даже неплохо — их щеки так и лоснились от жира.
Старый солдат тоже это заметил, но промолчал. Он понимал: стоит возразить, и голова тут же слетит с плеч. Ему оставалось лишь склонить голову и выдавить слова, которых он не чувствовал:
— Про... прошу прощения.
— Хм! Отдохните полдня и догоняйте нас на следующей точке самостоятельно!
Резко бросив это старому воину, кавалерист ускакал в ту сторону, где скрылся их командир.
Старый солдат смотрел ему вслед, крепко сжав кулаки. Ногти впились в кожу, и с рук закапала кровь, но он, казалось, даже не замечал этого, продолжая сверлить взглядом удаляющихся всадников.
В этот момент Син подошел к нему и, накрыв его кулак своей ладонью, тихо сказал:
— Всё в порядке, уважаемый. Главное, что мы выжили. Давайте перекусим тем, что дали, и двинемся в путь.
— Хм... Да. Как старший среди вас, я показал недостойную слабость. Извини.
— Ну что вы...
Утешенный Сином, старый воин горько усмехнулся и крикнул остальным:
— Ну, давайте есть, ребята. Мы должны жить — и за себя, и за тех товарищей, что покинули этот мир.
На его зов солдаты стали подходить один за другим. Син лично раздавал каждому причитающуюся долю еды. Пусть порции были мизерными, это было лучше, чем ничего. Около двадцати человек быстро доели паек и покинули поле битвы, на котором сражались полдня.
Старый солдат шел впереди, ведя группу за собой. Чтобы добраться до следующего района, нужно было двигаться споро.
Развернув потрепанную карту, он произнес:
— Пойдем через горы.
Услышав это, некоторые солдаты с сомнением переспросили:
— Через горы? Но ведь уже темнеет, не лучше ли идти быстрее по дороге? Горные тропы могут быть опасны...
— Как раз по дороге идти опаснее всего. Враг еще не полностью отступил, и на большой дороге вероятность столкнуться с ними очень велика. Пусть это и опаснее, но путь через горы будет надежнее.
— Раз Почтенный старец так говорит, мы последуем за ним.
Убежденные его словами, солдаты согласно кивнули и свернули к горам. Му и Син шли в самом конце колонны.
Син с тревогой посмотрел на брата и спросил:
— Ты как? В порядке?
— Да. Не волнуйся, брат.
Му постарался улыбнуться в ответ, но Син не слишком ему поверил. Мальчику еще не исполнилось и пятнадцати — возраст, который называют «цзисюэ», порой познания. И такой ребенок, облаченный в тяжелые, не по размеру доспехи, лезет в крутые горы. Было бы странно, если бы он не устал.
Син подстраивался под шаг Му. Из-за этого они начали отставать от основной группы, но Син ничего не мог с собой поделать — безопасность единственного брата заботила его больше всего.
Тяжело дыша, Му спросил Сина:
— Брат, когда-нибудь эта война закончится?
— Кто знает... По крайней мере, точно не сейчас.
Му тяжело вздохнул и с горечью пробормотал:
— Неужели и мы так и погибнем, скитаясь по полям сражений?
Сердце Сина болезненно сжалось. Он резко остановился, развернулся к Му и отвесил ему звонкую пощечину.
Хлест!
— Б... брат?
— Не смей говорить такие слабости! Смерть? Мы должны выжить любой ценой, хотя бы ради родителей, которые отдали свои жизни, чтобы спасти нас!
Опешивший от внезапного удара, Му схватился за щеку. Он смотрел на брата взглядом, полным слез, которые вот-вот готовы были сорваться.
— Всхлип.
Вскоре, со всхлипами, из его глаз покатились крупные слезы. Син посмотрел на младшего брата с жалостью и приобнял его за плечи.
— Фух... Прости меня. Не плачь, подними голову.
Син похлопал Му по плечу, утешая его. В обычной семье ребенок в этом возрасте еще капризничал бы и искал ласки у родителей. Если бы не враги, внезапно напавшие на их деревню, Му наверняка проводил бы дни в беззаботных играх.
Но жестокая реальность бросила обоих братьев в пекло войны. Сейчас всё, что мог сделать Син — это быть рядом, пока слезы брата не высохнут.
Син поднял голову и посмотрел на уходящую колонну. Фигуры идущих впереди уже расплывались в сумерках. Если они задержатся еще немного, то окончательно потеряют их из виду.
Схватив Му за руку, Син сказал:
— Му. Пойдем и мы. Опасно отставать от людей.
— Хнык... Хорошо, брат.
Му, осознав чувства брата, крепко сжал его ладонь и зашагал вперед. Син улыбнулся ему и посмотрел вперед.
И в этот момент из головы колонны донесся истошный крик.
— А-а-а-а!
— Что?! Что происходит?!
Всплеск!
— Кха!
Крики ужаса и боли не прекращались.
Син, пораженный внезапностью происходящего, быстро укрылся за ближайшим валуном вместе с Му. Он строго наказал брату:
— Тсс! Ни звука.
Му, тоже почуяв неладное, зажал рот обеими руками и затаил дыхание.
Син осторожно выглянул из-за камня. Было уже слишком темно, чтобы разглядеть детали, но судя по тому, что крики стихли, всё уже закончилось.
Крепко сжав копье, Син приготовился медленно двинуться вперед. Но именно в это мгновение...
— Гр-р-р...
Ледяной ужас пронзил сердце Сина. Этот звук не был человеческим голосом. Как только он услышал этот таинственный рык, каждое нервное окончание в его теле натянулось как струна.
Топ-топ.
Вслед за низким рычанием послышались тяжелые шаги. Скрытые за валуном, Му и Син перестали дышать, лишь их глаза испуганно вращались в глазницах.
Сколько это продолжалось? Син, навострив уши, уловил, что странные шаги начали удаляться. Вскоре они и вовсе стихли, словно существо исчезло бесследно.
Мертвая тишина воцарилась вокруг.
Сглотнув слюну от крайнего напряжения, Син наконец решился выдохнуть и выглянул из укрытия. Как он и думал, вокруг никого не было.
Облегченно вздохнув, он повернулся к застывшему рядом Му:
— Фух... Му, всё. Что бы это ни было, кажется, теперь мы в безопасности.
Син похлопал Му по плечу, пытаясь его успокоить. Но состояние брата было странным. Му всё еще закрывал рот руками, дрожал всем телом и не отрываясь смотрел куда-то вверх.
Сбитый с толку, Син спросил снова:
— Му, что с тобой?
— Б... брат.
На вопрос Сина Му с трудом выдавил лишь одно слово. Он не мог продолжать и лишь продолжал трястись, глядя вверх.
Син уже хотел было снова заговорить, как вдруг...
Кап. Кап.
Что-то горячее упало на плечо Сина. Он смахнул капли рукой и посмотрел на ладонь.
Вязкая жидкость источала сильный, неприятный запах.
— ...Слюна?
Как только это слово сорвалось с его губ, давешний ледяной ужас вернулся с новой силой.
Дрожа всем телом, Син медленно поднял голову. И тогда он увидел его.
На вершине валуна, истекая слюной, стоял огромный тигр.
— Р-р-р-а-а-а!
— Беги, Му!
http://tl.rulate.ru/book/180657/16857044
Готово:
