ГЛАВА 4 — Крыша, которая наотрез отказывается слушаться
На второй день пребывания в деревне Фукуша Рен уяснил одну важную вещь: сараи, построенные нетрезвыми плотниками, плевать хотели на законы физики.
Он стоял на ящике с молотком в руке, хмуро разглядывая деревянную балку, которая провисла, точно вялая лапша.
— Бей, — Киро скрестил руки на груди.
— Да бил я уже, — Рен снова постучал по балке. Та лишь жалко зашаталась.
— Бей сильнее.
Рен размахнулся.
ТЮК.
Балка отвалилась окончательно и пребольно приложила его по плечу.
Рен поморщился, потирая ушибленное место.
— ...Этот сарай меня ненавидит.
— В этой деревне всё кого-нибудь да ненавидит, — Киро философски пожал плечами. — Весь фокус в том, чтобы убедить это «всё» ненавидеть тебя чуть меньше.
— Как-то... не особо воодушевляет.
— Добро пожаловать в реальную жизнь! — Киро широко осклабился.
Макино: Настоящий прораб
Со стороны тропинки послышались шаги.
— Рен? Киро? Вы там ещё живы?
Из-за поворота показалась Макино с корзиной на руке.
Киро театрально отсалютовал:
— Едва-едва.
Макино со вздохом окинула взглядом царящий хаос: повсюду обломки дерева, наполовину разобранная стенная панель, клубы пыли и Рен, вид у которого был такой, будто он подрался с деревом и с треском проиграл.
Она упёрла руки в бока.
— Рен... что случилось?
— Сарай, — лаконично ответил Рен, — дефектный.
Макино зашла внутрь, толкнула стену, проверяя её на прочность, и едва не провалилась сквозь неё. Она удивлённо моргнула.
— ...Ладно, пожалуй, ты прав.
Киро фыркнул:
— Я же говорил — тут водятся привидения.
Макино бросила на него красноречивый взгляд.
— Киро, сходи-ка за дополнительными гвоздями в деревенскую лавку.
Киро снова отсалютовал:
— Слушаюсь, босс! — и умчался прочь.
Рен проводил взглядом стремительно удаляющееся пятно.
— ...Он всегда так носится?
— Да, — улыбнулась Макино. — Он как Луффи, только мозговых клеток у него чуть больше.
— Всего лишь чуть?
Макино показала расстояние в пару миллиметров между пальцами.
— Самую малость.
Рен невольно хмыкнул.
Обучение робкого плотника
Макино поставила корзину и достала небольшой сверток, обернутый тканью.
— Это тебе, — сказала она.
Рен моргнул.
— Что это?
Она развернула ткань, явив взору старый, но добротный молоток, набор гвоздей и измерительную бечёвку.
— Это принадлежало деревенскому плотнику, пока он не ушёл на покой. Он сказал, что ты можешь их взять. Он рад, что сарай снова кому-то пригодился.
Рен осторожно провел пальцами по гладкой рукояти.
— ...Это слишком. Я не заслужил...
Макино положила руку ему на肩, мягко перебив:
— Рен. Когда здесь предлагают доброту, её не нужно заслуживать. Её нужно просто принимать. Ты не один, ясно?
Рен замер. Внутри что-то болезненно, но тепло сжалось. Он медленно кивнул.
— ...Хорошо.
— Вот и славно. А теперь давай починим этот кошмар, пока он не рухнул окончательно.
— ...Ты собираешься помогать? — удивился Рен.
— Разумеется! — провозгласила она. — Я не могу позволить тебе разнести сарай по неосторожности.
Рен изобразил обиду:
— Я его не разношу.
Макино выгнула бровь.
— Вчера на тебя упала крыша.
— Это была вина козла.
Она рассмеялась.
— Справедливо.
Появление локального воплощения хаоса
Громкий, до боли знакомый голос эхом разнесся по тропе у обрыва.
— РЕ-Е-Е-ЕН! ТЫ ГДЕ?!
Макино вздохнула.
— Так я и знала.
Появился Луффи, несущийся к сараю на всех парах. Он споткнулся о камень. Рен бросился вперед, когда Луффи на полной скорости впечатался лицом в землю.
ХРЯСЬ.
Мальчишка лежал неподвижно, лишь слегка подергиваясь.
Рен уставился на него:
— Он жив?
— К сожалению, да, — вздохнула Макино.
Луффи мгновенно вскочил на ноги.
— Я ТЕБЯ НАШЁЛ!
Рен принялся отряхивать его от пыли.
— Ты чуть не убился.
— Я сильный! — гордо заявил Луффи. — Какому-то камню меня не одолеть!
Макино пробормотала:
— Камни побеждали тебя уже неоднократно.
Рен прошептал ей:
— У него избирательная память.
Макино шепнула в ответ:
— У него вообще нет памяти.
Помогающие (отвлекающие) руки
Луффи скакал вокруг сарая, словно энергичная замена давешнему козлу.
— Можно мне помочь? Можно мне помочь? Можно мне помочь?!
Рен замялся. Ребёнок с энергией торнадо рядом с шаткими досками и острыми гвоздями...
— ...Нет.
— Да! — поправила Макино. — Ты можешь помочь, принеся воды из колодца.
Луффи отсалютовал:
— ЕСТЬ! — и умчался на максимальной скорости.
Рен проводил его взглядом.
— ...Почему мне кажется, что это была ошибка?
Макино вздохнула.
— Потому что так оно и есть.
Медленный прогресс
Вскоре вернулся Киро с гвоздями. Втроем — Рен, Макино и Киро — они принялись за работу: забивали гвозди, ставили латки и спорили о том, какая из досок гнилая чуть меньше остальных.
Рен с предельной точностью вымерял балки. Макино с привычной легкостью поправляла его углы. Киро выступал в роли комментатора.
— Рен, эта доска криво стоит.
— Нормально она стоит.
— Очень криво.
Макино проверила.
— ...Кривовато.
Рен простонал:
— Этот сарай меня ненавидит.
Макино похлопала его по спине.
— Ничего, ты победишь. Рано или поздно.
Рен решительно кивнул ей. Он не проиграет какому-то сараю. Не после того, как выжил в схватке с козлом.
Жизнь деревни
В течение дня мимо проходили жители:
Старые рыбаки предлагали остатки крепких веревок. Дети спрашивали, не может ли Рен починить их сломанные игрушки. Пожилая дама вручила Макино рисовые шарики — «для трудящихся мальчиков».
Каждый человек что-то привносил: инструмент, совет или шутку. Рен не просто чинил сарай. Он постепенно вплетался в саму ткань деревни. Понемногу. Шаг за шагом.
Тревога Макино
Ближе к вечеру Рен стоял снаружи, вытирая пот со лба. Сарай всё ещё выглядел паршиво, но теперь это было «паршиво с проблесками надежды».
Вышла Макино, её руки были в древесной пыли.
— Ты сегодня хорошо потрудился, — сказала она.
Рен застенчиво и устало улыбнулся.
— Спасибо... за помощь.
Макино покачала головой.
— Нет. Это тебе спасибо. Давно в деревне не было ребёнка с такой решимостью.
Рен моргнул.
— С решимостью?
— М-м. — Она нежно взъерошила его волосы. — Ты не сдаёшься. Даже когда всё разваливается. Даже когда тебя бодают козлы.
Рен надулся:
— Пожалуйста, давай больше не будем упоминать козла.
Макино рассмеялась. Затем она посмотрела на него слишком внимательно — в глазах промелькнула мягкая тревога.
— Рен... тебе бывает страшно?
Он напрягся.
— ...Иногда.
— Это нормально, — тихо сказала она. — Если когда-нибудь почувствуешь, что всё навалилось слишком сильно... ты можешь поговорить со мной. Или с мэром. Или с Киро. Или даже с Луффи.
Рен фыркнул:
— И что сделает Луффи?
Макино улыбнулась.
— Вероятно, очень агрессивно тебя обнимет.
Рен представил это. Звучало одновременно пугающе и странно утешительно.
— ...Я буду иметь это в виду.
— Вот и славно.
Небо в сумерках
К закату сарай выглядел... нормально. Не хорошо. Не отлично. Но вполне терпимо.
Рен стоял вместе с Киро и Макино, наблюдая, как небо окрашивается в оранжевый. Киро подтолкнул его плечом:
— У тебя начинает получаться.
Макино кивнула.
— Всему своё время.
Рен глубоко вдохнул. Морской бриз. Запах дерева. Звуки смеха жителей где-то вдалеке. И рядом с ним — два человека, которые помогли ему за два дня больше, чем кто-либо за долгие годы.
Рен прошептал:
— ...Спасибо. За всё.
Макино тепло улыбнулась. Киро ухмыльнулся:
— Ты это Макино говоришь или мне?
— Обоим.
Киро остался доволен ответом. Макино похлопала Рена по спине.
— Теперь ты один из нас, Рен.
Рен закрыл глаза. «Один из нас». Он и не думал, что когда-нибудь услышит подобное снова. Когда он открыл их, на лице играла улыбка. Мягкая. Маленькая. Но настоящая.
— ...Завтра доделаем остальное.
Макино кивнула.
— Завтра.
http://tl.rulate.ru/book/179421/16609656
Готово:
