Глава 8. Искусство обольщения
Едва прозвучали эти слова, как Ньют, повинуясь инстинкту, преградил собой путь к хижине. Он вскинул взгляд на Тео, и в его голосе прорезалась ярость:
— Ты всё-таки один из них! Очередной бездушный браконьер! Чего тебе нужно? Его рога? Шкура? Или ты хочешь пустить ему кровь?!
Тео невольно сжал кулаки, чувствуя, как внутри просыпается азарт. «Я заберу всё!» — промелькнуло в его мыслях, точь-в-точь как у героя старого мема.
Впрочем, вслух он этого не произнес. Слегка откашлявшись, Тео придал голосу максимально миролюбивый тон:
— На самом деле, я просто чувствую, что нас с ним связала сама судьба. Я хочу его усыновить.
Ньют не расслабился ни на йоту. Он замер в защитной позе, напоминая наседку, прикрывающую крыльями цыпленка.
— Усыновить? — переспросил он с нескрываемым недоверием. — И ради этого ты избил его до полусмерти? Бедняга от боли и шока несколько дней к еде не притрагивался!
Из глубин хижины донеслось громкое, сочное чавканье. В воздухе поплыл тяжелый, металлический запах свежей плоти. Стало ясно: Дромарог проголодался до одурения и теперь с жадностью терзал куски мяса, заботливо приготовленные Ньютом.
Тео задумчиво потер подбородок. Нужно было срочно придумать, как «обработать» этого так называемого магозоолога. Судя по рассказам самого Саламандера, Дромароги — существа невероятно редкие, и Ньют был единственным, кому удалось добиться их размножения в неволе.
Это наводило на определенные мысли: в чемодане наверняка скрывались и другие диковинные звери. Быть может, этот питомник — настоящий кладезь существ, способных возвысить его внутреннюю силу?
«Какое слабое место у магозоолога?» — задался вопросом Тео, оглядывая пространство чемодана.
Здесь всё дышало жизнью. Перед ним раскинулась бамбуковая роща, где среди изумрудных стеблей порхали диковинные птицы, каких не встретишь на Земле. Под корнями гигантского древа чернел вход в нору, вокруг которой были рассыпаны блестящие золотые монеты. Стоило Тео задержать там взгляд, как существо, похожее на помесь утки и крота, юркнуло в темноту.
В другой стороне шумели влажные тропические джунгли. В густых тенях Тео заметил притаившегося леопарда, чью шею уродовали ядовитые наросты. Зверь низко, угрожающе зарычал. Рядом с этим лесом парил в воздухе огромный водяной пузырь, внутри которого копошились зеленокожие твари — нечто среднее между человеком и осьминогом.
Больше всего Тео приглянулся тот пятнистый хищник. Его мощное тело и эти странные наросты, наверняка полные яда, буквально кричали об одном слове: «Деликатес!».
Он твердо решил: с Ньютом нужно дружить. Какой там «магозоолог»? Это же ходячая сокровищница, бездонный амбар с провизией! Тео чувствовал, что его надежда на прорыв к вершинам Золотой Дань Боевого Пути во многом зависит именно от этого человека.
С таким союзником нельзя действовать грубо. Не стоит обсуждать магию — в конце концов, он всего лишь бывший студент, чьи силы черпаются из боевых искусств, а не из заклинаний. Чтобы втереться в доверие к Ньюту (точнее, расположить его к себе), нужно затащить его на свое поле игры, используя весь багаж знаний человека XXI века.
«Да, именно так я и поступлю!»
— Ньют, друг мой! — Тео нацепил маску искренности. Годы изнурительных тренировок сделали его взгляд чистым и ясным, как у невинного дитя. — Мне кажется, ты предвзято ко мне относишься. Поверь, у меня и в мыслях не было причинить кому-то зло.
Ньют глубоко вздохнул, пытаясь вернуть себе самообладание, достойное всемирно известного ученого. К тому же, рядом стоял Дамблдор — чего ему было бояться?
— Твои поступки говорят об обратном, — отрезал он, стараясь не смотреть Тео в глаза, чтобы не поддаться этому странному обаянию и не почувствовать ложную вину. — Ты говоришь пугающие вещи. Обычно такие речи я слышу только от браконьеров.
— О, я прекрасно тебя понимаю! — Тео всплеснул руками с видом человека, которого внезапно осенило. — Но я должен сделать одно крайне важное заявление. Дело в том, что... я потерял память. Это всё меняет, верно?
— Потерял память? — Ньют растерянно моргнул и, подавшись к Дамблдору, зашептал:
— Альбус, он лжет? Можешь проверить его Легилименцией? Я знаю, ты в этом мастер.
Дамблдор лишь горько усмехнулся и беспомощно развел руками.
— Я пытался это сделать еще при нашей первой встрече. И знаешь, что я увидел?
— Что же?
— Трудно описать... Не то солнце, не то луну. Огромный, сияющий золотом шар. Словно передо мной не разум человека, а литой слиток чистого золота.
— Ты уверен, что старался?
— Тео слишком странный, — негромко ответил Дамблдор. — Я уверен, что он не владеет Окклюменцией — я не чувствую ни капли магических колебаний. Возможно... дело в этом его странном «пути воина». Моя магия просто не может проникнуть внутрь...
Тео, будучи мастером боевых искусств с обостренным слухом, отчетливо слышал каждое их слово. Огромный камень свалился с его души. Соседи по комнате когда-то упоминали, что Легилименция — это своего рода чтение мыслей. Раньше он всерьез опасался, что Дамблдор раскусит его игру.
Но теперь, когда старик сам признался в своем бессилии, все тревоги развеялись как дым. Теперь он сам себе хозяин. Да он мог бы сейчас заявить, что он — учитель самого Волан-де-Морта, и Дамблдору пришлось бы потратить годы, чтобы это проверить!
«Слава Золотой Дань! Благослови Господь тот метеоритный дождь!» — ликовал Тео внутри, хотя лицо его оставалось непроницаемым.
Он напустил на себя обиженный вид и громко воскликнул:
— О чем это вы там шепчетесь? Неужели не ясно, что пострадавший здесь — я?! Я спокойно медитировал в горах, когда на меня выскочило это чудовище! Оно напало первым, я получил удар, и теперь половина моих воспоминаний просто стерта! Я — добрейшей души человек! Я всего лишь защищался и, заметьте, просто обездвижил его, нажав на нужные точки. А вы меня в камеру? Где справедливость? Где закон?!
У Ньюта и Дамблдора одновременно заломило в висках. Слова Тео, если в них вдуматься, звучали пугающе логично. В этой истории просто не к чему было придраться.
Ньют, который всегда чувствовал себя неуютно в компании людей, первым пошел на попятную:
— Прости! Я... я и представить не мог, что Дромарог нанес тебе такую травму. Какую компенсацию ты хочешь? Я сделаю всё, что в моих силах.
Дамблдор хранил молчание, продолжая пристально наблюдать за Тео, пытаясь нащупать его истинные мотивы.
Тео довольно осклабился и панибратски приобнял Ньюта за плечи.
— Ньют, старина! Есть старая мудрость: «Нет дружбы крепче той, что началась с драки». Можно сказать, Дромарог нас сроднил. Он мне действительно приглянулся, и я хочу забрать его домой, окружить заботой. Считай это своим скромным подарком в знак примирения. Согласен?
От такого бесцеремонного жеста Ньют слегка поморщился. Однако, чувствуя за собой вину, он не посмел отстраниться. Но расставаться с питомцем ему явно не хотелось.
— Но всё же... зачем он тебе? — с надеждой спросил магозоолог. — Если тебе нужны его рога, я могу просто отдать тебе пару запасных. У меня есть...
http://tl.rulate.ru/book/178384/16253580
Готово:
