— Садись поудобнее.
В комнате госпожи, где благодаря магии сохранения тепла всегда поддерживалась идеальная температура, веяло приятным и уютным теплом. И хотя мне не было холодно, тело почему-то била крупная дрожь. Заметив мое состояние, госпожа протянула мне плед и указала на небольшое мягкое кресло.
Я тяжело опустилась в него. Ноги совсем не держали, и казалось, если я не сяду, то просто рухну.
Вскоре послышался стук, и дверь медленно отворилась. Это была Мэг. Она стояла с идеально прямой спиной, держа поднос с двумя стаканами молока.
Кстати, куда же делось то молоко, которое я несла от господина Джеймса? Оно наверняка уже совсем остыло, так что, может, оно вернулось к нему? Столько всего произошло за то короткое время, пока я ходила за ним, что силы окончательно покинули меня.
— Госпожа, вот теплое молоко.
— Спасибо.
— Могу ли я распорядиться насчет Энн и Мари так, как вы приказали?
— Да, сделай это. И выплати им жалование в полном объеме за отработанное время.
— Слушаюсь, госпожа.
Затем госпожа добавила еще кое-что:
— Мэг. Извинись перед Амель как следует. С твоей стороны было ошибкой клеймить ее преступницей, основываясь лишь на словах тех девчонок.
— ...Я поняла. Амель, госпожа права, я была неправа, не разобравшись в ситуации. Прости, что заподозрила тебя.
Извинения Мэг были искренними. Хоть она меня и не жаловала, она была из тех людей, кто умеет признавать свои ошибки. У того, что она не стала старшей горничной, была своя причина, но и то, что она так долго занимала пост младшей экономки, тоже имело свои основания. Я едва заметно кивнула.
— Спасибо за извинения, Мэг.
— В таком случае, госпожа, я пойду.
Щелк. Дверь закрылась.
Теплое молоко наконец оказалось в руках госпожи. Она попросила принести два стакана, разумеется, чтобы угостить и меня. У меня совсем не было аппетита, но молоко в моих руках одним своим теплом немного успокоило меня. Стоило пригубить его, как я почувствовала аромат меда — сладкий, нежный и душистый. Казалось, дрожь в теле постепенно утихает.
— ...
Я почти допила молоко, но госпожа молчала. Наверняка она позвала меня, потому что хотела что-то сказать. Поколебавшись, стоит ли начинать первой, я наконец разомкнула губы.
— Э-э, госпожа Диантер...
— Да?
— Спасибо, что заступились за меня тогда.
— О чем ты.
— Если бы не вы, меня бы выставили воровкой и выгнали. И еще...
Я крепко сжала пустой стакан и продолжила:
— То, что Энн наговорила вам...
— Амель.
— ...Да, госпожа.
— Я же ясно сказала, что это не имеет значения.
Я подняла голову. Лицо госпожи, как и всегда, было безупречно красивым и утонченным, словно сошедшим с картины.
— Тебе не нужно рассказывать мне, чем ты занималась до прихода сюда или как попала в это поместье.
— ...
— Самое важное — это настоящий момент. То, что ты моя приближенная горничная.
В ту секунду я осознала. Точно так же, как мне очень нравилась госпожа Диантер, госпожа тоже очень ценила меня.
То, что Энн смогла наговорить такое госпоже, означало, что она по-своему провела расследование моего прошлого. Она бы не посмела бросаться такими словами без доказательств. Стоило бы госпоже только потребовать, и Энн выложила бы перед ней все улики одну за другой.
Меня бросало в дрожь от мысли, что Энн планировала так меня подставить, но то, что госпожа, выслушав всё это, повела себя подобным образом, совершенно не укладывалось в голове.
Аристократы, которых я знала до сих пор, были совсем другими. Такое казалось немыслимым.
Именно поэтому я смогла принять решение.
Я тоже должна сохранить верность госпоже.
До этого момента мои сомнения подпитывались любовью к младшему брату и огромной горой долгов, преграждавшей мне путь.
Но как-нибудь справлюсь. Всё как-нибудь уладится.
В худшем случае я была готова сбежать вместе с братом под покровом ночи. По закону тетя Алекс и дядя не были моими родственниками, так что я знала: как бы ни бесновались в доме Кэнтон, они и волоска не смогут тронуть на их головах.
Семья Кэнтон совершала любые подлости, но они были достаточно умны, чтобы использовать лишь те методы, что не нарушали законы королевства.
Я просто найду другую работу и продолжу выплачивать долг.
Поэтому я должна была поступить по совести.
— Госпожа, я должна сказать вам то, что не решалась произнести.
Водянисто-голубые глаза госпожи пристально посмотрели на меня. Я перевела дух и зажмурилась.
— Я уйду из этого поместья. Пожалуйста, отпустите меня.
— О чем это ты?
— Простите меня за эти слова.
Я опустилась на колени перед госпожой. В том, что случилось, не было моей вины, но мне было невыносимо стыдно перед ней за то, что я оказалась впутана в такую историю с ее женихом.
Шокирует ли госпожу правда? Несомненно. Она может почувствовать себя преданной. Ведь госпожа любит молодого лорда Эдварда Каллинана!
Эдвард Эдвин Каллинан... При мысли об этом типе во мне снова вспыхнула ярость. Втягивать меня, обычную простолюдинку, в разборки аристократов! Нужно было раскусить его еще тогда, когда он начал так часто наведываться в поместье Аспания! Я беру назад все свои мысли о том, что он неплохой человек, возникшие после того, как я увидела его отношение к Артуру.
Чем же я ему так насолила, что он загнал меня в такой тупик? Но сейчас нужно было прежде всего разобраться с госпожой Диантер. Глубоко вдохнув, я постаралась как можно спокойнее изложить только факты о том, что произошло между нами.
— Сэр Эдвард Эдвин Каллинан... он сказал мне...
Фырк.
— ...?
Я с трудом начала говорить, но не успела закончить фразу, как до моих ушей донесся смех госпожи. Нет, неужели я действительно слышу смех госпожи? Правда? Моя госпожа... вот так смеется вслух?
Опешив, я подняла голову и посмотрела на нее.
Мне не послышалось. Прикрыв рот рукой, госпожа тихонько посмеивалась.
— Г-госпожа...
— Амель. Право же... ты ни капли не отступаешь от моих ожиданий. Я снова выиграла у Эда.
Лицо госпожи сияло весельем. Окаменев, я пыталась осмыслить ее слова. Но я совершенно не понимала, что она имеет в виду.
Госпожа протянула руку мне, все еще растерянно стоявшей на коленях.
Я взяла ее за руку, и она мягко помогла мне подняться.
В водянисто-голубых глазах госпожи, смотревших на меня почти с той же высоты, все еще плясали искорки смеха. И хотя ее холодное, надменное выражение лица, когда она почти не улыбается, заставляет людей еще больше воспевать ее как первую красавицу королевства, я считаю, что улыбка ей идет гораздо больше. В такой момент мне в голову лезли даже подобные мысли.
Госпожа произнесла:
— Эдвард Эдвин Каллинан... признался тебе?
— ...!
— И каков итог? Ты приняла решение?
Точно. Сейчас было не время завороженно любоваться красотой госпожи.
Я лишь беззвучно открывала и закрывала рот, не в силах уследить за этим шокирующим поворотом беседы. В облике требующей ответа госпожи Диантер начал проглядывать образ Эдварда Каллинана. Оставив меня в замешательстве, госпожа плотнее запахнула шаль и, подойдя к окну, сказала:
— Мне было так трудно держать рот на замке. Наконец-то и я буду свободна.
— Г-госпожа, а как же дела с молодым лордом Каллинаном...
— Это я предложила.
— ...Что?
— Чтобы разорвать эту помолвку.
Госпожа медленно распахнула большое окно. Лунный свет ярким потоком упал на ее прекрасные серебристые волосы. В этот миг госпожа была похожа на лунную богиню из сказки. Перекинув волосы на одно плечо, она обернулась ко мне и улыбнулась... Она была похожа на влюбленную девушку.
— Амель, ради моей любви... ты поможешь мне?
Я чуть было не ответила «да», сама того не замечая.
На следующий день то, что моя жизнь превратилась в кавардак, было очевидным фактом, даже не стоившим упоминания. Как я вчера вернулась в свою комнату? Выйдя на негнущихся ногах от госпожи, я кое-как привела в порядок постель, которую Энн и Мари перерыли в поисках улик, чтобы выставить меня воровкой макарон, и как только я рухнула на кровать, вдалеке уже начало вставать солнце.
«Ха-а-а...» — вырвался у меня тяжелый вздох.
Прошедшая ночь показалась мне бесконечно долгой.
Я гадала, наступит ли утро, и вот начало нового дня пришло с тем же неизменным пейзажем, что и всегда. В моей голове по кругу прокручивался разговор с госпожой.
«Амель, мне нужна твоя помощь».
«Госпожа, но...»
«Эдвард, должно быть, уже сказал тебе, но вам просто нужно притворяться влюбленными перед другими. Сделай всё возможное, чтобы никто не заподозрил, что это ложь».
«Но госпожа...»
«Я тоже выплачу тебе достойное вознаграждение. Десять тысяч делун. Как тебе?»
«...»
«Пожалуйста, не спрашивай об остальном. Мне нужно еще немного времени, прежде чем я смогу тебе всё объяснить».
— ...Фух.
Снова сорвался вздох.
У меня было столько вопросов к госпоже. Столько всего хотелось узнать. Но увидев госпожу, которая приложила палец к губам и тихо прошептала «тсс», я не смогла вымолвить ни слова.
До сих пор самым большим препятствием на пути моего выбора была моя совесть.
Как бы он ни называл это «игрой», я лучше всех знала, что изначально у меня не было намерения принимать предложение молодого лорда Каллинана.
Пусть мысли о брате и тете Алекс с дядей не давали мне покое, пусть на мгновение я поддалась искушению избавиться от опостылевших долгов и стать ближе к своей мечте, это было лишь мимолетным порывом.
Как я могла пойти на такое, служа госпоже Диантер? Я лишь раздумывала о своем будущем пристанище, и эти думы привели меня к настоящему моменту.
Когда я приняла решение и собралась всё честно рассказать госпоже перед уходом из поместья Аспания, я была готова ко всему.
То, что я вообще смогла попасть в этот особняк, было чистой удачей, поэтому я смирилась с тем, что больше не смогу здесь оставаться.
Однако.
Однако?
— ...
Госпожа Диантер тоже сказала, что контракт с молодым лордом Каллинаном — это способ помочь ей.
Более того, она назвала это просьбой, за которую готова заплатить огромную сумму.
Словно она только и ждала, когда я приму это поручение.
В таком случае ситуация в корне меняется. Как и мое положение.
«Я не требую немедленного решения. Я подожду. Пока вы сами не сможете принять решение относительно своей жизни».
Только теперь я поняла смысл слов молодого лорда Каллинана.
Если и нужно принимать решение о жизни, то именно сейчас.
Этот день должен был стать тем самым, когда мой выбор полностью изменит мою судьбу.
http://tl.rulate.ru/book/178021/16110480
Готово:
