«Сильно, с постоянным ритмом».
Вспоминая то, чему её учил жрец, Эстель стиснула зубы. Непрямой массаж сердца требовал куда больше выносливости, чем могло показаться. На её слабом теле быстро выступили капли пота, но Эстель отчаянно продолжала.
Принесли ли её усилия плоды?
— Кха... Кха-а.
Дыхание Аллонда постепенно выравнивалось.
Ллойд неверящим взглядом смотрел на брата. Красные зрачки — свидетельство безумия — постепенно возвращались к своему естественному чёрному цвету.
— ...Это магия? — так же ошеломлённо пробормотал Энад.
Вскоре дыхание Аллонда стало совершенно спокойным. Он медленно закрыл глаза. Взгляд, ещё недавно полный ярости, словно по волшебству, стал сонным и затих.
Вскоре, будто погрузившись в глубокий сон, грудь Аллонда начала мерно подниматься и опускаться.
— ...Фух.
Только тогда Эстель прекратила массаж и вытерла лоб. За это время пот проступил на ней так обильно, будто она попала под дождь.
Эстель со слабой улыбкой посмотрела на мирно спящего Аллонда. Пациенты, страдающие от магической перегрузки, испытывают ужасную боль, словно их сердце вот-вот разорвётся. Аллонд тоже выглядел крайне измученным. Она знала, что это опасно, но не могла просто спрятаться и сделать вид, что ничего не видит.
«Какое счастье, что я ещё не забыла методы первой помощи».
Эстель вздохнула с глубоким облегчением.
— Эй... Брат? — Энад подошёл и осторожно ткнул Аллонда в носок сапога. Тот никак не отреагировал. Он лишь ровно дышал, словно и вправду провалился в глубокий сон.
Эстель невольно подняла на него взгляд и нахмурилась.
— Его нельзя будить.
— А, прости. Просто не верится, что он действительно заснул.
Энад с неловким лицом убрал кинжал, который до этого держал в руке. Он посмотрел на Эстель с явным недоумением.
— Что за магию ты применила? Ты маг, гостья?
Эстель поспешно покачала головой.
— Маг? Вовсе нет. Это просто первая помощь, которой я научилась когда-то давно.
— Первая помощь? — Энад издал сухой смешок.
Магическую перегрузку, особенно у членов рода Валуа, в чьих жилах течёт кровь Феникса, было невозможно успокоить какой-то там «первой помощью». Если бы это работало, стольким слугам не пришлось бы получать ранения, пытаясь остановить вспышки ярости.
— И ты бросилась к нему, веря в это? Тебя едва не разрубили пополам. Больше никогда так не делай. Слышишь, никогда.
Энад говорил нарочито преувеличено, чтобы напугать её.
Даже если в этот раз ей повезло, что будет в следующий? От одной мысли о том, как это хрупкое создание падает замертво перед Аллондом, по его спине пробежал холодок.
— Мисс Эстель. — Ллойд, наблюдавший за их разговором, позвал её твёрдым голосом. — Энад прав. Это было опасно. Пожалуйста, в следующий раз береги себя. И...
Ллойд повернул голову и посмотрел на спящего брата. Лицо мирно спящего Аллонда казалось почти юношеским. Сколько лет прошло с тех пор, как он в последний раз видел его таким спокойным?
— Спасибо.
Ллойд искренне склонил голову.
Магическая перегрузка — это рок для каждого, кто владеет силой, будь то меч или магия. У Аллонда эти приступы случались чаще и были куда опаснее. Все за пределами поместья герцога боялись Аллонда. Были и те, кто называл его чудовищем.
— Я не забуду того, что ты сделала сегодня, мисс Эстель.
К такому брату эта девушка — самый худой и хрупкий человек, которого Ллойд когда-либо видел — бросилась без колебаний, чтобы успокоить его.
Подняв голову после поклона, Ллойд посмотрел на Эстель так, словно видел нечто совершенно диковинное.
— Ой, вы уже закончили мыться!
Горничная Рейн с сияющей улыбкой приветствовала Эстель. Выйдя после ванны, Эстель застенчиво улыбнулась, а с её волос всё ещё капала вода.
— Мы же говорили, что сами вас вымоем.
— Нет, что вы. У меня ведь тоже есть руки, — поспешно возразила Эстель. Ещё совсем недавно ей едва удалось отговорить горничных, собиравшихся её искупать.
С тех пор как она немного подросла, она ни разу не позволяла чужим рукам мыть её. Не только потому, что горничные не горели желанием прикасаться к ней, но и потому, что сама Эстель не хотела показывать своё тело другим. Бледное, как у призрака — даже ей самой становилось жутко при взгляде на него.
— Вы же простудитесь, барышня. Давайте я поскорее высушу вам волосы.
Одри решительно коснулась мокрых волос Эстель. Девушка невольно вздрогнула.
Люди в этом особняке касались её так просто, будто в этом не было ничего особенного. Конечно, Белая болезнь не передавалась через прикосновения, но люди всё равно считали прикосновение к «Белому призраку» табу.
Все, кроме жителей поместья Валуа.
— Состояние ваших волос намного улучшилось.
Одри напевала, вытирая и расчёсывая волосы Эстель, а Рейн поддакивала ей:
— Верно. Теперь они так сияют, правда? Словно струящийся звёздный свет.
— О боже, какое точное описание!
Эстель с изумлением смотрела на двух пересмеивающихся горничных. «Звёздный свет» — если бы это не говорили эти добрые девушки, она бы подумала, что над ней издеваются.
Закончив с волосами, горничные помогли Эстель надеть красивое домашнее платье. Эстель восхитилась ощущением ткани на своей коже.
— Ах, оно вам просто идеально подходит!
— Леди Севелла наотрез отказалась его носить, и оно зря пылилось в шкафу. Наконец-то оно нашло свою хозяйку.
Эстель с чувством неловкости посмотрела на себя в зеркало.
Послушные серебристые волосы, едва заметный румянец на щеках. И прежде всего — нежно-розовое платье, украшенное множеством лент и рюшей. Девушка в зеркале казалась ей чужой.
— Скажите... Даже если леди не носит это платье, не будет ли с моей стороны грубостью надевать его?
— Ой, ну что вы! Леди Севелла никогда не станет переживать из-за таких пустяков. Абсолютно точно!
«Леди Севелла». Эстель вышла из комнаты вместе с горничными, гадая, какой же на самом деле была старшая юная герцогиня рода Валуа, о которой она только слышала.
Стоял погожий день. Когда она открыла дверь в столовую к обеду, трое мужчин, уже сидевших там, одновременно повернули головы.
— Мисс Эстель.
— Эстель!
— Добро пожаловать, гостья.
На такое разнообразие обращений Эстель ответила неловкой улыбкой и вежливо поклонилась. Крупная тень быстро приблизилась к ней, чтобы проводить к столу.
— Ты в порядке? Можешь выходить из комнаты?
Эстель подняла взгляд.
Аллонд смотрел на неё сверху вниз с нескрываемым беспокойством на обычно суровом лице. Эстель мягко улыбнулась.
— Теперь я совсем здорова. Добрый день, господин Аллонд.
— Да, добрый день.
Сказав это, Аллонд застенчиво улыбнулся.
Наблюдавшие за этим братья не поверили своим глазам. Оказывается, этот парень умеет строить такие рожицы.
Проводив Эстель до стула, Аллонд сказал:
— Я слышал. О том, что было вчера.
Аллонд на мгновение зажмурился.
Обычно при магической перегрузке память исчезает. Он тоже не помнил вчерашних событий. Единственное, что осталось в памяти — это ощущение очень тёплой энергии, окутавшей его сердце перед тем, как он потерял сознание.
В то же время ему было страшно. Вчера ему просто сказочно повезло, что он успокоился от одной лишь первой помощи, но если бы он напал на Эстель...
При взгляде на хрупкую фигуру Эстель от таких мыслей у него снова сжалось сердце. То, что произошло вчера, нельзя было назвать иначе как чудом.
— Спасибо. За то, что успокоила меня. На самом деле вчера был первый раз, когда я пришёл в себя без того, чтобы семья избила меня до потери сознания.
Эстель прыснула со смеху. Похоже, она приняла это за шутку. Аллонд невольно расплылся в мягкой улыбке.
— Но если у меня снова случится приступ, просто беги. В нашем роду приступы магической перегрузки всегда были тяжелее, чем у других. А у меня особенно, — смущённо добавил Аллонд.
Ллойд молча наблюдал за их беседой.
Кровь рода Валуа, в которой заключена сила Феникса, часто вызывала серьёзные перегрузки в человеческом теле. Это было хроническим заболеванием четырёх великих семей, получивших благословение Божественных зверей. Даже жрецы не могли с этим справиться.
А эта девушка успокоила его за считанные минуты. Так легко, будто убаюкивала куклу.
«Было ли это просто совпадением?» — задумался Ллойд. Он не верил в случайности. У всего была причина и следствие. И хотя он пока не знал, в чём именно она заключалась...
Пристально глядя на Эстель, Ллойд заговорил:
— Сегодня к нам придёт гость, мисс Эстель.
— А, вот как.
— Этот гость придёт именно к тебе.
Эстель моргнула. Она не сразу поняла, почему к ней, самой являющейся гостьей, кто-то должен прийти. Глядя на выражение её лица, Ллойд слабо улыбнулся.
— Придёт человек из Храма. Он осмотрит тебя.
— Что? Осмотрит?
— Разве я не говорил? Мы вылечим твою болезнь.
Плечи Эстель напряглись. Значит, те слова не были ошибкой, ей не послышалось? Она быстро заговорила:
— Господин Ллойд, я очень благодарна вам за доброту, но моя болезнь неизлечима. Я обращалась ко многим лекарям, но улучшений не было. Все в один голос твердили, что это болезнь, которую абсолютно невозможно исцелить.
— Мисс Эстель.
— ...Да?
— В этом мире нет слова «абсолютно».
Отвернувшись от растерянно смотрящей на него Эстель, Ллойд невозмутимо продолжил резать мясо.
Глоть.
Жрец сглотнул слюну.
Перед ним сидела девушка, бледная, как лунный свет, а позади выстроились в ряд трое высоких мужчин.
Ему казалось, что в его затылке сейчас прожгут дыру. Трое мужчин, не мигая, следили за тем, как он проводит осмотр.
— Б-белая болезнь... — заикаясь, начал жрец.
Он примчался по первому зову рода Валуа, но никак не ожидал, что пациентом окажется обладатель Белой болезни. Это была настоящая головная боль.
В медицинских кругах считалось аксиомой, что Белая болезнь неизлечима. Иногда доходили слухи, что какой-нибудь Первосвященник с невероятной божественной силой излечивал её, но, честно говоря, шанс на это был один на тысячу.
Чтобы сообщить правду, жрец выдавил из себя голос. По его лицу катился холодный пот.
— Довольно прогрессирующая стадия.
— Кто этого не знает?
— Прекрати говорить очевидные вещи.
— Переходи к сути.
«Ик».
От суровых окриков троих мужчин жрец втянул голову в плечи.
В этот момент девушка медленно заговорила.
http://tl.rulate.ru/book/178024/16110760
Готово:
