Нельзя сказать, что между ними была какая-то особая связь.
Хёнсу всегда занимал первое место, не уступая его никому. А Суджи всегда преследовала его, оставаясь третьей.
Поначалу это было не влечение, а скорее упрямство. Для лучших учеников это обычное дело, но в этой элитной старшей школе, одной из лучших в стране, оценки были самым надежным показателем, доказывающим ценность существования ученика.
Сколько бы она ни старалась, ей не удавалось победить Хёнсу, поэтому она решила выяснить, как именно он учится. Суджи догадывалась, что разница между первым и третьим местами была ничтожно малой.
С того дня Суджи начала внимательно наблюдать за Хёнсу. То, что он бормотал по дороге в школу, было повторением английских слов. Сразу после уроков он ровно три минуты приводил в порядок свои записи, две минуты тратил на туалет, а оставшиеся пять минут готовился к следующему уроку.
В обеденный перерыв он делал домашнее задание для хагвона. В то время как другие ребята могли заниматься спортом или болтать, Хёнсу учился, словно машина.
После школы ситуация была такой же. Суджи не собиралась следить за ним и вне стен школы, но случайно увидела его рядом со своим хагвоном и так узнала, где он занимается. Впрочем, в этом районе почти все дети посещали какой-нибудь хагвон в этом квартале, так что встретить одноклассника здесь не было чем-то из ряда вон выходящим.
Однако когда она увидела, что даже во время еды он наспех перекусывает лапшой быстрого приготовления и заучивает английские слова, Суджи сдалась.
Честно говоря, сама Суджи в обед иногда болтала с подругами, а во время ужина рядом с хагвоном могла засидеться в кафе и опоздать на занятие.
Если первое место достается лишь такой ценой, когда нужно выкраивать каждую секунду...
Ей не очень-то и хотелось его занимать.
На следующий день, увидев Хёнсу, который неизменно проходил через школьные ворота, бормоча английские слова, Суджи лишь покачала головой.
«Ладно. Будь первым. Делай что хочешь, зубрила».
Она смотрела на него с некоторым презрением, но в то же время ей было любопытно, как можно изо дня в день без колебаний повторять один и тот же сценарий. И по мере того как она наблюдала за ним в течение нескольких дней...
То, как он делил десятиминутную перемену на подготовку, повторение и посещение туалета, стало казаться ей не фанатизмом, а искренним трудолюбием.
То, как он в обеденное время не обращал внимания на других детей и занимался только уроками, выглядело как профессионализм человека, полностью поглощенного своим делом.
А то, как он яростно вгрызался в учебу в хагвоне, было...
Просто великолепно.
К слову, Хёнсу был немного выше сверстников и обладал довольно приятной внешностью. Из-за того, что его редко можно было увидеть улыбающимся, от него веяло холодом, но уголки его губ, иногда слегка приподнимающиеся, когда учителя отпускали глупые шутки, могли растопить сердца многих девочек, словно сладкое и теплое какао в разгар зимы.
Так Суджи...
Начала восхищаться Хёнсу.
Она думала, что это восхищение... Пока рядом с Хёнсу не появилась Юн Джихён — жизнерадостная девушка с длинными прямыми волосами.
Когда это началось? Повседневная жизнь Хёнсу начала меняться. По дороге в школу и обратно он больше не заучивал английские слова, а по выходным больше не обедал в одиночестве.
И по утрам, и после уроков рядом с ним была Юн Джихён.
Во время обеда он увлеченно беседовал с Юн Джихён.
Тот образ Хёнсу, которым она восхищалась, медленно разрушался какой-то никчемной девчонкой, взявшейся непонятно откуда.
Суджи не могла этого вынести.
Поэтому она поспешила узнать место Юн Джихён в рейтинге. В этой школе после пробных экзаменов, промежуточных или итоговых, списки с рейтингом вывешивали на доску объявлений и не снимали до следующего экзамена. Это было политикой школы: разжигать дух соперничества для достижения более высоких академических успехов.
Некоторые учителя, включая Гориллу, пытались создать атмосферу для отмены этой системы, считая, что она вызывает у детей стресс, но, как ни странно, этот план был сорван родителями.
Оказалось, что не только ученики измеряют ценность человека его местом в рейтинге.
В общем, когда Суджи оценила Юн Джихён по этой шкале...
— Ха, надо же... И откуда только взялась эта никчемная девка.
Она не смогла сдержать усмешки.
Пришлось долго искать. Имя Юн Джихён нашлось только после того, как она просмотрела весь список вторых классов. Суджи была уверена, что раз та общается с Хёнсу, то должна входить в топ-5 или хотя бы в топ-10 процентов, поэтому поначалу искала только в этом диапазоне.
«Если бы я искала с конца, нашла бы мгновенно».
Увидев Юн Джихён в самой бездне рейтинга, в одном ряду с ребятами из спортивных секций, Суджи пришла в ярость.
Эта посредственность смеет липнуть к Хёнсу. Это было просто смехотворно.
К тому же, её раздражало, что та каждый день крутится рядом, нарушая привычный распорядок Хёнсу.
А теперь они еще и встречаются отдельно. И на ней одежда, полученная даром через онлайн-барахолку.
«Просто нищенка какая-то». Презрение к ней росло с каждым днем.
Как ни крути, она не пара Хёнсу. Суджи даже начала предполагать, что Хёнсу общается с ней из-за какого-то принуждения.
Конечно, в их знакомстве действительно присутствовало «принуждение» со стороны Гориллы, так что её догадка была не совсем беспочвенной, но Суджи представляла себе это принуждение как нечто более мрачное и непристойное.
В любом случае, ей было любопытно, что это за принуждение, но расследование можно было отложить на потом. Сейчас для Суджи было важно как можно быстрее убрать эту недостойную девчонку с глаз Хёнсу.
Быстро пообедав, она первой вышла из столовой и стала ждать. Как только Джихён появилась, Суджи решительно подошла к ней и окликнула ледяным голосом:
— Юн Джихён.
Та, как и всегда, уставилась на Суджи пустым, бесстрастным взглядом.
Как и в прошлый раз, этот взгляд ужасно раздражал Суджи.
— Есть разговор, отойдем.
— Говори здесь.
— Да не бойся ты. Я тебе ничего не сделаю.
— И не думала беспокоиться. Что ты вообще можешь мне сделать?
Когда Джихён заговорила холодным, низким голосом, Суджи невольно отступила на шаг. Недавно она узнала, что та была в бейсбольном клубе и соревновалась на равных с парнями.
«Обычной девчонке хватило бы одного рывка за волосы, чтобы она и пикнуть не посмела».
От одной этой мысли становилось не по себе. Суджи сглотнула и, притворившись невозмутимой, продолжила:
— Ну и как, хорошо прошло свидание в обносках, полученных даром?
— Не думаю, что я должна тебе об этом отчитываться.
— Просто чем больше я об этом думаю, тем больше это меня беспокоит. Такая никчемная девка, как ты.
Даже на эту намеренную провокацию лицо Джихён никак не отреагировало. Умение скрывать раздражение или досаду было своего рода профессиональным навыком, приобретенным в бейсболе.
Джихён ответила спокойным тоном:
— Кто ты такая, чтобы определять мою никчемность?
— Ты правда не понимаешь? Ты хоть знаешь, какое место занимает Хёнсу в нашем классе?
— Первое.
— А ты?
Джихён усмехнулась:
— То есть, раз у Хёнсу оценки на высшем уровне, то и как человек он высшего сорта, а раз я последняя в классе, то я — человек последнего сорта?
— Наконец-то мы начали понимать друг друга,
— ответила Суджи с издевкой.
Ученики, закончившие обедать, один за другим проходили мимо, поглядывая в их сторону. Атмосфера между двумя девушками становилась всё более напряженной.
— Ты ясно дала понять, что между тобой и Хёнсу ничего нет.
— Опять ты об этом?
— Так или иначе. Это ведь правда?
Хоть ей это и было неприятно, Джихён кивнула. К чему она клонит? Суджи, услышав ответ, глубоко вздохнула.
— Тогда я приглашу Хёнсу на свидание.
Внезапно выпалила она.
Лицо Джихён впервые потеряло невозмутимость и исказилось.
Суджи не упустила эту перемену.
— Ты ведь не против? У вас же ничего нет.
— ...
— Или ты всё-таки...
Джихён решительно покачала головой, перебивая её:
— Нет. Между нами не то, о чем ты думаешь.
— Вот именно. Раз вы не встречаетесь, то нет ничего плохого в том, что мы с Хёнсу погуляем.
Суджи была права. В этом не было ничего предосудительного, и у Джихён не было права её останавливать. По сути, встречается Суджи с Хёнсу или нет, её это не касалось.
Но.
— Мне это не нравится.
Слова о том, что ей всё равно, или предложение делать что угодно, никак не шли с языка.
Уголки губ Суджи криво изогнулись в усмешке.
— Говорила, что между вами ничего нет. Но тебе не нравится, что я буду с ним встречаться?
Джихён закусила губу, чувствуя, что впервые проигрывает в этом споре.
Ей не хотелось отвечать. Гнев закипал внутри.
И тогда она впервые за всё время противостояния с Суджи сорвалась на самый нерациональный ответ:
— Почему ты так со мной поступаешь?
Потеря самообладания, полное раздражения лицо и тон. На лице же Суджи, напротив, расцвела уверенность.
— Я же сказала. Мне противно смотреть, как такая никчемная девка, как ты, вечно липнет к Хёнсу.
— ...
— И, как ты знаешь, мне нравится Хёнсу. Я считаю, что с моим третьим местом в классе мне ничуть не стыдно стоять рядом с ним. Этого объяснения достаточно?
У неё были и мотивы, и статус. Если дело дошло до этого, то теперь именно Джихён выглядела той, кто ведет себя упрямо и необоснованно.
Поэтому Джихён, следуя своей привычке со времен спорта...
— Тогда я просто получу этот статус.
Бросила вызов с безрассудным упрямством.
На лице Суджи больше не было и следа тревоги. Напротив, она заулыбалась свысока, глядя на Джихён как на неразумного ребенка.
— Собираешься подготовиться за одну ночь? Резко взлететь в рейтинге?
— Если ты этого хочешь.
— Ха, ты что, думаешь, школьная успеваемость в нашей школе — это шутка? Думаешь, можно взлететь на вершину, просто захотев?
Это была одна из лучших школ в стране, где даже при поступлении в Сеульский национальный университет не всегда вывешивали праздничные плакаты. Сложность экзаменов здесь была запредельной.
Но упрямство и дерзость Джихён не учитывали подобные мелочи.
Как она махала бейсбольной битой до тех пор, пока не начинала попадать по мячу.
Если не получается — нужно пробовать, пока не выйдет.
— В конце концов, эти задачи составляют люди. Почему я не смогу их решить?
— О, ну давай, попробуй. И какое же место ты собираешься занять?
Суджи уже не просто презирала её, а открыто издевалась, словно над ребенком, не знающим жизни.
Джихён, сверкнув глазами, спросила:
— Ты сказала, что ты третья?
Суджи с усмешкой кивнула, и тогда Джихён шагнула к ней вплотную, угрожающе произнеся:
— В этот раз третьей буду я. А ты становись четвёртой.
Суджи хотела было громко расхохотаться над этой нелепицей, но...
Взгляд Джихён был настолько свирепым, что смех застрял у неё в горле, и ей пришлось приложить усилия, чтобы расправить плечи и не съежиться.
Так началось безрассудное сражение за промежуточные экзамены.
http://tl.rulate.ru/book/178039/16112710
Готово:
