Ждать пришлось недолго: вскоре прибыли посланники клана Учиха.
В кабинет, коротко постучав, вошел молодой мужчина с черными волосами и волевым лицом, на котором уже пролегли две неглубокие складки у рта.
Он был одет в стандартный зеленый жилет шиноби Конохи, но на левой стороне груди красовался знак сюрикена, а в центре – красно-белый герб в форме веера, символ клана Учиха.
— Военная Полиция, Учиха Фугаку, — представился он, после чего почтительно поклонился. — Приветствую вас, господин Хокаге.
Затем его взгляд переместился на маленькую фигурку. Мальчик с черными волосами, одетый в короткий халат из темной грубой ткани, стоял прямо на стуле Хокаге и, прильнув к окну, разглядывал пейзаж за стеклом.
Услышав шум, ребенок обернулся, и их взгляды встретились.
«Взгляд этого мальчишки…» – пронеслось в голове Фугаку.
Он отметил, что в глазах Учихи Тацу не было ни тени страха перед незнакомцем или непривычной обстановкой. Напротив, ребенок казался на редкость спокойным и не по годам выдержанным.
— А, Фугаку, ты уже здесь, — Третий Хокаге кивнул вошедшему.
Сарутоби Хирузен не случайно вызвал именно его. Фугаку считался выдающимся талантом среди своего поколения и уже начал заявлять о себе как о лидере. Среди молодежи клана он пользовался огромным авторитетом и был одним из главных претендентов на пост будущего главы.
Для Хирузена возвращение потерянной ветви крови Учиха из внешнего мира было делом нешуточным. Кланы с Улучшенным Геномом крайне строго следили за чистотой крови и её сохранностью: любой носитель их способностей вне клана мог стать инструментом в руках врагов, превратившись в угрозу для семьи.
Именно поэтому браки внутри таких кланов жестко контролировались, а связи на стороне не поощрялись. С самых малых лет шиноби вдалбливали наставление: не оставлять наследников на стороне, дабы не допустить утечки секретов крови.
— Господин Хокаге, это и есть тот самый ребенок? — Фугаку пристально смотрел на мальчика. Выдержка, которую проявлял юнец, произвела на него хорошее впечатление. Черты лица, смоляные волосы и темные глаза – всё указывало на гены Учиха, но осторожность требовала подтверждения.
— Именно так, — Хирузен легонько постучал трубкой по столу. Руки чесались раскурить табак, но из-за присутствия ребенка он сдержал этот порыв. — Его зовут Тацу…
Фугаку уже знал имя мальчика и историю его обнаружения из донесения. Ребенок, найденный в Стране Дождя… Старейшины клана, отправив Фугаку на опознание, уже начали внутреннее расследование: кто из взрослых членов клана посещал те края шесть-семь лет назад и допустил подобную оплошность.
К тому же, нужно было найти место для нового члена семьи в генеалогическом древе. Хотя проверка еще не завершилась, раз уж сам Хокаге созвал встречу, сомнений почти не оставалось. Более того, по слухам, Орочимару, первым нашедший мальчика, утверждал, что тот уже пробудил Шаринган.
Шаринган был высшим знаком принадлежности к клану. Если он пробужден – любые вопросы отпадают.
— Значит… Тацу, — Фугаку подошел к мальчику. На его суровом лице проступило подобие мягкой улыбки. Он присел на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
Учиха Тацу к этому моменту уже слез с кресла Хокаге. Притворяться ребенком было немного неловко.
— Не бойся, — начал было мужчина, но, наткнувшись на безмятежный взгляд Тацу, осекся и сменил тему:
— Итак… я слышал, ты уже пробудил Шаринган. Можешь попробовать его использовать?
Третий Хокаге тоже с любопытством воззрился на мальчика. Цунаде же оставалась спокойной – она видела глаза Тацу еще позавчера ночью.
Едва слова сорвались с губ, Фугаку засомневался, поймет ли ребенок, о чем речь. Всё же тот вырос в Стране Дождя, вряд ли его кто-то обучал, да и чакры в теле почти не ощущалось. Но не успел он начать объяснения, как в черных, спокойных глазах Тацу начались изменения.
Зрачок залило багрянцем, и одинокое томоэ, стремительно провернувшись, замедлило свой бег.
«Шаринган…»
Мир вокруг Тацу окрасился в кровавые тона. «Так вот каким видят мир эти глаза», – отрешенно подумал он.
Он отчетливо ощутил темную, зловещую энергию, скрытую в этом взоре. Ненависть… или отвращение? Все негативные эмоции словно многократно усиливались в этих глазах, несущих печать несчастья.
Алый взор холодно скользнул по троим взрослым. С пробуждением додзюцу аура любого Учиха претерпевала разительные перемены. Она становилась ледяной, почти хищной.
— И вправду, сила Шарингана… — Хокаге, не меняясь в лице, наблюдал за метаморфозой. Послушный ребенок в мгновение ока превратился в отстраненного и холодного… ребенка. За свою жизнь Сарутоби видел слишком много подобных преображений.
Цунаде же эти перемены не понравились. Глядя в пугающие красные глаза, она в очередной раз подумала, что сила, столь радикально влияющая на эмоции шиноби, не предвещает ничего доброго. Ей всё же был милее тот молчаливый малец, из которого порой вылетали странные словечки.
— Да… это Шаринган, — у Фугаку не осталось сомнений. В тот миг, когда сила в глазах мальчика пробудилась, он почувствовал резонанс со своим собственным зрением. Однако для верности он еще раз осмотрел веки Тацу – кожа была чистой, без малейших следов хирургического вмешательства.
Облегченно выдохнув, Фугаку искренне улыбнулся. В отличие от чужаков, для шиноби их клана этот алый блеск был самым прекрасным и родным зрелищем на свете.
— Учиха Тацу… — Фугаку положил руку на голову мальчика и взъерошил ему волосы. Для него это было высшим проявлением нежности. — Добро пожаловать домой.
Алые глаза вновь подернулись тьмой, возвращаясь к обычному состоянию, и аура Тацу снова стала спокойной.
Фугаку повернулся к Цунаде, которая всё это время хранила молчание, и отвесил ей глубокий, церемонный поклон.
— Благодарю вас, госпожа Цунаде. — То, что она вернула клану потерянную кровь, было неоценимой услугой. Цунаде лишь молча отмахнулась, показывая, что церемонии ни к чему.
http://tl.rulate.ru/book/179521/16625912
Готово:
