Он влюбился с первого взгляда.
Киан де Идрис влюбился в Диантер дель Аспания.
Пятнадцатилетний принц Киан, впервые увидев одиннадцатилетнюю Диантер, осознал, что в реальности может существовать столь прелестное дитя. Кукольные ресницы. Сияющее белизной нежное лицо. Волосы, словно сотканные из нитей лунного света. Прозрачные глаза цвета воды, в которых, казалось, отражалось само мелководье.
При их первой встрече Диантер, ухватившись за подол платья своими крохотными ручками, присела в идеальном реверансе. Для своего нежного возраста она была на редкость взрослой маленькой леди. Казалось, грация её матери, великой герцогини Аспании, уже стала частью её самой.
Однако на этом надменном личике порой, когда она смеялась, расцветала чистая и озорная улыбка, свойственная обычным девочкам её лет. Стоило Киану пристально на неё посмотреть, как она тут же краснела и порывисто отворачивалась, делая вид, что ничего не произошло.
У маленькой Диан уже был жених. Говорили, что семьи заключили помолвку, когда ей было всего шесть лет. Её жених, Эдвард Эдвин Каллинан, был близким другом Киана де Идриса. Они познакомились в Королевской академии и сблизились так быстро, что не будет преувеличением сказать — они стали единственными верными друзьями друг для друга.
С какого-то момента они начали проводить время втроём. Там, куда шел Киан, был Эдвард, а там, где был Эдвард, всегда была Диантер. Ходили слухи, что Диантер, несмотря на юный возраст, была холодна и неприступна, словно лед, но в глазах Киана она выглядела совсем иначе.
Диан не была холодной. Именно она, увидев выпавшую из гнезда во время ливня птичку, сокрушалась всем сердцем и тайно принесла её в свою комнату, чтобы выхаживать, пока та снова не сможет летать. Именно Диан была тем озорным ребёнком, который в погожий день предпочитал не сидеть смирно в поместье, а исследовать сад.
Казалось, никто, кроме него и Эдварда, не знал этой стороны Диантер. Возможно, именно поэтому Диан, которая была странно одинока как среди взрослых, так и среди сверстников, не выходила у него из головы.
Поэтому Киан твердо решил, что будет защищать эту милую, очаровательную девочку всю жизнь. Он хотел, чтобы она никогда не узнала ни бед, ни трудностей этого мира. Он хотел вечно быть рядом, оберегать её и дарить только самое лучшее и прекрасное.
Он верил, что как принц целой страны, безусловно, сможет это сделать.
Он был еще слишком молод, чтобы в полной мере осознать чувство любви. Но не потребовалось много времени, чтобы понять: эта милая, очаровательная девочка, которую так хотелось защитить, и была его первой любовью.
Однажды Диантер, в которой уже отчетливо угадывалась будущая взрослая леди, обернулась к нему. Залитая ярким солнечным светом, она улыбнулась ему еще ярче.
Её красиво прищуренные глаза были прекрасны. Алые губы что-то говорили ему. Голос звучал, словно в сказочном сне. Волосы, перекинутые на одно плечо, мягко развевались на ветру. Пахло цветами. И слышались чарующие звуки, будто не из этого мира.
О чем же тогда говорила Диан?
Он плохо помнил суть разговора. Ведь Диан в его воспоминаниях была настолько прекрасна, что от одного взгляда на неё сердце начинало болеть, а дыхание перехватывало.
В голове гулко зашумело. Он не мог ни о чем думать.
В тот миг Киан осознал.
Осознал, что любит Диан.
Полюбить невесту друга... В это невозможно было поверить. Он-то считал, что она для него — просто младшая сестра, о которой хочется заботиться и которую нужно оберегать, но всё было иначе.
Эдвард Каллинан первым заметил его терзания. Киан ожидал удара в лицо, но Эдвард лишь скривился с досадой. Его голос прозвучал равнодушно:
— Ты думал, я этого не замечу?
— ...
— Сделай Диан официальное предложение. Если предложение сделает второй принц, то даже помолвку между домами Каллинан и Аспания можно будет расторгнуть без проблем.
— А Диан... Диан... будет ли она согласна?
— Это уже твоя забота.
Его слова были единственно верным решением. Киан начал готовиться к официальному предложению. Сердце бешено колотилось. Казалось, он парит в облаках. Но человеком, который втоптал чувства Киана в грязь, был не кто иной, как его собственный отец.
— Киан, слухи правдивы?
— О каких слухах речь, отец?
— О том, что ты потерял голову от этой девчонки из рода Аспания.
— ...Если вы планировали устроить мой политический брак с какой-нибудь принцессой, то оставьте эту затею. Я люблю Диан.
— Глупец.
Энрике, король Мартины и отец Киана, разочарованно цокнул языком. Впрочем, чего еще ждать от того, кто рос тихим ребенком, обучаясь лишь по элитной программе Академии.
Должно быть, он вырастил сына слишком наивным. Король Энрике начал запоздало сомневаться, было ли это правильным решением.
— Даже если я дам согласие, думаешь, Леон, твой брат, позволит этому случиться?
— При чем здесь брат? С чего бы ему быть против моей женитьбы? У нас не такие уж плохие отношения. Хотя он так занят, что его и увидеть-то трудно.
— Ты вырос как цветок в теплице, Киан. Совсем не знаешь своего брата.
— О чем вы вообще говорите, отец? Я сам поговорю с братом. Буду считать, что вы дали свое согласие, и на этом удалюсь.
Король издал пустой смешок, полный разочарования. В то время девятнадцатилетний Киан и представить себе не мог, что за человек его брат.
По приказу короля Энрике, завершив длительную поездку по зарубежным странам, первый принц Мартины, Леон, наконец вернулся домой. В честь принца Леона, который привез с собой множество успешных результатов своей миссии, чередой следовали пышные торжества. Ночь была уже глубокой, когда гости разошлись, и братья остались вдвоем в покоях первого принца.
Из-за того, что Киан с ранних лет учился в Королевской академии, он редко пересекался с братом, и их отношения стали натянутыми. Тем не менее, Киан любил своего старшего брата.
Брат Леон, отличавшийся от него холодностью и решительной смелостью, был для юного Киана объектом уважения и восхищения.
Киан пообещал себе, что когда брат станет королем, он тоже поможет королевской семье и принесет пользу Мартине. Поэтому, что бы он ни делал и чему бы ни учился, он выкладывался больше, чем кто-либо другой.
Когда он заговорил с братом о Диантер, Леон лишь глухо рассмеялся.
— Киан. Значит, ты собираешься просить руки леди Аспании?
Красное вино в бокале Леона едва не выплескивалось через край. Леон смотрел в свой бокал томным взглядом, не удостаивая Киана взором.
Внутри него рождалась насмешка.
Какой же наивный его младший брат.
Рожденный новой королевой, которой отец дорожил, выросший в любви и не знающий забот, этот сын отца до невозможности раздражал его своей незрелостью.
У него не было даже инстинкта самосохранения.
«И как ты собираешься выживать, Киан?»
— Я намерен сделать официальное предложение до конца года, брат.
— Хорошо, Киан. Предложение — это прекрасно. Однако я немного беспокоюсь...
— ...?
— Великий герцогский дом Аспания кажется мне слишком тяжелой ношей для тебя. Тебе так не кажется?
— Что вы имеете в виду, брат?
— Отец теперь — старый лев, потерявший былую силу. Его людей здесь осталось совсем немного... В следующем году я стану Наследным принцем. И тогда даже отец не посмеет мне перечить.
— Брат, о чем вы вообще...
— Это значит — закрой рот и живи тише воды, ниже травы, мой любимый младший брат.
«Иначе я могу тебя убить».
Киан потрясенно уставился на Леона. Казалось, кровь отхлынула от всего тела, он не мог вымолвить ни слова. Молодой лев, больше не скрывавший когтей, пристально смотрел на него. Словно хищник за мгновение до того, как перегрызть горло добыче.
Наполняя пустой бокал вином, Леон пробормотал себе под нос:
— Или... это будет немного хлопотно, но я мог бы просто раздавить дом великого герцога. Ты этого хочешь? Если любишь драгоценную леди Аспании, хорошенько подумай еще раз, Киан. Какой путь будет мудрым для тебя и для неё.
Киан не понимал причин такого поведения. Пусть они не были близки, пусть они были братьями лишь по отцу, но ведь они были одной крови! Однако явная враждебность Леона, направленная на него, была пугающе первобытной.
Киан сильно недооценил Леона.
Ненависть Леона зародилась очень давно. Корни этой ненависти ушли так глубоко, что никакие действия Киана уже не могли ничего изменить.
Мать Леона, покойная королева, умерла, когда он был маленьким. Спустя четыре года отец привел новую королеву и своего второго сына. Новая королева, иноземная принцесса, гордо наслаждалась своим положением хозяйки королевства и купалась в признании и любви всех вокруг, включая отца.
Киан был на редкость очаровательным ребенком. Все, кто встречал его, влюблялись в него. Золотые волосы, голубые глаза. Своей прекрасной внешностью он был похож на отца гораздо больше, чем сам Леон. Ведь рыжие волосы Леона достались ему от матери.
Леон скрежетал зубами.
С его матерью не обращались должным образом. Только после смерти она получила титул покойной королевы. Но даже тогда бесчисленное количество министров выступало против, ссылаясь на её низкое происхождение.
Нынешняя королева благородного происхождения, родившая Киана, и бывшая королева из низов, родившая первого принца. Постоянно подвергаясь сравнениям, Леон до глубины души возненавидел королеву и Киана.
Он ненавидел отца.
Он считал, что мать умерла именно из-за отца и нынешней королевы.
Информация, которую он по крупицам собирал из королевских архивов и слухов среди министров еще до своего совершеннолетия, глубоко запечатлелась в сердце Леона.
Магический талант Киана также был одной из вещей, которые сильно раздражали Леона. Неужели «благородная кровь» — это сосуд, способный вместить больше магической силы? Хотя магический откат, присущий всем потомкам дома Идрис, существовал, магическая сила Киана была намного больше.
В то время как его собственная магия была настолько мизерной, что с учетом магического отката Идриса можно было смело сказать — силы у него нет вовсе.
И вот теперь.
Ему было любопытно, как отреагирует его дорогой брат. Он видел, как кулаки Киана дрожали перед ним. Это выглядело жалко. «И что ты посмеешь сделать? Как бы ты ни выпускал когти, ты лишь дикая кошка, не знающая своего места». Леону было приятно видеть лицо брата, искаженное предательством и шоком.
Киан безмолвно отступил.
В следующем году Леон стал Наследным принцем Мартины, а Киан так и не сделал предложение Диантер дель Аспания.
Став взрослым, Киан начал путаться с женщинами и ввязываться в мелкие неприятности. Образ многообещающего второго принца полностью исчез. Глядя на своего брата, добровольно принявшего на себя роль королевского смутьяна, Леон понимал — Киан не так уж и глуп.
Леон удовлетворенно усмехался.
Казалось, за делом Киана и нынешней королевы стоит понаблюдать еще немного.
— Береги Диантер.
— ...
— Сделай Диан счастливой. Эдвард.
Эдвард не ответил. Киан мог догадаться, каким презрительным взглядом тот смотрит на него.
Но он не мог поступить иначе, он просто не выдержал бы.
Эдвард Каллинан был единственным другом, которому Киан мог доверять. И он был женихом Диантер. В груди всё горело. Казалось, осколки чего-то разбитого больно вонзаются в сердце.
— Прошу тебя. Если ты сделаешь Диан несчастной... я никому этого не прощу.
В итоге он смог выдавить из себя лишь это. Это было омерзительно. Он сам себе был настолько противен из-за этой просьбы, что хотелось умереть.
В тот день он так и не услышал ответа от Эдварда Каллинана.
Спустя много времени Киан понял, что не знает, кому тогда адресовал эти слова — Эдварду или самому себе.
«Даже если ты прикидываешься дураком, должна же быть мера. Ты так заигрался, что всё забыл? Киан».
«Ты меня ненавидишь? Сходишь с ума из-за Диантер? Тогда защити её. Попробуй отобрать её у меня. Своим способом».
— ...
Он открыл закрытые глаза. Холодный голос Эдварда вернул всё к реальности, в настоящее время.
Было далеко за полночь.
Призрак в итоге так и не появился.
<Киан де Идрис. Конец экстры>
http://tl.rulate.ru/book/178021/16110490
Готово:
