]
Если выбирать из «достижений», доступных студенту и применимых в самых разных областях, то на первом месте, безусловно, будет «учеба».
В этом смысле я — обладатель «высокого рейтинга», удерживающий первое место как по школьной успеваемости, так и по пробным экзаменам в этой элитной старшей школе, которую часто называют полем битвы за поступление. Используя этот статус, я помогаю наводить мосты той бейсболистке, которая до этого строила свою жизнь в совсем другой сфере.
— Хёнсу, о чем ты думаешь?
— А? ...Да так, ни о чем.
— Я переписала всё, что пропустила.
— Правда? О, тогда теперь...
Скоро промежуточные экзамены.
Я показываю Джихён свои конспекты с уроков и материалы по каждому предмету, которые подготовили для меня в хагвоне.
Тетрадь, которую протянула Джихён, была плотно исписана. Учебники, в которых еще месяц назад были одни каракули, теперь выглядели потрепанными. Это были следы ее упорных попыток догнать программу в свободное время, помимо наших встреч. Было видно, что она старалась записать максимум из того, что говорили учителя на уроках.
Глядя на это, начинаешь понимать, в чем прелесть преподавания. В глубине души я чувствовал гордость.
Пока она увлеченно переписывала заметки, из кухни донесся аппетитный аромат. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что это. Бабушка жарила кимчиджон.
— Наш Хёнсу в последнее время совсем осунулся.
— О, неужели?
Я смущенно улыбнулся, почесывая затылок. Джихён быстро убрала учебники и письменные принадлежности, и стол, который только что был рабочим, естественным образом превратился в обеденный. При виде хрустящего кимчиджона у меня невольно потекли слюнки. Бабушка положила палочки и присела рядом с нами.
— Ешьте, если мало будет — скажите. Теста еще много.
— Что вы, спасибо. Приятного аппетита.
Я подождал, пока бабушка возьмет первый кусочек, а затем осторожно подцепил палочками ломтик и отправил его в рот.
— О-о-ом! Очень вкусно.
— Вот бы и наша Джихён почаще говорила, что вкусно. Эта девчонка таких слов почти не знает.
— О чем ты, бабушка! Когда это я...
Я решил вступиться за Джихён, которая надулась и начала ворчать.
— Джихён умеет выражать вкус. Как там было... Бургеры для нее делятся на «Ван-бургер и всё остальное»...
Бам! Под столом Джихён вытянула ногу и пнула меня по колену. Удивленный, я посмотрел на нее — она хмурилась и сверлила меня взглядом.
«Что? Почему? Ну что такое?» — я с недоумением уставился на нее в ответ. Бабушка, наблюдая за этой сценой, не спеша разломила блинчик и произнесла:
— Джихён определенно Хёнс...
— А, бабушка!!
Остаток фразы я не услышал.
Учеба была для меня своего рода базовой обязанностью. Отец зарабатывал деньги, а Мать регулярно проверяла, соответствую ли я затраченной сумме. Я верил, что, показывая результаты, пропорциональные вложениям, можно сохранить подобие семьи. До недавнего времени.
Однако отец ушел из дома к новой любовнице, а Мать, словно назло, тоже завела себе любовника. В любом случае, с самого начала у нас не было «дома», а были лишь отношения в доме 103, квартире 701. И раз уж я остался в этой квартире 701 совсем один...
Мне тоже нужно было искать свой путь в жизни. Возникла необходимость защитить те достижения, которые я копил все это время. Моя главная банковская карта — это оценки. Не ради какой-то там призрачной «счастливой семьи». Ради себя самого.
— Хёнсу.
Как обычно, пока мы ждали светофора, Джихён тихо позвала меня. Я встрепенулся и посмотрел на нее. У Джихён было слегка обеспокоенное выражение лица.
— Ты в порядке?
— А? О чем ты?
— Просто в последнее время ты часто выглядишь слишком серьезным.
На самом деле, после того дня Джихён спрашивала об этом при каждом удобном случае — я уже и со счета сбился. Возможно, дело в том, что мое лицо и впрямь стало выглядеть мрачнее. Но почему-то это не вызывало у меня ни раздражения, ни скуки.
В тот момент, когда сигнал сменился и мы собрались переходить дорогу...
— Ой, Хёнсу!
Кто-то настойчиво позвал меня по имени. К нам, запыхавшись, бежала старшеклассница, только что вышедшая из автобуса. ...Как же ее звали?
— Эй, что это за лицо в духе «вы кто такая»!
— А... Прости. Я плохо запоминаю имена.
— ...А еще староста называется.
Девушка с короткой стрижкой надула щеки и недовольно проворчала. Вместо меня, который даже по родинке у левого глаза не мог вспомнить, кто это, поздоровалась Джихён.
— Ин Суджи, верно? Давно не виделись.
— И сегодня ты идешь в школу вместе с Хёнсу, Юн Джихён.
— Нам по пути.
— Как любопытно. И как это у вас всегда время совпадает?
— Как-то само получается.
Обе улыбались, но атмосфера почему-то стала ледяной. Вообще-то, в последнее время мы встречаемся по утрам почти намеренно, но я решил, что сейчас не лучший момент упоминать об этом, и прикусил язык. Как раз вовремя загорелся красный. Нам троим пришлось стоять на переходе, переживая эти неловкие минуты.
Ин Суджи, стоявшая слева от меня и копавшаяся в телефоне, вдруг что-то вспомнила и спросила, глядя на Джихён:
— Ну что, ты носила ту одежду?
— ...А?
Джихён ответила с заминкой. Она на мгновение задумалась. Ин Суджи же, наоборот, весело улыбнулась.
— Ну, ту одежду, что тебе досталась бесплатно. Ты же говорила, что наденешь ее, когда пойдешь на встречу с Хёнсу.
При этих словах лицо Джихён потемнело. Я впервые видел ее такой. Она закусила губу и опустила взгляд, пытаясь подобрать слова. На нее было больно смотреть.
— Ой, прости. Наверное, я сболтнула лишнего.
— ...
— Мне просто было любопытно, подошла ли она, и что Хёнсу об этом подумал.
Она вроде бы замялась, но разговор явно сворачивал в мою сторону. Джихён посмотрела на меня с надеждой и тревогой. Ин Суджи с невинным видом ждала моего ответа. «Ну и как тебе та бесплатная одежда?» Глядя в эти выжидающие глаза, я просто пожал плечами.
— Одежда? Да так, ничего особенного.
Услышав это, Ин Суджи широко раскрыла глаза. И тут же, словно поджидая момента, бросила взгляд мне за спину. Джихён выглядела подавленной.
— Тот, кто её носил, был настолько красив, что саму одежду я, честно говоря, и не запомнил.
Но после этой фразы атмосфера между ними вмиг изменилась. Джихён уставилась на меня, широко распахнув глаза, а Ин Суджи растерянно выдохнула: «А?». В этот момент загорелся зеленый. Будто только этого и ждала, Ин Суджи быстрым шагом опередила нас.
— Ой, я и забыла, что мне нужно поранше! Простите, я побежала!
Я помахал рукой удаляющейся девушке и снова посмотрел на Джихён. Ей стало лучше, чем когда она стояла с серым лицом, но и сейчас она не выглядела счастливой. Я осторожно покосился на нее и спросил:
— ...Ты в порядке?
— Нет.
Ее голос немного осел. Взгляд был холодным. Однако направлен он был не на меня — она сверлила затылок Ин Суджи, которую все еще можно было разглядеть впереди, если присмотреться.
— Раздражает. С самого утра.
— Ну... Одежда тоже была красивой. Это я на всякий случай, чтобы ты ничего не подумала.
— Если одежда была красивой, зачем ты тогда так сказал?
— А? Да нет, просто тогда...
— Проехали.
Джихён бросила это и отвела взгляд. Но она не ускорила шаг. Наоборот, возникло ощущение, что она идет даже ближе ко мне, чем обычно. Я чуть было не взял ее за руку, но испугался, что тогда она точно разозлится, и неловко засунул руки в карманы.
В тот день мы впервые не обгоняли друг друга, а прошли через школьные ворота плечом к плечу. Не знаю почему. Просто всё вышло само собой. Как обычно, Горилла, извергавший порции нравоучений на учеников у ворот, замолчал и уставился на нас двоих.
«Ну что? Что?»
Я уже собирался огрызнуться, но, глянув в сторону, увидел, что Джихён уже успела уйти далеко вперед.
«— Тот, кто её носил, был настолько красив, что саму одежду я, честно говоря, и не запомнил».
Не знаю, сколько десятков раз эти слова прокрутились у меня в голове с того самого перехода. И уж тем более не знаю, зачем я это делаю. Пока я раз за разом повторяла про себя эту фразу, я и не заметила, как прошла через ворота вместе с Хёнсу, плечом к плечу.
«И зачем он вдруг такое ляпнул. Только раздражает...»
Подходит ли здесь слово «раздражение»? Пока я размышляла над правильным определением, слова Хёнсу продолжали звучать в голове. То же самое было, когда я пришла в класс и села на свое место.
«Ай, честное слово...»
Тяжело вздохнув, я уронила голову на парту. Спрятав лицо в руках, я позволила себе довольно улыбнуться ровно три секунды. Когда я снова подняла голову, в класс как раз зашел Хёнсу, и я поспешно отвела взгляд. Не знаю, почему я так себя веду, я же ничего плохого не сделала.
Я снова уткнулась лицом в парту, притворившись усталой, достала телефон и установила нашу с Хёнсу фотографию под сакурой в качестве обоев.
«— Тот, кто её носил, был настолько красив...»
Стоило мне взглянуть на экран, как эти слова снова всплыли в памяти, и в итоге я вернула стандартную заставку. Казалось, в моей голове что-то сломалось.
http://tl.rulate.ru/book/178039/16112709
Готово:
