× Новость: Площадка для торговли карточками в наших соцсетях

Готовый перевод The Buddha System and The Monk That Wanted To Renounce Asceticism / Система Будды и монах который хотел отказаться от аскетизма.: Глава 99: «Ах ты, воришка!»

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Чэнь Цзин был на грани срыва. Он надеялся, что паломники, придя в храм, помогут ему своим возмущением надавить на Фанчжэна. Но прождал весь день, а на гору так никто и не поднялся. Небо вновь начало темнеть, и при мысли о том, что придется пережить еще одну такую ночь, Чэнь Цзин почувствовал, что не выдержит.

Мало того что в животе урчало от голода, так еще и при каждом резком движении пронзала боль – словно этот кирпич и впрямь перекатывался внутри.

Двигаться – больно; замереть – голодно и холодно!

Когда луна медленно поплыла по небу, Чэнь Цзин почувствовал, как ноша внутри начала неумолимо сползать вниз. Сердце ушло в пятки: неужели роды начались?

От этой мысли его едва не хватил удар. Обычному-то ребенку нужны акушерки и куча подготовки, а здесь, в ледяной пустыне, если он и впрямь начнет рожать… А что, если… что если он здесь и кончится?

Страх ледяной волной накрыл Чэнь Цзина…

Силы окончательно оставили его, и он бессильно осел на землю. Штуковина внутри продолжала давить вниз, и ему казалось, будто само небо рушится ему на голову. Мысли в голове спутались, надежда угасла, оставив лишь пустое отчаяние.

Прошло немало времени, прежде чем Чэнь Цзин тяжело вздохнул:

— Пустое это все… Не было у нас ни вражды, ни обид, а я ведь и вправду хотел его опозорить, жизнь сломать… Видно, это и есть мое возмездие. Видно, за все в жизни надо платить… Роды? Да пусть уже, рожу так рожу. Сам виноват, сам и расхлебывай…

Приняв свою участь, Чэнь Цзин, пошатываясь, поднялся на ноги, намереваясь спуститься с горы.

В этот миг из-за стен храма донесся буддийский призыв:

— Амитабха. Добро, великое добро. Благодетель, твое раскаяние – благая весть.

Едва умолкли последние слова, как Чэнь Цзин ощутил невероятную легкость в животе. Он опустил взгляд – его пузо стало плоским!

— Это… — он в изумлении воззрился на это немыслимое чудо, а затем вновь посмотрел на крохотный Храм Одного Пальца. Вдруг это место показалось ему невероятно величественным, грандиозным! В его глазах этот Храм сиял благородством, превосходя любой из самых известных монастырей.

Чэнь Цзин повернулся к воротам и трижды отвесил земной поклон:

— Благодарю, Мастер!

Он не сказал, за что именно благодарит, но и Фанчжэн, и он сам все прекрасно понимали. В этот миг оба они улыбнулись.

Фанчжэн улыбался потому, что на его счет капнула еще одна заслуга. Жаль только, что карма Чэнь Цзина легла на его плечи, и возможности поучаствовать в лотерее не представилось.

Чэнь Цзин же улыбался потому, что, пройдя через крайности, сумел разглядеть изъяны в собственной душе. Он верил: то, что он потерял, он обязательно вернет, и пойдет по жизни куда выше и дальше!

Впрочем, злоключения Чэнь Цзина на этом не закончились. Едва он переступил порог дома, как на него набросились родители. Что бы он ни говорил, его насильно уволокли в больницу на обследование…

И тут уже в полнейшем шоке застыли все: журналисты, доктор Сунь, эксперт У и директор Чжао!

— А где ребенок? [А кирпич где?] – вопрошали они, вглядываясь в чистейший снимок УЗИ.

— Папа, мама, ну посмотрите… Я же говорил! С чего вы взяли, что я беременен? Я здоровый мужик, откуда у меня вообще дети возьмутся? Это просто техника у них никуда не годится! — С этими словами Чэнь Цзин подхватил родителей под руки и увел из больницы.

Доктор Сунь огляделся по сторонам и, не обнаружив Тантан, облегченно выдохнул – хоть аппарат глотать не придется…

Эксперт У же вне себя от ярости вопрошал:

— Да что здесь, черт возьми, происходит?!

Доктор Сунь задумчиво уставился в потолок:

— Может… наверное… вполне возможно, что техника и впрямь неисправна…

Директор Чжао к тому времени уже успел незаметно улизнуть – ему совсем не хотелось брать на себя ответственность за этот балаган.

Репортеры же, решив, что все это была лишь глупая шутка, разочарованно разошлись.

Однако директор Чжао не поехал домой. Он догнал Чэнь Цзина, отвел его в сторонку и вкрадчиво спросил:

— Где ты был вчера ночью?

Тот прикинулся дурачком:

— Да нигде. На душе кошки скребли, пошел выпить, тоску залить. А что?

— Выпить? С монахами пил? — Наугад бросил директор Чжао.

У Чэнь Цзина екнуло сердце, он чуть было не ляпнул: «Откуда вы знаете?», но опыт жизни в обществе взял верх. — Директор, с чего бы мне искать монахов для выпивки? Да и в нашем уезде монахов днем с огнем не сыщешь. О чем вы вообще думаете?

Директор Чжао подозрительно оглядел парня, но лицо Чэнь Цзина не выдало ни единой эмоции. Пришлось отступиться.

Но директор все никак не мог успокоиться. Чутье подсказывало ему: это дело как-то связано с Горой Одного Пальца! О вражде Чэнь Цзина с тем местом он был наслышан – парень немало помоев вылил на тамошнего монаха…

— Надо бы выбрать время и самому туда наведаться. Поглядеть, что это за место такое… — бормотал директор Чжао, возвращаясь в больницу.

На следующее утро Фанчжэн поднялся спозаранку и принялся за уборку Буддийского зала. Начался новый день.

В свободное время он поглядывал на состояние своей банковской карты и чувствовал себя так, словно уже попал в рай.

То ли конкурс каллиграфии так повлиял, то ли еще что, но в последние дни паломников стало заметно больше. К сожалению, из-за зимы дороги обледенели, и на гору решались подняться немногие – в основном крепкая молодежь. И чаще всего они приходили просить о детях.

Так пролетело полмесяца. Фанчжэн с удовлетворением отметил, что уже зажжено тридцать палочек благовоний. При таких темпах к весне задание будет выполнено! Интересно, какую награду на этот раз приготовила Система?

Однако последние дни Фанчжэн был не в духе. Причина была проста: в храме завелся вор!

— Чертовщина какая-то! Куда девается мой кристальный рис?! Одинокий Волк! А ну иди сюда! Признавайся, это ты его воруешь? — Фанчжэн грозно уставился на пса.

Тот лишь виновато заскулил.

— Не ты? А кто еще в этом храме, кроме нас двоих, может трогать рис? Лучше признайся по-хорошему, чистосердечное признание смягчает вину!

Одинокий Волк завыл, всем своим видом показывая обиду.

— И вправду не ты?

— Ао-у-у-у…

— Хм… чудеса, да и только. Кто же тогда воришка? — Бормотал Фанчжэн, усаживая Волка рядом с чаном. — Вот тебе задание: глаз с риса не спускать! Если завтра хоть горсть пропадет – останешься без провианта!

Одинокий Волк часто-часто закивал. У него и самого сердце обливалось кровью – пропадал не просто рис, а его собственный обед! Ему и самому не терпелось узнать, что за наглец осмелился воровать прямо у него под носом, да еще и сделал его козлом отпущения!

Ночью, когда Фанчжэн мирно спал, его разбудил яростный рык Одинокого Волка. Монах вскочил с постели:

— Поймал?!

Он со всех ног припустил к кухне, но, вбежав туда, просто застыл на месте.

Одинокий Волк перегородил выход и, задрав голову, с нескрываемой яростью и бессилием смотрел на потолок.

Фанчжэн проследил за его взглядом. Там, на балке, примостилась белка с пушистым хвостом. Ее щеки были раздуты от риса, и она дерзко взирала на волка. Несмотря на крохотный размер, она и не думала сдаваться: угрожающе поводила маленькими лапками и заливалась писком:

— О чем ты только вопишь? Мое это! Я своими силами этот рис добыла, с какой стати возвращать? Есть смелость – лезь сюда! Залезешь – отдам!

Одинокий Волк в ответ лишь оглашал кухню ао-ао-аканьем:

— Ах ты, мелюзга! Мое воруешь?! А ну спускайся, я из тебя живо чучело сделаю!

Оба спорили каждый о своем, совершенно не понимая друг друга. Фанчжэн быстро смекнул: эти двое из разных миров, и их диалог – не более чем беспорядочный шум.

http://tl.rulate.ru/book/17996/16509364

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода