Разве так выглядит синяя роза, расцветшая в лунном свете?
Если бы на бархатные лепестки розы, покрытые утренней росой, упал свет еще не зашедшей луны, разве не была бы она точь-в-точь как наша леди?
Поэтому было вполне естественно, что взгляды всех присутствующих были прикованы именно к ней.
— Диантер дель Аспания из дома Аспания. Приветствую Его Величество короля.
Услышав элегантный голос леди, подобной распустившемуся цветку, даже Его Величество король (я впервые видела короля нашей страны так близко, поэтому поначалу даже дышать боялась) с лицом, полным изумления, похвалил ее:
— Диантер с каждым днем становится все прекраснее. Иметь такую красавицу-дочь — истинная радость для дома Аспания. Не так ли?
— Вы слишком добры, Ваше Величество. Моя дочь еще совсем незрелая.
Пока великий герцог Аспания присутствовал при этой встрече, король Энрике обратился к нему.
Хотя я не смела стоять рядом с леди во время приветствия короля, я, стоя чуть поодаль, тоже могла внимательно рассмотреть Энрике.
Энрике де Идрис, правитель Мартины.
Король, символ королевского дома Идрис, которого за долгие годы правления и процветание экономики называли «Золотым королем».
Мне вспомнились многочисленные достижения короля Энрике, о которых я читала в книгах в детстве.
Говорили, что сейчас он отошел от дел и передал многое своим детям и министрам, но неоспоримым фактом оставалось то, что абсолютным властителем Мартины по-прежнему был король Энрике.
Король выглядел чуть более суровым, чем на портретах, которые я видела. Поскольку те портреты были официальными, призванными создать благородный образ лидера Мартины, разница в впечатлении была вполне естественной. Король выглядел серьезным и величественным.
Я думала, что уже привыкла к высшей аристократии, ведь дом Аспания был одним из самых влиятельных, но личная встреча с монархом была огромной честью.
Честно говоря, видя, как Его Величество хвалит нашу леди, я чувствовала гордость.
Леди с давних пор превозносили как первую красавицу королевства. Ее безупречная внешность, словно высеченная из льда, в сочетании с холодным и высокомерным выражением лица славилась тем, что леди никогда не улыбалась приближавшимся к ней мужчинам. Тем не менее, почта в поместье Аспания всегда была завалена подарками и письмами от самых известных молодых лордов королевства, полными пылких чувств.
Леди, впрочем, к ним даже не прикасалась.
Даже зная, что жених леди — молодой лорд Эдвард Эдвин Каллинан, сколько молодых лордов все равно мечтали стать хотя бы ее «друзьями».
Смогли бы они вести себя так же перед самим Эдвардом Каллинаном?
Еще пару недель назад я задавалась этим вопросом, но теперь и это стало полной загадкой.
Весь мир знал о помолвке леди Диантер и молодого лорда Каллинана, и, кажется, кроме самих участников, я была единственным человеком на свете, кто знал, что они собираются расторгнуть этот союз.
От этой мысли у меня немного перехватило дыхание, и я коснулась шеи.
Пальцы неловко нащупали цепочку ожерелья, которое надела на меня леди.
«Амель, ты так прекрасна. Все будут смотреть только на тебя».
«Леди... есть ли смысл заходить так далеко?..»
«Конечно. В этот день ты должна привлечь внимание как можно большего количества людей».
Заверения госпожи Ребекки, лучшего дизайнера Мартины, оказались правдой. В тот день я, отражавшаяся в зеркале, изменилась до неузнаваемости.
Куда делась та я, что всегда ходила с аккуратно собранными или заплетенными в косу волосами? Высокая прическа с пышными локонами сама по себе выглядела роскошно, а рубины и изумруды в заколках сияли, отражая свет, — все это казалось мне донельзя чужим.
Платье, сшитое точно по моей фигуре, было таким же.
Множество слоев ткани заставляли пышный подол нежно колыхаться при каждом моем движении. Вырез, едва приоткрывающий ключицы. Идеальная длина, создающая баланс между роскошью и элегантностью — это платье было живым воплощением репутации Бутика Ребекки.
Но самым шокирующим для меня был цвет этого прекрасного платья.
Красный. Насыщенный, вызывающий, словно лепестки сорванной в саду в начале лета розы.
Как ни посмотри, это было слишком.
Хотя леди и госпожа Ребекка, стоявшие позади и смотревшие на меня, казались очень довольными.
Что задумала леди, какой спектакль она готовит?
Даже если я осторожно спрашивала, ясного ответа не получала, поэтому в конце концов, смирившись, я надела это платье и теперь стою здесь.
Я очень переживала, но, прибыв на королевский бал, увидела, что были и другие дамы в красных платьях.
Вот только проблема была в том, что все они были дворянками.
Среди сопровождающих горничных, прибывших со своими господами, не было ни одной в столь роскошном наряде, поэтому я чувствовала себя как на иголках, даже находясь на месте для прислуги.
Только после того, как леди Диантер вместе с великим герцогом официально поприветствовали короля, я смогла снова подойти к ней.
Я впервые была во дворце и на балу, поэтому неудивительно, что все эти церемонии, полные формальностей, совершенно не укладывались у меня в голове.
Затем объявляли имена бесчисленных аристократов, высокородные дворяне с детьми один за другим приветствовали короля, обменивались любезностями, а придворный оркестр не переставал играть.
Казалось, на этот грандиозный бал съехалась вся знать Мартины. Людей было слишком много.
В любом случае, план леди привлечь внимание, похоже, уже успешно воплощался в жизнь. Ведь половина взглядов, направленных на леди Диантер, переходила и на меня.
«О боже, а я-то думала, что эта горничная — дворянка».
«Я тоже сначала приняла ее за какую-то леди».
«Говорят, она горничная из дома Аспания? До чего же ослепительна».
«Видно, леди Диантер очень добра к своим слугам. Насколько же нужно ценить свою горничную, чтобы так о ней позаботиться?»
«Говорили, что она холодна и бесчувственна. Видимо, слухи врут».
Даже в этом шуме сказывался мой пятилетний опыт работы в поместье Аспания: я отчетливо слышала каждое слово в шепотках за моей спиной.
То ли они надо мной насмехались, то ли хвалили нашу леди.
Я вела одинокую битву среди знатных дам и леди, чьи слова были полны загадочных смыслов.
Эти дамы не смели и рта раскрыть перед нашей леди или великим герцогом, но стоило леди заговорить с другими или мне отойти на минуту по ее поручению, как они тут же начинали шушукаться.
Видно, дом великого герцога и впрямь внушает страх?
Глядя на то, как они усердно сплетничают за спиной, я подумала, что люди везде одинаковы, независимо от титула.
Когда я делала вид, что не замечаю их, и смотрела в их сторону, они одаривали меня холодными, высокомерными взглядами.
Ох, как же это по-детски. Что здесь, что там — всё одно.
Я решила сосредоточиться на леди.
Под сияющими хрустальными люстрами великолепного дворца Луведере красота леди ничуть не меркла.
Она была чистой и в то же время роскошной, холодной и в то же время элегантной.
Синее платье леди, создававшее контраст со мной, казалось сшитым из лоскутка облака.
Мягкая ткань подчеркивала каждый шаг леди, а бесчисленные мелкие драгоценные камни, мерцающие при каждом движении, создавали таинственную атмосферу, будто на платье застыли прозрачные кристаллы льда из Северного моря.
Аквамариновая тиара, украшавшая ее платиново-белокурые волосы, сама по себе была символом леди дома Аспания.
В такой обстановке я ясно видела, насколько высок и благороден статус леди Диантер дель Аспания.
Вокруг нашей леди собралось множество людей.
Стоило ей хотя бы изредка одарить кого-то легкой улыбкой, как находилось пять молодых лордов, застывавших с открытыми ртами, и десяток тех, кто краснел и терял дар речи.
Леди ее возраста вели себя так же.
Половина смотрела с восхищением, половина — с любопытством или завистью, но все старались лишний раз заговорить с нашей леди.
Ну еще бы, ведь наша леди — вторая по знатности после принцессы, конечно, всем хочется ей понравиться.
И я поняла, что когда кто-то пристально за тобой наблюдает, это очень утомляет. Мне было так тяжело, что леди, не терявшая самообладания под прицелом стольких взглядов, казалась мне просто невероятной.
Как бы то ни было, сегодня я должна была во что бы то ни стало сохранять невозмутимый вид и хорошо исполнять роль личной горничной.
Поскольку бал был посвящен годовщине окончания войны, планировался фейерверк. Когда наступит глубокая ночь, небо окрасится калейдоскопом огней.
Жаль, Артур этого не увидит.
Хотя фейерверк, наверное, будет виден и из пекарни.
При мысли об Артуре, который, услышав громкие залпы, выбежит на улицу и будет с круглыми глазами смотреть на расцветающие в небе огни, мне стало немного легче.
Я справлюсь. Справлюсь. Нужно еще немного, совсем чуть-чуть потерпеть...
Я как раз внушала себе это, когда произошло следующее.
По просьбе леди я вышла из главного зала, где проходил бал, чтобы принести новый кружевной носовой платок, и шла по галерее дворца.
Перейдя длинную галерею и только свернув в правый коридор, где находились комнаты отдыха, я...
— ...Ой!
Не заметив идущего навстречу человека, я врезалась в него.
У меня вырвался вскрик, и от сильного удара перед глазами все поплыло.
Пока голова кружилась, чьи-то руки мягко подхватили меня со спины.
Объятия казались надежными.
— Ох. Вам стоит быть осторожнее, леди. Было бы неприятно, если бы вы упали.
— П-простите.
— Хм, незнакомое лицо... Прекрасная леди. Из какого вы дома?
Кое-как придя в себя, я подняла голову.
От растерянности я попыталась отступить, но его руки не отпускали меня, поэтому я так и осталась в его объятиях.
Яркие светлые волосы, словно вобравшие в себя солнечный свет, слегка колыхались надо мной.
Его ярко-голубые глаза походили на глубокий океан, а во взгляде читалась насмешка.
Его гармоничные черты лица делали его неоспоримым красавцем — обладателем внешности, которую невозможно забыть. То же самое можно было сказать и о его губах, изогнутых в улыбке.
Мне и вправду следовало быть внимательнее.
Но, к сожалению, раскаиваться было уже поздно.
http://tl.rulate.ru/book/178021/16110484
Готово:
