Из-за Учихи Тацу Цунаде и Орочимару замедлили шаг, но мальчику всё равно приходилось нелегко поспевать за ними.
Всю дорогу троица хранила молчание, и атмосфера вокруг была довольно гнетущей.
Лунный свет мерцал сквозь дымку, на небе не было видно звезд – лишь тусклое марево, прорезаемое порывами ветра, что приносил с собой колючую прохладу.
Шаги шиноби отдавались сухим шелестом: сорная трава под их ногами гнулась к земле, ломая стебли.
В бледном сиянии луны эти заросли казались беспокойным морем, по которому перекатывались волны.
Учиха Тацу шел позади, низко опустив голову. Его грудь тяжело вздымалась, а на лбу проступили капли пота, оставляя соленые дорожки там, где их успел осушить ветер.
Юное лицо раскраснелось от напряжения.
В пустоте ночи стрёкот насекомых казался необычайно громким, отчетливо выделяясь на фоне прерывистого дыхания подростка.
Орочимару ступал совершенно бесшумно.
Наконец Цунаде остановилась.
На лице молодой куноичи промелькнула улыбка, в которой читалось некое подобие одобрения.
— Стойкости тебе не занимать, — произнесла она.
Для ребенка, чье тело еще не окрепло, пробежать такое расстояние без передышки было изнурительным испытанием. У Тацу не было чакры, чтобы укрепить плоть.
Каждый шаг, каждый отпечаток ноги на тропе давался ему лишь за счет чистой воли.
Тацу поднял взгляд на высокую женщину-ниндзя. Она была намного выше него, и сейчас её улыбка казалась ему почти издевательской.
Кто знает, сколько времени прошло с тех пор, как они пустились в путь на закате.
— Что это за взгляд, малявка? — Цунаде мгновенно заметила недовольство в глазах мальчика и вскинула бровь.
Её тонкие брови изогнулись, словно лезвия мечей. Окутанная призрачным лунным светом, Цунаде вновь лучезарно улыбнулась:
— Идем, впереди небольшой городок. Отогреешься в горячих источниках, выпьем немного саке.
Она по-свойски приобняла парня за плечи, напоминая старшую сестру-искусительницу, заманивающую невинного юношу.
Орочимару молча следовал за ней. Он давно привык к бесцеремонности своей напарницы.
Горячие источники? Саке?
Всё это лишь предлоги. Тацу понимал: единственное место, куда Цунаде направится в первую очередь – это казино.
…
— Признаться, я не ожидал, что ты действительно поведешь его на источники, — заметил Орочимару, не скрывая легкого удивления.
Возможно, он недооценил то, насколько женщинам претит скверный климат Страны Дождя.
Бесконечные дожди и затянувшаяся война делали обычное купание в лагере роскошью. Тем более для Цунаде – одной из немногих женщин-ниндзя в мужском окружении фронта. Это вызывало определенный дискомфорт, который она терпела уже слишком долго.
— Блаженство… — выдохнул Учиха Тацу, медленно погружаясь в теплую воду бассейна.
На душе у него стало светлее. Он уже сбился со счета, сколько именно пробыл в этом мире, но прошел примерно месяц. И за весь этот месяц он ни разу не принимал горячую ванну – лишь бесконечные ливни ждали его на каждом шагу.
В этом мире никто не знал, что он был немного помешан на чистоте. Тацу любил, когда его вещи прибраны, и терпеть не мог, когда кто-то нарушал его покой.
Над краем бассейна клубился густой пар. Прислонившись к бортику, Тацу всматривался сквозь белую пелену, не смея расслабиться ни на миг. Он не сводил глаз с человека на противоположной стороне.
Взгляд Орочимару был опущен. Трудно было понять, закрыл он глаза или просто прищурился.
Бледное, как бумага, лицо и глубокие фиолетовые тени у крыльев носа придавали его облику некую зловещую странность.
Вода тихонько бурлила, выпуская пузырьки воздуха, журчание эхом разносилось в тишине, а тонкие нити тумана лениво вились над поверхностью.
Всё казалось безмятежным, словно и не было никакой опасности.
Тацу не знал истинных целей Орочимару, но был уверен: всё это как-то связано с его глазами. Поэтому он не ослаблял бдительности, храня молчание.
…
Дзынь…
Чашечки столкнулись с мелодичным звоном, и прозрачная жидкость внутри них пришла в движение.
В воздухе разлился дурманящий аромат саке, но для Тацу этот запах не предвещал ничего хорошего.
Его щеки разгорелись еще сильнее. Обильные закуски и выпивка на столе начали слегка расплываться перед глазами.
— Ты принял верное решение, Орочимару, — произнесла Цунаде. Её лицо раскраснелось, на чистой коже выступили мелкие капельки пота. Хмель окутал куноичи мягкой дымкой, а румянец на щеках напоминал лепестки яркого цветка.
От неё исходил тонкий аромат свежести после купания.
Захмелевшая принцесса Конохи вела себя довольно вольно. Её светло-желтые волосы не были стянуты в привычные хвосты, а рассыпались по плечам, всё еще храня влагу.
— Пожалуй… — спокойно ответил Орочимару, пригубив напиток.
Он не особо жаловал алкоголь. Его выносливость к спиртному была невелика – он до сих пор помнил тот ужасный опыт, когда в юности впервые попробовал выпивку вместе с Джирайей.
Впрочем, теперь он мог легко испарить алкоголь из крови, используя чакру.
Бросив короткий взгляд на мальчишку, который уже крепко спал рядом, он бесстрастно отвернулся.
Купание в источниках было бы идеальным моментом для Орочимару, чтобы напасть на Учиху Тацу, ведь Цунаде не было рядом.
Но Орочимару благоразумно выбрал иной путь.
…
Глубокой ночью Цунаде, придерживая спящего Тацу, сняла для него отдельную комнату.
Затащив малявку внутрь, она тихо фыркнула и ушла.
Как только шаги стихли, в темноте распахнулись глаза.
Учиха Тацу спокойно поправил свою помятую одежду. С каким-то странным выражением лица он уставился на черную деревянную дверь, за которой скрылась Цунаде.
Он был несколько потрясен. Днем он этого не замечал – возможно, из-за доспехов…
На самом деле он лишь притворялся пьяным. Для него такая доза алкоголя была ничем – по сравнению с напитками из его родного мира это саке казалось едва острой водичкой.
Тацу сел у подоконника, глядя на лунный свет.
Небо было подернуто дымкой. Хотя туч не наблюдалось, близость к Стране Дождя всё еще давала о себе знать – погода здесь оставалась под влиянием тех мрачных земель.
Но они уже покинули Страну Дождя. Теперь они были в Стране Огня.
По словам Цунаде, если завтра они сохранят вчерашний темп, то к вечеру доберутся до Конохи.
Конечная цель его путешествия. Там живет великий клан, в жилах членов которого течет та же кровь, что и в его собственных. Тацу не мог подавить в себе любопытство и крупицу надежды на покой.
В конце концов, в каком бы мире ты ни жил, пока ты слаб, тебе нужно найти надежное укрытие от бурь. Только так путь не будет столь изнурительным.
Внезапно на окне перед Тацу бесшумно возникла перевернутая тень.
Узкое тело, длинные черные волосы, свисающие вниз, и длинный язык, слегка слизывающий слюну с уголка рта.
БАХ!
Несколько ядовитых змей с грохотом пробили окно и ворвались внутрь, обнажив клыки. Они метили прямо в белую шею юноши.
Глаза мальчика расширились.
Атака вырвалась из тишины внезапно, без малейшего предупреждения.
В то же мгновение его зрачки вспыхнули алым, и в них бешено завращалось черное томоэ.
— Сила… Шарингана. — Мир в глазах Учихи Тацу стал багровым. Он отчетливо видел каждое движение Орочимару, видел оскаленные клыки четырех змей, вырвавшихся из рукава шиноби.
Всё вокруг замедлилось, время словно вязло в густом меду.
Но… его тело не слушалось!
Тацу охватило отчаяние. Он видел удар, но не мог от него уклониться.
Однако в это роковое мгновение стена соседней комнаты с треском разлетелась.
Застывший мир взорвался движением.
Мощный порыв ветра заставил полы халата яростно затрепетать.
Женский силуэт вырос перед Тацу, и легким движением пальцев она раздавила головы всех четырех змей.
Белая и красная жижа брызнула на пол.
http://tl.rulate.ru/book/179521/16625910
Готово:
