На следующий день после того, как мы с Рагалем составили план.
— У-у... кх!.. — Эйсилин и сегодня с трудом преодолевала проклятие, поднимаясь с места.
Поскольку проклятие, введённое сегодня, было довольно высокого ранга, нет ничего удивительного в том, что ей приходилось так нелегко.
— Се... сегодня... немного тяжело.
— Ты сама просила гонять тебя без пощады. Я лишь выполнил просьбу.
Разумеется, дело было не только в этом. Хотя тело Эйсилин восстановилось, она ещё не вернула свою былую боевую мощь. В ситуации, когда неизвестно, что может произойти по возвращении в герцогский род Тайлан, ей необходимо вернуть хотя бы минимум сил, чтобы суметь защитить себя. Именно по этой причине я сейчас пичкал её проклятиями, даже если это было чересчур. Эйсилин и сама чувствовала эту необходимость, а потому подстёгивала себя.
— Да, это верно.
С горькой улыбкой она оглядела свои руки. Дрожь исчезла. Она наконец освободилась от проклятия, которое так долго её мучило. Конечно, ценой этого станет то, что всю оставшуюся жизнь ей придётся искать проклятия и пожирать их...
«Это не так уж и плохо».
Касилия не была несчастна. Мир был полон страданий, но, по крайней мере, для неё «проклятие» было шансом, средством заявить о себе миру. Для кого-то это нечто зловещее и неприятное, но для другого оно может стать спасением.
— Господин Каль, те проклятия, что я поглощала до сих пор... строго говоря, они были чем-то вроде серийных образцов?
— Ну, можно и так сказать. Даже если они высокого ранга, они прошли некоторую очистку.
Короче говоря, это были проклятия, находившиеся под моим полным контролем. Да я и сам, в общем-то, не настоящий проклинатель. В конце концов, у моих проклятий есть предел.
На мои слова Эйсилин ответила с лёгким напряжением в голосе:
— Значит... тренировки, которые мы проводили до сих пор, были в некотором роде безопасными.
— Именно.
Дальше будет только сложнее. В каком-то смысле Эйсилин должна привыкнуть к боли. И дело не просто в интенсивности. Ей придётся выдерживать самые разные виды проклятий, а это, естественно, требует колоссального терпения.
— Конечно, твой иммунитет уже повысился, так что, если не перебарщивать, больших проблем не будет. Но боли не избежать.
— Боль...
После моих слов Эйсилин отрешённо уставилась на свой меч. Теперь она, хочет того или нет, не сможет расстаться с проклятиями. Чтобы тренироваться с мечом, подавляя их, ей не остаётся ничего другого, кроме как бесконечно поглощать новую скверну.
В этот момент Эйсилин произнесла:
— А вы знали? Мне с самого детства нравилось учиться фехтованию.
— Вот как?
— Дело и в том, что я из семьи потомственных мечников... но мне просто было весело. А как насчёт вас, господин Каль?
Я ненадолго задумался. Меч. Честно говоря, я никогда не был привязан исключительно к мечу. Именно поэтому семейное наследие Крайдов называлось не «фехтованием», а «тайным искусством». Ну, а если отбросить эти мелочи, был ли мне приятен сам процесс достижения новых высот...
— Было весело.
Да, весело. Вне зависимости от реальности, где существовал явный враг в лице дракона, процесс самосовершенствования приносил истинное удовольствие.
— Правда ведь?
Эйсилин улыбнулась. Она смотрела на меня как на родственную душу.
— Но ведь это не значит, что процесс не был болезненным? Ладони стирались в кровь, а уж сломать что-нибудь по неосторожности и вовсе было обычным делом.
— И это тоже правда.
В моём случае всё было ещё хуже, ведь большая часть моих навыков закалялась в реальных боях. Учитель спас меня и помог выжить в том суровом мире, но в плане тренировок он был безгранично строг. Он всегда бросал меня в самое пекло. Его кредо заключалось в том, что по-настоящему вырасти можно только пройдя через реальные ситуации. И он был прав. Безусловно, это было мучительно. Но в то же время...
— Плод, который ждёт в конце этих мучений, столь сладок, что начинаешь находить в них удовольствие.
— Верно.
Она широко улыбнулась и кивнула.
— Те воспоминания настолько врезались мне в память, что я просто не могу остановиться. Даже если в будущем мне придётся продолжать эти тренировки, изнуряя себя проклятиями.
— Всё-таки так.
— Именно.
Ответив, Эйсилин медленно закрыла глаза и начала окутывать меч аурой. Слабый свет замерцал на лезвии. Разумеется, он всё ещё был едва заметен. Тем не менее, этот слабый свет казался ослепительным, ведь в нём были заключены часы её упорного труда.
«Разве это не весело, капитан?»
В тот миг голос этого человека всплыл в памяти не случайно. Слова вырвались сами собой:
— Тот, кто на самом деле создал метод тренировок, который я тебе передал, был великим человеком.
— ...
— Дело не только в мастерстве. Даже в самой мрачной обстановке этот человек никогда не терял своей жизнерадостности.
Касилия. Благодаря ей, вечно улыбающейся, я мог находить хоть какую-то передышку посреди того поля битвы. Я помню, как ты улыбалась и говорила, что всё хорошо, даже в момент своей смерти. Из-за моей чёртовой нерешительности я очень долго не мог исполнить твоё заветное желание...
— То, что я передал тебе учение столь выдающегося человека, означает, что я увидел в тебе потенциал.
— Ах... — Эйсилин широко раскрыла глаза.
Я говорил искренне. Как бы я ни хотел заставить герцогский род быть моим должником, я бы не стал ничего передавать Эйсилин, если бы она не соответствовала критериям.
— Я... похожа на ту личность?
— Это...
Конечно, нет. Та жизнь была полна тягот с самого детства, она привыкла к предательствам и боли. Внешне они тоже были разными. В отличие от Эйсилин, ту жизнь помотала так сильно, что шрамы остались не только на теле, но и на лице. Общим был разве что пол. Но почему-то...
— Похожа.
Несмотря на то, что всё — от внешности до прожитых лет — было разным. Я задумался, почему мне так кажется.
«А, вот оно что».
Понял.
— Глаза похожи.
— ...Что?
— Глаза. Я про глаза.
Дело не в цвете или разрезе. А в тот миг, когда она смотрит на меч и заносит его для удара.
— Да, определённо похожи.
Взгляд чуть прищурен, всё внимание сосредоточено на кончике меча. В такие моменты в её глазах не остаётся ничего, кроме меча.
— Глаза, значит...
— Это не в плохом смысле, так что не смотри на меня так странно.
— Я так и не думаю.
Эйсилин посмотрела на меня с горькой усмешкой. Она на мгновение замолчала, словно о чём-то раздумывая, а затем осторожно произнесла:
— ...Потому что я почувствовала, насколько дорог вам был тот человек. Хотя я о нём ничего и не знаю.
Да, мне дорог был каждый. По-настоящему. И хотя их больше нет рядом, я не забуду их до самого конца. Впрочем, эти мысли были мимолётными. Каким бы дорогим ни было прошлое, я не собирался в нём тонуть. Все они и так живут в глубине моего сердца, к чему лишние сантименты?
— Послушайте, молодой господин Каль.
— Хм?
— Глупо спрашивать об этом сейчас, но... — Эйсилин с трудом выдавила вопрос: — Я ведь могу вам верить?
— ...
Неужели те слова были лишь прелюдией к этому вопросу? Она всё ещё выглядела беззащитной. В этом нет ничего странного. Хотя создатель проклятия, граф Малон, пойман, «предатель» внутри рода Тайлан всё ещё на свободе. Тот, кто передал проклятие, находится где-то в её окружении. Вполне естественно, что у неё возникло внезапное недоверие к людям, которым она верила всю жизнь. И в этой ситуации появился я. Я решил проблему с её проклятием и помог сокрушить его источник. Мне-то было всё равно, но для неё происходящее могло казаться чем-то нереальным.
Впрочем.
— Ты читала контракт?
— Ну... там было слишком много текста.
— Давай сначала обсудим вопрос доверия на основе контракта, а потом будем разговаривать.
Если она прочтёт условия, то сама всё поймёт. Почему она так не уверена?
— Когда изучишь контракт, все сомнения отпадут сами собой, так что не переживай.
— А, да...
— Эх, вот она, нынешняя молодёжь. Как можно так лениться читать? Что из вас вырастет?
М-да, ну и ну. В моё время все первым делом внимательно читали контракт, прежде чем его подписывать.
— Простите, но... — Эйсилин, наклонив голову, спросила: — Если честно, разве вы, молодой господин Каль, не относитесь к той самой «нынешней молодёжи»?
— ...Кхм.
— Почему вы так говорите?..
Ой, всё. Я молча отвернулся.
— Пора идти.
Я сказал это Рагалю, который в нетерпении мерил шагами всё вокруг.
— ...Уже можно?
— Да. Хотя Эйсилин ещё не вернулась к своей пиковой форме, этого уровня должно хватить, чтобы справиться с большинством противников.
Нельзя сказать, что цель достигнута полностью, но определённый успех есть. В любом случае, минимальные условия соблюдены. Значит, медлить не стоит.
— С этого момента критически важно, чтобы каждый из нас безупречно исполнил свою «роль».
— ...Хм.
После моих слов все трое с серьёзными лицами кивнули. В этом спектакле должен выложиться каждый. Зачем это представление? Нет никакого смысла раскрывать все наши карты силам, затаившимся в роду Тайлан. Чем больше ты кажешься простаком, тем больше сможешь вытянуть из врага. В этом деле роль сэра Рагаля была ключевой.
— Сэр, вы должны играть так, будто у вас серьёзные проблемы с контролем гнева.
— Нет, послушай, ну и формулировки у тебя...
— Честно говоря, точнее и не скажешь.
— А, ну тут ты прав.
Рагаль признал мою правоту так же быстро, как и попытался возразить. Затем мой взгляд переместился на Заина.
— Молодой господин Заин, вы должны изображать бессилие оттого, что не можете сдержать этот самый гнев.
— Хорошо, я так и сделаю.
— А ты, Эйсилин...
— Да.
Я твёрдо произнёс:
— Играй так, будто твоя жизнь кончена.
— М-м, хорошо.
— Веди себя в точности так же, как при нашей первой встрече. Истерично, словно ты на всё махнула рукой.
Эйсилин с суровым видом кивнула.
— Попробуй.
— ...Прямо сейчас?
— Да.
Конечно, нужно проверить всё до того, как мы прибудем в поместье Тайлан. Потом, если она облажается, будет поздно.
— Э-э... — Эйсилин посмотрела на меня с весьма неоднозначным выражением лица.
— Ы-ы... а-а-а...
— ...
— О-о-о... почему я... хнык...
— ...
Рагаль, Заин и я молча наблюдали за Эйсилин, которая изо всех сил пыталась «играть».
— Наденем на неё шлем.
— И скажем ей просто молчать.
— А может, вообще посадим её в кресло и будем просто катить?
Мы быстро пересмотрели план. Очевидно, актёрство не было её призванием.
В итоге мы решили.
— Господа, концепция нашего плана окончательно определена.
Я кратко резюмировал роли каждого.
— Будем играть в «Психа и калеку».
— ...
Более краткого и ёмкого описания было не придумать.
Через несколько дней весть о падении графского дома Малон разнеслась по всей Империи. Финал глупого монстра, жаждущего власти. Говорили, что граф Малон пытался строить козни против леди герцогского рода, и разгневанный рыцарь Рагаль Тайлан стёр графский дом в порошок...
Кто-то восхищался силой мастера, в одиночку сокрушившего целое графство. Кто-то осуждал Рагаля за чрезмерную жестокость.
Конечно, это были лишь слухи. Поговаривали, что второй сын герцога, увидев воочию кровавую месть своего дяди, был глубоко разочарован. И что болезнь леди так и не была излечена, и она лишь ждёт дня своей смерти...
Слухов было много, но чётких доказательств никто не предъявлял.
И вот сегодня.
— Сэ... сэр Рагаль!..
Рыцарь Тайлана, оказавшийся в центре этих слухов, вернулся в семью. Вместе с юношей, которого он привёл с собой.
— Хм, так вот он какой, Тайлан.
Юноша, Каль Крайд, усмехнулся.
http://tl.rulate.ru/book/180521/16832706
Готово:
