Высокая внешняя стена алого цвета, темно-зеленые ворота, которые со скрипом медленно отворяются…
Мягкое утреннее солнце коснулось глаз мальчика.
В конце дороги показались три фигуры.
— Госпожа Цунаде.
— Господин Орочимару.
Когда путники подошли ближе, шиноби, охранявшие ворота, на мгновение замерли в изумлении.
Основные силы Конохи уже давно вернулись, и лишь трое – Цунаде, Джирайя и Орочимару – задержались. Судя по всему, у господина Джирайи нашлись другие дела.
— С возвращением, — улыбнулся страж и внес имена Орочимару и Цунаде в журнал посещений.
Цунаде не стала давать пояснений насчет Учихи Тацу, а дозорные оказались достаточно мудры, чтобы не задавать лишних вопросов.
Они лишь украдкой взглянули на черноволосого мальчишку. В конце концов, они были простыми охранниками врат, и многие вещи были не в их компетенции.
Мартовская Коноха напоминала нежные почки на ветвях ранней весной – повсюду ощущалось дыхание жизни и бодрости.
По сравнению со Страной Дождя это место казалось сошедшим на землю Чистым Миром.
Орочимару ушел первым.
Учиха Тацу молча проводил взглядом его спину.
В облике Орочимару сквозила усталость и некая потрепанность; его фигура казалась чужеродной в этой цветущей деревне.
Позавчерашнее ночное покушение не увенчалось успехом.
Цунаде намеренно дала ему шанс, выманивая на открытое действие. Вместо того чтобы позволить гадюке вечно следить из тени, она заставила её напасть. Ведь змея, скрытая во тьме, – самая опасная.
Цунаде хорошо знала Орочимару. Знала его осторожность, но еще лучше знала его алчность.
И она его остановила. Молодая куноичи была не только прямолинейной и грубоватой, но и обладала истинно женским коварством.
По широкой главной улице шел непрерывный поток людей. Двое путников пробирались сквозь толпу, один за другим, впитывая шум и суету оживленного селения.
Цунаде любила вот так просто идти по улицам. Это позволяло ей кожей чувствовать, как деревня, основанная её дедом, дышит, пульсирует и растет, словно живой организм.
В конце концов она превратилась в исполинское древо.
Торговцы катали по мостовой тележки с ветряными фуринами и леденцами.
Стук деревянных колес, далекий перезвон колокольчиков и звонкий смех играющих детей сливались в единую симфонию.
— Ну как, нравится тебе наша деревня? — С гордостью в голосе спросила Цунаде, с улыбкой поглядывая на Тацу, впервые оказавшегося здесь.
Ей было приятно видеть неподдельное любопытство в глазах мальчика.
— Сойдет, — однако ответ её разочаровал.
— Упрямец, — Цунаде списала это на детское нежелание признавать поражение. В конце концов, для ребенка, выросшего в Стране Дождя, принять чужое место сразу – задача не из легких. Нужно время, чтобы привыкнуть.
Миновав главный проспект, они вышли на улицу, по обеим сторонам которой тянулись аккуратные деревянные ограды, а ветви сакуры гнулись под тяжестью розовых цветов.
В воздухе кружилась метель из лепестков, наполняя его тонким ароматом.
В этом году сакура зацвела раньше срока, распустившись уже в конце марта.
В конце дороги возвышалось здание, заметно превосходящее остальные. Оно стояло в самом сердце Конохи, словно гора, приковывая к себе взгляды всех жителей.
На фасаде красовался огромный иероглиф «Огонь», выведенный ярко-красной краской. У входа несли вахту двое ниндзя Конохи в зеленых жилетах и протекторах.
Увидев Цунаде, они поспешно поклонились:
— Госпожа Цунаде.
В Деревне Скрытого Листа Цунаде занимала особое положение. Будучи внучкой Первого Хокаге, Сенджу Хаширамы, она заслужила почтительное обращение «принцесса», подчеркивающее её статус.
К тому же она была прямой ученицей нынешнего Третьего Хокаге. Ей не требовалось докладывать о визите, и никто не осмеливался преградить ей путь – даже мальчишке, что шел следом, с интересом озираясь по сторонам.
Миновав винтовую деревянную лестницу, они оказались в длинном коридоре, где постоянно сновали шиноби в зеленой форме, прижимая к груди пачки документов.
Они на ходу приветствовали Цунаде, даже не успевая взглянуть на ребенка, которого она привела. В резиденции Хокаге каждый был занят делом, ведь это политический центр, от работы которого зависела жизнь всей огромной деревни.
Перед дверью самого обычного на вид кабинета Цунаде остановилась.
Тук, тук, тук…
Три четких удара.
— Войдите, — раздался изнутри звучный мужской голос.
Цунаде, взяв Тацу за руку, вошла внутрь.
Кабинет был просторным. Несколько ниндзя как раз заканчивали доклад. За массивным рабочим столом спокойно сидел мужчина в белом плаще омиками, рядом на краю стола лежала белая шляпа.
Он слушал отчеты, мерно кивая и попыхивая большой трубкой.
Проскочила искра, и мужчина выпустил облако белого дыма.
— Свободны, — произнес он.
Шиноби сложили на стол папки с бумагами, вежливо поклонились и направились к выходу. Перед тем как уйти, они мельком взглянули на Цунаде и сопровождавшего её ребенка.
Только теперь мужчина средних лет нашел время поднять голову и посмотреть на вошедших.
— О, Цунаде вернулась.
— Значит, это он… Третий Хокаге? — Тацу, чью ладонь крепко сжимала Цунаде, с любопытством разглядывал мужчину. За время пути он успел почерпнуть от спутников начальные знания об этом мире.
Например, он знал, кто правит Деревней Скрытого Листа.
Сарутоби Хирузен. Третий Хокаге.
Наставник Цунаде, Джирайи и Орочимару.
Говорили, что он – сильнейший шиноби во всем мире.
Интересно, кто же сильнее: он или тот человек из Страны Дождя, которого прозвали «Полубогом», – Ханзо?
Тацу было по-настоящему любопытно.
Сарутоби Хирузен тоже заметил ребенка за руку у Цунаде.
Его глаза внезапно округлились, трубка едва не выпала изо рта, а глоток дыма попал не в то горло, вызвав приступ сильного кашля.
— Что такое? — Цунаде в недоумении изогнула бровь.
Наконец отдышавшись, Третий Хокаге постучал трубкой по столу, выбивая искры и пепел. Его лицо исказилось от гнева, а на лбу прорезались глубокие морщины.
— Кто это… Чьих это рук дело?! — Он едва сдержался, чтобы не выругаться при ребенке.
…
Спустя время, когда Сарутоби Хирузен наконец выслушал всю историю (ценой нескольких вырванных волосков из бороды), он замер.
— Э-э? — Сначала он опешил.
— А-а… — затем последовало озарение.
Приняв объяснение, он заметно успокоился.
— Вот оно как, значит… — Третий Хокаге снова раскурил трубку, глубоко затянулся и усмирил желание кого-нибудь побить.
Он перевел взгляд на черноволосого мальчика.
Подросток спокойно смотрел на него в ответ; в его глазах не было ни страха, ни робости.
— Учиха… Тацу, верно? — Хирузен рассмеялся, и на его лице появилась теплая улыбка. — Иди сюда, малыш, дай-ка я на тебя посмотрю.
Иногда этот строгий наставник, сбросив груз забот, вел себя как сущий ребенок.
Цунаде молча наблюдала, как Сарутоби Хирузен поднял Тацу на руки и поднес к окну, указывая на расстилающийся за стеклом мир.
Он начал рассказывать ребенку о его новом доме.
Двадцать лет на посту Хокаге наложили свой отпечаток: в этом мужчине, которому было едва за сорок, уже проглядывали черты старика.
http://tl.rulate.ru/book/179521/16625911
Готово:
