Концентрация чакры оказалась делом отнюдь не из легких.
На данном этапе большая часть учеников Академии Ниндзя все еще не справилась с этой задачей. Кому-то удавалось пробудить энергию в первый же день, другим требовалось десять-пятнадцать дней, а иные бились над этим месяцами.
Разумеется, стоило лишь переступить этот порог, как в дальнейшем процесс пойдет куда спорее.
Извлечение чакры, как и отработка жестов для печатей, – это работа, где мастерство приходит с практикой. Лишь через бесконечные повторения можно достичь той степени сноровки, когда всё получается само собой.
Впервые прикоснувшись к столь таинственной силе, Учиха Тацу ощутил невольный азарт.
После того как заветная дверь была взломана, дальнейшее продвижение стало заметно легче, хотя ему все еще приходилось с предельной осторожностью направлять слияние энергий, порождающее новую чакру.
Синие нити постепенно наполняли иссохшие каналы, превращаясь сначала в тонкие струйки, а затем в мерно журчащие ручьи, растекающиеся по всему телу Тацу.
Цикл за циклом.
Ощущение полноты сил и радость от первого успеха заставили его забыть об усталости.
Когда он вновь открыл глаза, небо уже озарилось утренним светом.
— Рассвело… — юноша замер в легком оцепенении. Он отдернул занавеску, и в глаза ударили лучи солнца, только что вынырнувшего из-за облаков.
Он распахнул окно. Золотистое сияние и чистый свежий воздух мгновенно коснулись лица. Тацу физически ощущал, как внутри него пульсирует чакра – плод трудов этой ночи.
Сад все так же тонул в сорняках, которые почти скрыли единственную тропинку из гравия, извивающуюся где-то в глубине зарослей.
Только сейчас Тацу почувствовал, как на него наваливается свинцовая усталость. После бессонной ночи, проведенной в непрерывной медитации, глаза нещадно резало. Он потер веки – сейчас бы только найти место, чтобы провалиться в сон.
Но сегодня нужно было идти на занятия.
Вернувшись в комнату, он отыскал таз, наполнил его до краев ледяной водой и без раздумий вылил ее на себя.
— С-с-с… — он судорожно втянул сквозь зубы воздух. Ледяной поток мгновенно привел его в чувство, смывая остатки сонливости. Тацу мелко задрожал от холода.
К тому времени, как Хару снова постучала в дверь, юноша уже успел умыться и привести себя в порядок, лишь волосы остались слегка влажными.
Едва взглянув на него, девочка удивленно вскинула брови.
— Ой, Тацу! — Воскликнула Учиха Хару. — Ты сегодня ужасно выглядишь…
Она видела, что лицо парня приобрело нездоровую бледность, в движениях сквозила вялость, а в чистых прежде глазах полопались капилляры.
— Да неужели? — Буркнул Тацу и глубоко зевнул. Холодный душ давал лишь временную передышку, организму все равно требовался полноценный отдых.
— Ты что, плохо спал вчера? — Спросила она.
Они медленно пошли по улице, лениво перебрасываясь фразами. Прохожие спешили по своим делам, а небо, казалось, затянуло тонкой белой вуалью.
В самом квартале клана Учиха атмосфера всегда была несколько гнетущей. Под ногами тянулось ровное твердое покрытие с резными узорами, а по обе стороны узких дорог теснились дома и усадьбы соплеменников.
Архитектура была почти однотипной: просторный двор, лунные ворота, а в стенах – резные окна из пустотелого кирпича, под которыми красовался символ клана: веер, красный сверху и белый снизу.
Люди на улицах тоже предпочитали традиционную, широкую одежду. Обстановка давила так сильно, что порой становилось трудно дышать, а утренний туман лишь добавлял этому месту безжизненности.
— Тяжелая здесь атмосфера, давит… — заметил Тацу, озираясь по сторонам. Он только сейчас по-настоящему обратил на это внимание.
В самой Деревне Скрытого Листа жизнь била ключом: на улицах было шумно, в лавках толпились люди, а по переулкам сновали торговцы с тележками.
— В больших кланах всегда строгие порядки, — Хару улыбнулась, и ее глаза превратились в два полумесяца. У нее была очаровательная привычка – щуриться при смехе, обнажая белоснежные зубы. — Хе-хе!
Она давно привыкла к этой клановой чопорности.
— К тому же в последнее время отношения клана с жителями деревни стали… натянутыми, — добавила она легким, беззаботным тоном.
Они продолжали путь, и утреннее солнце удлиняло их тени. Хару ничуть не беспокоилась: для членов Военной Полиции Конохи недовольство окружающих было делом привычным. Учиха никогда особо не дорожили мнением гражданских или обычных шиноби.
— Понятно, — кивнул Тацу, хотя и не до конца осознал масштаб проблемы. Эта девочка была для него ценным источником знаний – благодаря ей он за короткий срок узнал о Конохе больше, чем мог надеяться.
— Взять тех же Хьюга, — продолжала Хару, — у них обстановка еще хуже нашей. Из-за вечных споров между главной и побочной ветвями там вообще дышать нечем.
— Клан Хьюга… — Тацу моргнул. Единственным представителем этого семейства, которого он знал, был его одноклассник – Хьюга Миги.
…
Весь учебный день прошел для него как в тумане, но, как назло, на вторую половину дня назначили практическое занятие на свежем воздухе. Благо в обеденный перерыв Тацу удалось вздремнуть, уронив голову на парту. Для истинного мастера сна не существовало неподходящих мест.
Грандиозные планы на свершения пали жертвой обычной лени.
«Сегодня лягу пораньше, – твердо решил он про себя. – …А завтра встану ни свет ни заря. Нужно приложить все силы, чтобы найти путь домой».
— Сегодняшний урок посвящен тайдзюцу, — объявил учитель Уэда.
Он заранее вывел класс на тренировочную площадку, уставленную вкопанными в землю бревнами, испещренными следами от ударов. Здесь ученики Академии отрабатывали рукопашные приемы.
Многие дети, не имевшие таланта к ниндзюцу или просто предпочитавшие ближний бой, выбирали путь ниндзя-специалиста по тайдзюцу. На поле то и дело мелькали тени: кто-то бегал кругами, кто-то прыгал «лягушкой» или даже упражнялся в беге на руках, обливаясь потом под жарким солнцем.
Рядом с Тацу, как всегда, стояла его верная спутница Хару, а за ней тенью следовал ее сосед по парте – Такути.
Он был заметно выше Тацу и крепче сложен: одет в серый жилет поверх плотного костюма и обычные спортивные штаны. Лицо парня было усыпано веснушками, и он то и дело украдкой поглядывал на Хару.
Девочка же ничего не замечала, с любопытством озираясь по сторонам. Это был их первый урок на улице, и дети с восторгом изучали окрестности. Площадка всегда считалась территорией старшеклассников.
Вдалеке, на траве, двое подростков лет десяти сошлись в учебном поединке. Движения их были стремительны, а когда один из них, отступив на шаг, выдохнул струю пламени, опалившую землю, среди малышей пронесся восторженный гул.
— Не отвлекаться! — Прикрикнул учитель Уэда, пытаясь удержать дисциплину, но его слова явно проигрывали зрелищному бою вдалеке.
В представлении детей настоящий ниндзя должен был извергать яростное пламя, а не махать руками и ногами. Зачем нужны все эти удары, если можно просто выучить технику огненного шара?
«Хм, будь я джонином, я бы зажарил его одним махом», – читалось на лицах большинства.
Тацу тоже проводил взглядом вспышку огня, но быстро вернулся вниманием к учителю. Он видел сражения куда более масштабные и величественные, так что эта стычка его не впечатлила.
Он сосредоточенно наблюдал за движениями Уэды. Каждая стойка, каждый выпад – это были основы основ. Как уйти от удара, как контратаковать. Для детей их возраста этого было более чем достаточно.
Учитель Уэда, заметив серьезный настрой Тацу, одобрительно кивнул: «Сразу видно – дитя великого клана».
Он закончил показ и замер.
— Учиха Тацу. Выходи и продемонстрируй всем эти движения.
http://tl.rulate.ru/book/179521/16625917
Готово:
