Глава 7. Столкновение боевых искусств и магии
Не только Дамблдор с нескрываемым интересом изучал Тео — юноша отвечал ему тем же, внимательно разглядывая Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора.
То, что он вообще смог запомнить столь абсурдно длинное имя, было целиком и полностью заслугой его бывшего соседа по комнате — фанатика, буквально помешанного на книгах про Гарри Поттера.
Среди всего пестрого многообразия персонажей этой серии именно директор Хогвартса вызывал у соседа наибольший трепет. Невероятно одаренный, безгранично милосердный, мягкий, проницательный, умудренный годами — какими только хвалебными эпитетами не осыпали старого волшебника.
И теперь Тео был вынужден признать: даже при столь мимолетной, ни к чему не обязывающей встрече он отчетливо ощущал ту невероятную, обволакивающую ауру дружелюбия, что исходила от Дамблдора.
Возможно, эта магнетическая притягательность крылась в колоссальной магической мощи старика, а может, дело было в его поистине необъятном жизненном опыте, отпечатавшемся в глубоких морщинах.
— Вы выглядите весьма необычно, мистер Тео, — голос Дамблдора звучал мягко, без малейшего намека на давление, словно он беседовал со старым приятелем. — Не желаете ли пройти в соседнее помещение, чтобы мы могли поговорить в более спокойной обстановке? Не будем им мешать.
Лениво потянувшись так, что хрустнули суставы, Тео небрежно сунул руки в карманы и неспешной, расслабленной походкой направился в соседнюю камеру. Там он без лишних церемоний уселся прямо на холодный каменный пол, скрестив ноги по-турецки. Дамблдор, ничуть не смутившись, последовал его примеру, в то время как Ньют примостился на своем старом потертом чемодане, который везде таскал с собой.
Лишь Фолид остался стоять, напряженный как натянутая струна. На его плечи легла двойная ноша: следить за бормочущими свои странные мантры узниками и обеспечивать безопасность Дамблдора.
— Можешь идти, — бросил Тео, небрежно махнув рукой в сторону охранника. — С этими арестантами ничего не случится, они теперь тише воды, ниже травы.
Встретив вопросительный взгляд Фолида, Дамблдор едва заметно, но утвердительно кивнул.
Как только тяжелая железная дверь камеры с лязгом захлопнулась, старый волшебник взял слово:
— Мистер Тео, признаюсь, меня терзают некоторые сомнения. Не сочтите за дерзость, но не могли бы вы кое-что мне объяснить?
— Валяйте, — непринужденно пожал плечами юноша.
— Меня крайне интригует тот факт, что я не ощущаю в вас ни малейших колебаний магии, — Дамблдор подался чуть вперед, его голубые глаза пытливо блеснули из-под очков-половинок. — И еще... те символы на стене. Как именно они там оказались? И в чем кроется природа их поразительного эффекта?
— А, этот пиньинь... Да проще простого, берешь и пишешь, — Тео вытянул указательный палец и, словно играючи, принялся выводить иероглифы прямо на каменном полу.
В этот момент прочный тюремный камень подался под его пальцем так легко, будто был податливым речным песком. Дамблдор и Ньют во все глаза смотрели на это чудо, не в силах уловить даже намека на то, что камень оказывает хоть какое-то сопротивление.
— Вот так, — Тео указал на безупречно ровные иероглифы, означающие «Аньцзинь», — Скрытая энергия. — Если вы постигли суть Аньцзинь и усердно тренируетесь, то легко добьетесь подобного результата.
— Аньцзинь... — пробормотал Дамблдор, внезапно осознав, о какой головной боли говорил ему Ньют. Он посвятил изучению магии целую жизнь, долгие десятилетия, но впервые столкнулся с силой, о которой не было написано ни в одном гримуаре.
— Давайте я приведу пример попроще, — усмехнулся Тео. Впитав солидную порцию силы веры, исходящей от Дамблдора, он пребывал в великолепном расположении духа и был совсем не прочь просветить столетнего старца. — Смотрите внимательно.
Его правая рука внезапно изогнулась, уподобившись орлиному когтю. Легким, почти незаметным движением он вырвал из пола здоровенный кусок каменной плиты. Затем левой ладонью мягко, словно смахивая пыль, хлопнул по камню и небрежно бросил его прямо перед ошеломленными волшебниками.
— Внутренняя структура этого камня только что была разрушена моей Аньцзинь, — пояснил юноша, с довольным видом наблюдая за их вытянувшимися лицами. — Можете проверить. Просто наступите на него слегка, и сами все поймете.
— Вот как? — тихо выдохнул Дамблдор. Снедаемый любопытством, он осторожно опустил носок ботинка на предложенный булыжник.
Старик ожидал почувствовать твердую преграду, но его нога вдруг провалилась в пустоту. Верхний слой камня осыпался, обнажив зияющую дыру, внутри которой не было ничего, кроме мельчайшей, как пудра, каменной пыли.
— Значит, Аньцзинь — это способность разрушать объекты изнутри? — задумчиво подытожил директор Хогвартса, пораженно глядя на кучку серой трухи.
— В какой-то мере, — кивнул Тео. — У этой энергии масса применений. Например, как в случае с той тварью, которую я... как ее там?
— Дромарог! — Ньют, наконец-то дождавшись темы, в которой чувствовал себя уверенно, поспешно вклинился в разговор. — Это невероятно ценное и редкое магическое животное!
— Ага, точно! — щелкнул пальцами юноша. — Понял. К тому же, наверняка очень питательное. Так вот, шкура у этого дромарога оказалась чертовски толстой. Мне пришлось использовать Аньцзинь, чтобы нанести удар прямо по внутренним органам. Иначе я бы эту громадину ни за что не завалил.
Выражение лица Дамблдора мгновенно посуровело.
— Вы хотите сказать, что можете разрушать изнутри... даже живых существ с помощью этой Аньцзинь?
— Обычные внутренние травмы, ничего особенного! — беззаботно отмахнулся Тео. — Если вас собьет машина на полном ходу, вы тоже получите внутренние повреждения, верно?
Дамблдор на мгновение прикрыл глаза, упорядочивая хаос мыслей в голове, после чего вновь посмотрел на собеседника:
— Мистер Тео, могу ли я сделать следующий вывод... То, что вы называете Аньцзинь, и те символы, что вы ею высекаете — всё это часть вашего особого магического наследия, я прав?
— Ну, если вам так проще воспринимать реальность, то пусть будет так, — снисходительно согласился юноша. — На самом деле Минцзинь, Явная энергия, как и Аньцзинь, Скрытая энергия — это лишь базовые элементы боевых искусств. А чтобы раскрыть их истинный потенциал, необходимо применять их в связке с Синьфа — духовной практикой.
— Духовная практика? — Дамблдор вскинул брови и указал длинным пальцем на испещренную иероглифами стену. — Это те самые письмена?
— В точку. Главная цель этого текста — очистить разум, даровать человеку покой и избавить от суетных желаний. Говоря проще — заставить расслабиться и плыть по течению. — Тео усмехнулся. — А еще выяснилось, что «Канон Чистоты и Покоя» отлично отпугивает дементоров.
— Эти призрачные твари жуть как раздражали, — поморщился он, вспоминая недавние события, — поэтому мне пришлось использовать «Канон», чтобы загнать их под самый потолок.
— Невероятно... — голос Дамблдора дрогнул и стал сиплым. Сами концепции боевых искусств и духовных практик обрушились на его картину мира, словно цунами. В этот миг он не мог подобрать иных слов, чтобы описать свое состояние.
В голове Ньюта тоже стоял непрерывный звон от обилия потрясающей информации, но его приоритеты оставались неизменными: он должен был спасти раненого зверя.
— Мистер Тео! — магозоолог подался вперед, с мольбой заглядывая в глаза юноше. — Если вы ранили дромарога с помощью своей Аньцзинь... умоляю, вы можете его исцелить? Ему становится хуже с каждой минутой!
— Эта туша не жрала несколько дней, конечно ей будет хреново, — фыркнул Тео. — Но если вы согласитесь выполнить парочку моих условий, я, так и быть, с радостью сниму блокировку с его акупунктурных точек.
— Снимете блокировку с акупунктурных точек? — Дамблдор, превратившийся в жадного до знаний студента, тут же ухватился за новый термин. Ему было безумно интересно каждое слово, слетавшее с губ этого невероятного парня.
— Мистер Тео! — в отчаянии воскликнул Ньют, перебивая директора. — Сначала спасите дромарога! Я соглашусь на любые ваши условия, клянусь!
Не теряя ни секунды, он распахнул свой кожаный чемодан и повел Тео вниз, в скрытый магический заповедник.
Выйдя из деревянного сарая, они оказались на песчаном берегу, где безжизненной горой плоти распростерся дромарог. Из-за многодневной комы питательные щупальца на его морде безвольно обвисли и иссохли, а и без того тусклая серо-пурпурная шкура приобрела болезненный, мертвенный оттенок.
— А где вообще водятся такие зверюги? — Тео присел на корточки рядом с тяжело дышащим гигантом и принялся деловито ощупывать его толстую шею. — Я бы не отказался завести себе парочку!
— Исключительно в моем заповеднике! — лицо Ньюта мгновенно озарилось гордостью. — Дромароги стояли на самом краю исчезновения! И только благодаря моим неустанным заботам их популяция вновь начала расти.
— А ты хорош! Сразу видно, что вложил душу в уход за ними, — похвалил его Тео.
Нащупав наконец нужную точку, он занес руку и нанес быстрый, легкий, словно пушинка, хлопок.
Дромарог, до этого пребывавший в глубоком беспамятстве, судорожно закашлялся и с трудом разлепил глаза. Едва его замутненный взгляд сфокусировался на Тео, зверь узнал ту самую первобытную, леденящую кровь ауру. Охваченный паникой, массивный дромарог неуклюже подскочил, снеся половину деревянного сарая Ньюта, и в ужасе забился в его руины, дрожа всем телом.
— М-да, видно, что он меня до одури боится, — философски заметил Тео, указывая пальцем на обломки сарая. — Слушай, а может, ты мне его просто подаришь? Обещаю, я буду о нем хорошо заботиться!
http://tl.rulate.ru/book/178384/16253578
Готово:
